Запретные желания - Джордан Софи - Страница 15

Нокс снова мог дышать. Его больше не окружали стены, которые как будто наваливались на него, угрожая раздавить. И хотя среди других заключенных Ноксу приходилось постоянно быть начеку, здесь было лучше, чем в карцере. Он предпочитал опасность лишенному воздуха и света помещению.

Оценивая обстановку, Нокс обвел быстрым взглядом двор. Расслабляться не следовало. Никогда нельзя было исключать вероятность того, что кто-то из новеньких попытается свергнуть его с пьедестала и тем самым заработать себе авторитет. Ноксу уже неоднократно пытались сунуть заточку под ребра.

Норт заметил брата сквозь колышущиеся волны жара, поднимающиеся от земли, и направился к нему непринужденной походкой, длинноногий, жилистый, похожий на волка. Нокс с облегчением вздохнул. Всякий раз, попадая в карцер, он тревожился о Норте – все ли у него в порядке, не угрожает ли ему опасность. Больше всего Нокс опасался, что его брат погибнет именно из-за того, что его не будет рядом. Он и так уже многого лишился и не мог потерять еще и Норта.

Брат был почти одного с ним роста – чуть больше шести футов, – но для Нокса он все равно оставался малышом, за которым необходимо было присматривать. Тем самым малышом, который бегал следом за ним и его друзьями, умоляя взять его с собой, который подсматривал за Ноксом, когда тот целовался с Джиной Багданелли.

Расстояние между братьями сокращалось. Они всматривались в лицо друг другу, и Нокс вдруг понял, что Норт чувствовал то же, что и он: каждый миг разлуки он тревожился о брате.

За Ноксом наблюдал не только брат. Он ощущал на себе взгляды многих заключенных. Они оценивали его состояние, выискивали слабые места в надежде, что он все еще не оправился от ран, что отсидка в карцере его каким-то образом ослабила, нанесла ущерб его рассудку или телу. Он просто обязан был каждый день, каждую минуту выглядеть сильным. Крепким. Несгибаемым.

Остановившись перед братом, Норт протянул ему руку:

– Привет, мужик. – Он посмотрел на свежий шрам у Нокса на лбу, а затем обвел взглядом его тело с головы до ног – явно ища другие травмы, скрытые под белой тюремной униформой. – Ты в порядке?

Нокс кивнул:

– Ага. – Он показал на голову. – Это так, ерунда. Мой череп подносом не проломить.

Норт улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Улыбчивость брата не переставала удивлять Нокса. Даже проведя восемь лет в этой адской дыре, Норт продолжал сохранять оптимизм.

Нокс нахмурился, и Норт вздохнул, перестав улыбаться. Старший брат много раз корил младшего за улыбчивость. Его могли счесть слишком мягкотелым. Кроме того, Нокс беспокоился из-за внешности Норта. Он был чересчур смазливым, и улыбка еще больше это подчеркивала. Нокс знал, что и сам недурен собой, и, до того как сел в тюрьму, он пользовался успехом у девушек. Но фотографии Норта можно было бы печатать на обложке глянцевого журнала… или на билборде, рекламирующем одеколон. У них обоих были темные волосы, но глаза у Норта были темно-карими. И в их глубине, несмотря на все то, что ему пришлось пережить, таился теплый свет.

Первый месяц в «Девилс Рок» стал для обоих братьев сущим адом. Они с трудом защищали друг друга. Жизнь обоих висела на волоске, когда Райд взял их к себе в группировку. Возможно, он долго и пристально наблюдал за тем, как они дерутся, и счел их достойными такой чести. А возможно, просто пожалел. Юные симпатичные ребята не продержались бы долго.

Нокс знал, что он в долгу перед Райдом. К счастью, тот никогда не просил братьев Каллаган сделать что-либо, что противоречило бы их убеждениям. Нокс думал, что если это когда-нибудь произойдет… Что ж, тогда он и решит, как поступить.

– Скины злятся, но сидят тихо.

Нокс фыркнул:

– Они побоятся высовываться.

Норт кивнул. Они вместе прошли в ту часть двора, где Райд и еще с десяток парней из их группировки играли в баскетбол.

– Да, все тихо. Не считая двух мальков, которые начали мутить воду.

