Шпеер (СИ) - "Magenta" - Страница 217

Лицо? Кровавая каша. Зубы... Еще живой. Выплюнул.

— А-а... Паа... паалуста... Нет!..

Хруст. Челюсть, наверное. Да.

— Пит, снимай сверху. Мне впадлу его шкирку грязную держать!

— Потерпи, булькает красиво.

— Эван, подержи падаль!

Почки. Уже были. Вроде бы.

— Сам держи. Ах ты мурло... Я тебе рыгну!..

Ногами. Руки тогда не пачкаются.

— Сдох? Я тебе сдохну!

А колени зачем? Смысл?.. Селезенка. Да, надежней.

— Эван, кончай, сирена!

— Брось, пожарная. Ладно, кидай его, дубль третий, экспозиция с птичьего полета.

— Тихо! Заткнитесь, он еще хрюкает! Камера, мотор.

— Акх...

— Ур-род. Понаехали. Параз-зиты.

И, поверьте, клещи хотя бы преданы той собаке, из которой сосут кровь! Но наши «клещи» — хуже стократ! Интересы мигрантов — это интересы других стран, паразиты здесь, чтобы уничтожить нас, как последних Могикан! Вы забыли, кто вы есть? Я не забыл! Пусть я не умею петь, но буду! Буду кричать! До хрипоты, до крови, пока выхаркаю с криком свое сердце, покуда услышит сам Бог! И я докричусь до Него! Пойте со мной:

О, Господь Бог, восстань

И разгони наших врагов,

Приведи их к погибели,

Разрушь их гнусные затеи,

Запутай их политические интриги!

Мы возлагаем на тебя все надежды.

Боже, храни Королеву! ⁶

— Едут! Уходим!

— Финальный кадр. Давай!..

Поздно. Финал. Три секунды назад.

— Н-на, падла! За Британию!

— За Королеву!

— За Отечество!

* * *

Будь Ты проклят, Яхве Элохим, Саваоф, Адонаи, все семьдесят два имени Твои!

Abrenuntio.⁷

Я, Человек, плод рук Твоих, проклинаю Тебя! Не открою рта, чтобы воззвать, вознести хвалу, вверить сердце, спеть песнь покаяния. И молитва Моя — проклятие Тебе.

Не обернусь и не вспомню Тебя, проклятого Мною, Человеком, сколько бы раз ни входил во врата Ада Твоего.

Abrenuntio.

Не обернусь и не вспомню, упаду в Озеро Огненное, куда вступаем мы, едва родившись, обреченные на вечный Ад и муки. Не Ты ли создал его потехи ради?

Как, должно быть, смеялся и злорадствовал Ты, когда сотворял мир и населял его будущими мучениками, зная наперед, на что обрекаешь детей Своих — Ты, Всезнающий и Жестокосердый, не устающий распинать Христов Своих!

Порождение разума бессильных, Ты не Мой Отец.

Я, Человек, отрекаюсь от Тебя.

Abrenuntio!

Я умру, рассыплюсь в прах и тлен, и каждая молекула будет кричать: Проклят. Проклят Ты. Да пожрет Тебя Хаос, который Ты есть, из которого вышел и в который вернешься.

Я умру, стану Ветром: Ветер Твой проклянет Тебя.

Я умру, стану Водой: Воды Твои проклянут Тебя.

Я умру, стану Огнем: Огонь Твой проклянет Тебя.

Я умру, стану Землей: Земля Твоя проклянет Тебя.

Tria Prima Твоя проклянет Тебя. ⁸

Ты Сам проклянешь Себя.

Amen».

Гарри бросился лицом в подушку Северуса, заглушая рычащий стон.

________________________________________________________________________________________

1) Infanterist (нем.) — рядовой легкой пехоты ВС Австрии.

2) Пют (франц. Pute) — путана, шлюха.

3) Domine, Fili Dei, miserere mei, peccatoris (лат.) — слова католической молитвы, «Господь, Сын Божий, помилуй меня, грешного».

4) Glück (нем.) — счастье.

5) Warum? Darum. (нем.) — Почему? Потому.

6) Второй куплет гимна Великобритании, который официально не поется (исполняют первый и третий).

7) Abrenuntio (лат.) — Отрекаюсь.

8) От автора. Проклятие Шпеера показывает, что он мыслит философскими категориями западной алхимической традиции, а не древнееврейскими каббалистическими. Каббала признает только три праэлемента (Воздух, Вода, Огонь), в то время как алхимия опирается на четыре (те же и Земля). Tria Prima — триада алхимиков, основа сотворения мира (Соль, Сера, Ртуть олицетворяют Тело, Душу и Дух). Фактически, Рэй отрицает личного Бога и проклинает все сущее, включая самого себя.

