Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ) - "shizandra" - Страница 106

Том с задумчивым видом достал кредитную карточку из кармана.

- Она не на мое имя. Может, я тоже не хотел, чтобы меня нашли?

- Насколько мне известно, ты сам учил своих сыновей. Они оба пошли по твоим стопам и тебя ищут как минимум два нестандартно мыслящих аналитика, - тепло усмехнулся Тернер, кутаясь в собственную куртку. Осенний холод и пронизывающий ветер пробирали до костей.

- Тогда это отличный способ узнать, насколько хорошо они усвоили урок, - Том отразил его улыбку, а потом притянул к себе, обнимая за плечи и согревая. – Ты уже знаешь, куда хочешь? Учти, там поблизости должен быть врач. Поэтому домики в горах можешь даже не рассматривать, как вариант.

- Ситка или Кодьяк. Достаточно далеко, но и достаточно цивилизованно. Море, леса, свежий воздух. Я с неделю назад присмотрел там домик. Так что если ты не против, сегодня же свяжусь с агентом.

- Не знаю, как у меня раньше было с интуицией, но сейчас я уверен, что задерживаться здесь не стоит. – Том согласно кивнул, а потом вдруг потянулся к нему, прижавшись губами к его виску. – Ты хорошо пахнешь. Мягко. Успокаивает.

- Это все маленький. Запах омеги в… гм… положении, - Эйд обнял его за талию. – Значит, напишу агенту, как только вернемся в отель.

- Наверное, я когда-то это даже знал. Но теперь забыл, - Том устало улыбнулся. – Я словно… сплю. Иногда мне кажется, что стоит сделать усилие – и я проснусь, и все снова будет в порядке. А потом понимаю, что даже не знаю, что для меня «в порядке». Я помню только… желания. Я хочу увидеть детей потому, что люблю их, но боюсь возвращаться. Я хочу начать новую жизнь, но не представляю ее себе. Я хочу о себе знать все и не хочу. Так что домик где-нибудь вдали от мегаполисов – самое то.

- Ты, я, пара ездовых псинок и заснеженные улицы как в фильме «Послезавтра», - усмехнулся Эйдан. Как-то очень незаметно они догуляли до отеля.

- Никаких псинок, пока не побываешь у врача, - Том отразил его усмешку. И хоть и затаились в глубине его глаз страх и тоска, он улыбался, и улыбался солнечно, как умел он один.

- Да, мамочка, - вернул ему улыбку Эйд. - Как скажешь, мамочка!

- Староват ты для моего сыночка, - ехидная реплика слетела с губ Тома так легко и свободно. Но она словно окончательно разбила отчуждение, которое еще было между ними. Словно и не терял Том память, и не было обиды, боли и ревности между ними. Словно они действительно начали все заново.

========== Часть 19 ==========

Олле был бледен, и на этой ставшей белоснежной коже залегшие под глазами круги смотрелись почти страшно. Последние несколько суток он провел наедине с компьютером и ни Колин, ни Итан – никто не мог отвлечь его внимания. Кол, правда, все понял и не беспокоил, а вот Итан, наверное, обиделся. Но сожаление и вина лишь на секунду сжали сердце, а дальше им снова завладели тревога и почти нарастающая паника. И именно она гнала юношу вперед, к кабинету отца, который в последнее время, кажется, даже перестал появляться дома. Но сейчас Олле понимал, что не справится один, а отец должен знать, что происходит. Должен… понять.

- Пап? – Олле почти робко постучал в дверь отцовского кабинета. – Ты очень занят или сможешь со мной поговорить?

- Заходи, малыш… - Крис выглядел ничуть не лучше сына. За это время без Тома в золотых некогда волосах появилась новая седая прядь. – Конечно, заходи.

Обычно идеальный кабинет превратился в склад фотографий и распечаток, аналитических сводок и прочих материалов, разбор которых обычно доставался Тому или Максу. Теперь всем этим занимался Крис.

Хэмсворт-старший постарел и осунулся. Кажется, безупречный еще недавно костюм теперь болтался на нем как на вешалке. Крис превращался в собственную тень.

- Привет, пап, - Олле проскользнул в кабинет, нерешительно застыв перед столом и взвешивая в последний раз все «за» и «против». А потом выпалил, словно бросившись в омут с головой. – Я нашел отца! Я знаю, где он и с кем он. Но что-то не так, пап. Что-то с ним не так.