– Что там еще? – пробормотал Нокс, останавливаясь возле играющих.

Громила Райд был без рубашки, и его загорелая кожа, под которой играли мускулы, лоснилась от пота. Он непринужденно вел мяч, поглядывая на игроков защиты.

Обводя их одного за другим, он казался на удивление грациозным. Легкий финт, и его локоть врезался в нос другого парня – за такое в цивилизованном мире его бы тут же вышвырнули с площадки. Брызнула кровь, и игрок упал. Райд не остановился, а продолжил дрибблинг. Еще секунда – и мяч влетел в кольцо, заставив его завибрировать.

– Говорят, эти недоумки решили захватить медпункт, – продолжал Норт.

Нокс резко развернулся к брату, подобравшись, словно пантера перед прыжком:

– Что?

– Ага. Тут только и болтовни, что о новой медсестре. Ты ее, наверное, видел. Старик Смайти больше ни о чем говорить не может. Черт возьми, все внезапно начали жаловаться на пищевое отравление, лишь бы попасть в медпункт и поглазеть на нее…

Дальше Нокс уже не слышал: слова брата заглушил рев крови у него в ушах. Он развернулся, осматривая двор в поисках двух новых мальков, о которых говорил Норт. Нокс помнил их. Они слишком много болтали и бóльшую часть времени выгребали то, что «выписывали» им другие заключенные. Эти доходяги сидели за вооруженное ограбление. Оба были рецидивистами и на этот раз получили пожизненное.

– Где они? – резко спросил Нокс.

Брат удивленно посмотрел на него, сдвинув темные брови.

– Они оба притворились больными. Пожаловались на тошноту и все такое. Надзиратели увели их минут двадцать назад.

Видимо, он с ними разминулся.

Рев в ушах сменился глухим звоном. Нокс представил медсестру Дэвис рядом с этими мерзавцами и похолодел. Перед его мысленным взором промелькнуло лицо Кэти. Насильники растоптали ее юность, ее невинность, оставив пустую оболочку с потухшими глазами.

Нокс тряхнул головой и обернулся к брату:

– Врежь мне.

– Что?

– Послушай, мне нужно, чтобы ты меня ударил. Позаботься о том, чтобы что-нибудь мне повредить.

– Да пошел ты! Я не буду тебя бить.

Нокс схватил брата за рубашку, сжав в кулаке грубую белую ткань:

– Мне необходимо вернуться в медпункт. Либо меня отправишь туда ты, либо это сделает кто-то другой.

– Ты это серьезно? – спросил Норт, сверля брата взглядом.

– Постарайся быть убедительным.

Нокс выпустил его рубашку и отступил на шаг.

Норт еще несколько секунд вопросительно смотрел на брата. Нокс знал, что он хочет найти объяснение столь странной просьбе, но времени на это уже не оставалось. Она была там. С ними.

Брат хорошо знал его и не сомневался, что, получив отказ, Нокс с кем-нибудь сцепится. А в этом случае количество и характер травм предсказать было бы очень трудно.

– Сделай это! – рявкнул Нокс, чувствуя, как бешено стучит пульс у него на шее. – Пусти мне кровь!

Норт решительно стиснул зубы. Его темные глаза заблестели.

– Ну хорошо. А зачем еще нужны братья? – Он пожал плечами и замахнулся.

Нокс приготовился к удару и с сожалением подумал о том, что за это его брату придется на неделю отправиться в карцер. Но другого выхода не было.

Он не имел права опоздать.

Глава 8

Едва в медпункт вошли двое новых заключенных, Брайар стало не по себе. У нее даже живот свело от боли. «О боже, – подумала она, – так и язву недолго заработать». Неужели она никогда к этому не привыкнет? Девушка снова взмолилась о том, чтобы тюремное начальство поскорее нашло врача и избавило ее от необходимости привыкать с этой обстановке.

Убрав со лба выбившуюся прядь, Брайар глянула на вновь прибывших поверх монитора ноутбука, за которым она работала. На больных они явно не походили. Скорее уж на перевозбужденных завсегдатаев ночного клуба. Как будто они находились не в тюрьме, а на шумной вечеринке.

Беспокойство Брайар усилилось, когда один из них, глядя на нее, ткнул приятеля локтем. Пока Мерфи их обыскивал, они не сводили с нее глаз.