* * *

55. Слово — оружие

Гарри доцедил четвертую по счету чашку кофе, откинулся в кресле и закрыл глаза, воспроизводя на мысленном экране уничтоженную записку Северуса.

«5 эт., Radio-7, кабинка № 5. Держать в руке любую книгу в пакете». Далее следовал план этажа с пунктирной линией по центру коридора, обозначающей переход из старого крыла в новое и крестик на помещении в конце коридора.

Убедившись, что помнит записку в деталях, Гарри вскочил и нервно забегал по квартире, поглядывая на часы — Кингсли Шеклболт запаздывал.

«Странно все это, — он подошел к зеркалу, из которого таращился бледный призрак с большими зелеными глазами. — Почему сразу не встретиться в новом крыле? Там тоже есть кабинки для переговоров, куда более удобные».

В новой штаб-квартире BBC Гарри довелось побывать вместе с Чоу на празднике открытых дверей. Паломничество в знаменитую корпорацию прошло, как в тумане — Г. Дж. невесть зачем размечтался о Седрике Дигори, вообразив себя главой медиамонстра. (Генеральный директор BBC Г. Дж. Поттер милостиво брал красавца-лектора в отдел новостей: «Так и быть, мы дадим вам шанс, мистер Дигори». Особенно хороши были сценки телепередач — при виде сурового начальства диктор влюбленно блеял, мямлил и заикался, срывая эфир).

Гарри равнодушно глянул на зеркальное привидение и отвернулся. Вероятное появление на первой полосе «Таймс» измученного бессонницей очкарика не вызвало в его душе никаких чувств, хотя не так давно он бы дорого отдал, чтобы Дурсли вынули из почты газету с его фотографией.

Несмотря на то, что ждал Кингсли, изнывая от нетерпения, он нервно вздрогнул, заслышав короткий резкий звонок в дверь.

Телохранитель Дамблдора, на сей раз в белой униформе электрической компании, казалось, раздвинул широкими плечами дверной проем.

— Это что? — не здороваясь, спросил он, кивнув на большой конверт в руке Г. Дж.

Гарри сделал хитрое лицо бывалого шпиона.

— Для отвода глаз, — заявил он. — Вдруг кто-нибудь из рук вырвет. Дамблдор сказал, нам могут помешать. Внутри — Жюль Верн.

— Что за жульвер? — с подозрением переспросил Кингсли.

«Вот так становятся расистами», — мелькнуло у Гарри.

* * *

Фургон «Городская Электросеть» изнутри смахивал на бронетранспортер. Два ряда кресел, развернутые друг к другу, с широким проходом между ними, предусматривали оперативную высадку десанта электриков. Окна заменял люк в потолке, забранный решеткой. Сесть рядом Шеклболт не позволил, и Гарри устроился в глубине салона, пялясь на заменяющий зеркало заднего вида экран монитора.

— Ознакомьтесь лучше с делом, — Шеклболт передал ему плоский черный кейс. — Текст вашего заявления, фотокопии дневника, видеоматериалы и заключение экспертизы о подлинности документации.

Сгорая от любопытства, Гарри щелкнул замочками: в таких кейсах бандиты в кино передавали пачки денег. Вместо толстого слоя купюр внутри обнаружилась книга в целлофане, ручка, очки и маленькая коробочка. Поверх скудного содержимого лежал текст заявления.

— Очки надеть, ручку — не потерять, — отрывисто сказал Шеклболт. — Микронаушник — в ухо.

— Зачем мне эти дурацкие... — начал Гарри и умолк: с виду похожие на его собственные, очки явно были увесистей, чем положено оптике.

— Камера слежения, шесть часов непрерывного наблюдения. Ручка — USB.

«Слежение за кем? — озадаченно подумал Г. Дж. — За мной?»

Он нацепил очки, ощутив непривычную тяжесть на переносице. Линзы оказались идеальными.

Вместо шпионского восторга Гарри ощутил прилив раздражения. Сунув «ручку» во внутренний карман пиджака, он углубился в чтение.

Бесшумно и мягко, будто не касаясь земли, фургон «Городские электросети» мчался по трассе, набирая скорость.

* * *

Бледнолицый нервный человек в сиреневом костюме поднял испуганный взгляд от бумаги и уставился на директора Поттера, как на сбежавшего из клиники шизофреника.