- Что?.. - Усталый взгляд окрасился тревогой, почти паникой, которую Крис постарался подавить. - Где? - Он вскочил из-за стола, в три шага преодолев расстояние, отделявшее его от сына. Он сам не мог найти Тома. Не мог, несмотря на колоссальные ресурсы, затраченные на поиск. - Рассказывай!

И Олле, понукаемый тревогой и нетерпением в глазах отца, зачастил:

- Папа открыл себе новые карты на другое имя, но я вычислил его. Отследил все места, в которых он ими пользовался. Последний раз – в Канаде. Это было… давно. И там его след потерялся. Я запустил программу для поиска совпадений, и теперь знаю, что отец искал тех, кто, как я, был «ребенком пепла». Но свой список он не довел до конца. Что-то там случилось. Я не смог просмотреть записи с камер наблюдения отеля и не знаю, что там случилось, но отец купил билет на самолет, а потом отправился в клинику коррекции. Я проверил журнал записей, он там есть. Дядя Роб меня убьет, но я взломал их сеть, чтобы добраться до архива материалов со спутников. Я видел отца после клиники. Но он был не один, с ним был… отец Кола, Эйдан Тернер. Я знаю папу, но он… так странно себя вел. А потом они оба просто уехали. Я пытался найти их по официальным каналам, но у меня ничего не вышло. Настроил фильтр-поиск по лицам и только получил результат. Они на Аляске, пап. Они оба там. Просто живут. – Он вытянул из тонкой папки, которую принес с собой, фотографию и протянул отцу. На ней был папа. Помолодевший, раскрасневшийся от мороза, светло улыбающийся. В одной рубашке, расстегнутой почти до конца, он держал в руках топор, примериваясь к полену. Картинка была почти дикой, странной. И отец на ней был тоже… странным. Другим. Другой взгляд, другая улыбка.

Крис смотрел и смотрел на это фото и лицо его менялось. Паника сменилась облегчением, а потом недоумением. И почти обреченностью.

- Когда он уезжал, он сказал что хочет вернуться. Вернуть того себя, каким он был много лет назад, еще до рождения Йена. Сказал, что он устал и что ему нужно просто… отдохнуть. Клиника коррекции… Господи, зачем?..

Пальцы Криса погладили тонкое лицо на фото. Отчаянно хотелось кричать. Крик застыл где-то в горле, прорвавшись на волю глубоким прерывистым вздохом. Том жив. Просто живет вместе с Эйданом. Значит…

- Эйдан всегда любил Тома. А Том… Наверное, он действительно устал от… меня.

- И от нас с Йеном тоже? – Олле казалось, что еще немного – и он сорвется в самую настоящую истерику. – От нас он тоже устал? Тогда я хочу, чтобы он сказал это мне, слышишь? – Губы задрожали, и он стиснул пальцы на папке, из которой вылетело еще несколько фотографий. – Я хочу увидеть его, я хочу к нему.

- Ш-ш-ш… - Крис порывисто обнял сына, прижимая его к себе. - У него должны быть причины оставаться там. Должны быть, иначе он вернулся бы. Ты его знаешь, он обожает вас с Йеном. - Взгляд зацепился за рассыпанные фотографии. Причина… вот она, перед глазами причина. Раскрасневшийся от мороза Эйдан. Старательно кутающийся в меховую парку, которая упорно отказывалась сходиться на располневшей расплывшейся фигуре. Эйдан, который ждет ребенка. ЕГО ребенка. - Мы поедем к нему. Ты, Йен и я. Мы поедем. И спросим. Хорошо?

- Сейчас, сегодня, - Олле смотрел на отца требовательно, почти яростно. Только сиял в красивых глазах страх, почти ужас. Он проследил за взглядом отца и побледнел еще сильнее. Когда он распечатывал фотографии, все его внимание было обращено на отца, зато теперь… - Что с нами будет, папа? – сглотнув непрошеные слезы, Олле прижался к отцу. – Я так боюсь, что больше нет НАС.

- Все будет хорошо у НАС, малыш. Мы - семья. И мы через многое проходили вместе, - Крис смотрел в его глаза и открывался. Шаг за шагом, вздох за вздохом. - Я люблю Тома. И я хочу ему сказать об этом снова. И я должен вернуть Эйдана, потому что он отец Колина. Потому что он нуждается во мне. И в нас. Я не могу допустить, чтобы он снова остался один. МЫ будем, малыш. Мы всегда были и будем, слышишь?