Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ) - "shizandra" - Страница 75

- Ненадолго… - судорожно выдохнул Колин. – Это ненадолго… - нервно шептал он, сжав пальцы в замок. Костяшки побелели от чудовищного напряжения, но Кол был не в силах расцепить их. Просто не мог. Ему казалось, что вот сейчас он держит себя в руках, но стоит ему разомкнуть пальцы, как острое желание пробежаться по потолку воплотится в жизнь. - Все обойдется и все будет хорошо. У нас все будет хорошо… Значит ли это что в период гона мне предпочтительнее находиться рядом с мистером Гаррэттом? На всякий случай. Вдруг с катушек слечу?

- Я не знаю, в чем именно будет проявляться ваш гон в этом случае, Колин, - Аммари улыбнулся. - Возможно, никакого вмешательства и не потребуется, а раздражительность хорошо лечится успокаивающими средствами. Но на месте вашего отца я бы не отпускал мистера Гаррэтта далеко. Просто для подстраховки. И, мистер Хэмсворт, поверьте, это не трагедия и не конец света. Это даже не проблема в вашем случае. От всего этого вы не перестанете быть альфой и сильной личностью.

- Я понимаю, доктор, - Колин поднял на него совершенно больной взгляд. – А проверить мы все сможем в ближайшее время. Дней через шесть-восемь, - он усмехнулся, но как-то болезненно, криво. – Если вам позвонит мистер Гаррэтт, и скажет, что я рыдаю, уткнувшись в подушку, вы не волнуйтесь…

- ОН – не позвонит. И ваши рыдания, если таковые и будут – вовсе не признак слабости. Это предохранитель, который бережет нас. Женщины лучше переносят стрессы именно потому, что не стесняются плакать. – Аммари перевел на него взгляд. – Я понимаю, что это сложно понять. Еще сложнее – принять. Но вы не одиноки, у вас есть семья, которая поможет вам справиться с этим. Доверьтесь им и позвольте помочь себе. И звоните в любое время суток, если понадобится моя помощь или просто консультация. Говорить обо всем этом мистеру Гаррэтту или нет – решать Крису и вам, в это я вмешиваться не буду.

- Спасибо, - Колин кивнул и медленно поднялся на ноги. Немного рассеянно протянул хозяину кабинета руку, отвечая на рукопожатие. – Я альфа, я справлюсь. Справлялся же до сегодняшнего дня. И никто никогда не знал что у меня все вот… так.

- Я не сомневаюсь в этом, Колин. Все дело в том, что раньше это было не так заметно для вас. Но сейчас, когда вы познали свою омегу, когда вязка произошла, ваши реакции могут усилиться. Не пугайтесь этого. Со временем они снова ослабнут и, как я и говорил, возможно, сойдут на нет. Просто позвольте вашему телу настроиться на Олле. И все остальное оно сделает само.

- Буду надеяться, - кивнул Колин. – До свидания, доктор…

Он неслышной тенью выскользнул из кабинета, почти пронесся сквозь приемную и буквально влип в Криса, памятником замершего в коридоре. Хэмсворт был спокоен, но Колину не дал сказать и слова.

- Потом, - он покачал головой. – Не здесь. Вечером и спокойно. И если решишь, что хочешь рассказать. Мне или… Дэвиду.

Кол только кивнул. Жизнь становится все веселее и веселее…

****

Отец решил не рисковать. И на взлетной полосе Олле ждал частный самолет, который должен был доставить их до места назначения. Его и Харрингтона, отношения с которым после визита того к отцу, стали несколько…странными. Или это Олле так казалось. За последние дни он сильно вымотался, доделывая проект для демонстрации, и теперь мечтал только о том, чтобы немного поспать в самолете. Впрочем, следить за погрузкой оборудования ему это ничуть не мешало. Проекторы хоть и не были очень объемными, но кривизна хрустальной поверхности была выверена до сотой доли миллиметра и любая мельчайшая царапина была способна нанести непоправимый урон. Но вот последний ящик погружен и закреплен, до взлета осталось всего несколько минут, а Харрингтона все нет. Хотя зная педантичность преподавателя, можно было предположить, что он явится минута в минуту. А, значит, нет никакой необходимости торчать на аэродроме. Тем более что охрана и так уже смотрит с неодобрительным видом. Олле поднял глаза к небу, улыбнулся, не заметив ни облачка, и неторопливо побрел к трапу, думая о том, что не хочет уезжать. Даже на такое короткое время. И очень надеется, что к тому моменту, как он вернется, папа уже будет дома.

Итан появился за десять минут до вылета. Он катил по бетонной дорожке небольшой чемоданчик, на его плече болталась сумка с планшетом, документами и прочей научной лабудой. Он кутался в кашемировое пальто, ежился под большущим шарфом крупной вязки и выглядел так, будто просто изнывает от желания завернуться в плед и уснуть. Суток на трое. Кажется, именно сон и ожидает их по прилете в гостиницу. Вместо прогулки по Нью-Йорку.

- Привет. Прости, чуть не опоздал, - окинув студента внимательным взглядом, он заметил: - Ты очень усталым выглядишь. Тебе отдохнуть надо, а не на конференцию лететь.

- Добрый день, мистер Харрнингтон, - Олле скользнул по нему быстрым взглядом. Странно, но сейчас, на аэродроме он почему-то не воспринимал мужчину, как своего преподавателя. Может, поэтому и не удержался от легкой колкости. – Вы выглядите не лучше. – По трапу он поднялся первым на правах «хозяина». Но у входа в салон остановился, пропуская Харрингтона вперед. Самолет не принадлежал семье Хэмсвортов единолично, но второй «хозяин» - Роберт Дауни-Старк в последнее время редко им пользовался. Впрочем, Олле поднимался на его борт еще реже, и теперь с любопытством оглядывал комфортный салон с зоной отдыха и мягкой мебелью.

Итан на шпильку только улыбнулся. Очень тепло и солнечно. И проследовал за ним.

- Вынужден признать - этот салон куда более комфортен, чем салон эконом или даже бизнес-класса, - от ответной колкости он не удержался, но ограничился только лишь одной. – И какое место, согласно ммм… билету мое?

- Правый диван вас устроит? - крайне любезно и не менее ехидно отозвался Олле и, пристроив свою сумку в сторонке, плюхнулся в кресло. - Правда, на взлете и посадке все равно придется поскучать здесь. Устраивайтесь, мистер Харрингтон, я поел и пока не кусаюсь. - Он очаровательно улыбнулся, а потом, мысленно отвесив себе подзатыльник, отвернулся к окну.

- Мне всегда казалось, что в частных самолетах это правило настолько жестко не соблюдается, но как пожелаете, любезный хозяин, - усмехнулся в ответ Харрингтон. Он педантично уложил свой чемоданчик в багажный отсек над диваном, на диван положил сумку с планшетом и документами и присел в кресло напротив, так же педантично пристегиваясь. – Должен покаяться. Контрабандой пронес на борт бутылку лимонада.

- Это не мое желание, это требования безопасности, которое одинаково для всех. – Олле только стиснул пальцы на подлокотнике. Лимонад… Харрингтон считает его ребенком или думает, что здесь нет чего-то подобного? – Но как только мы наберем высоту – вы вольны заниматься чем угодно.

Харрингтон напряженно замер в своем кресле. Прямой и точно скованный. Улыбка медленно растаяла. И на губах и в глазах.

- Вы сердитесь на меня, Олле. Я должен бы понимать причину, но как-то не выходит. Может, просветите? Нам предстоит провести вместе несколько дней, так что я хочу быть в курсе и в случае чего не докучать вам.

- Это Я не хочу докучать вам, - Олле напрягся, но все также упрямо смотрел в иллюминатор. – Я всего лишь ваш ученик, но иногда забываю об этом. Вы… интересны мне, но это только моя проблема. Так что я сержусь на себя.

- Вы интересны мне, Олле. Очень интересны. Вы прекрасный собеседник, вы очень эрудированная личность и замечательный человек, - показалось, или в голосе Итана промелькнула грусть? – Вы первый студент, с которым я позволил себе подобные неформальные отношения. До этого… все немного не складывалось.

Олле опустил ресницы и, словно только этого и дожидался, самолет тронулся с места и покатился по аэродрому к взлетной полосе.

- Пункты в резюме, - пробормотал он. – Все это – лишь пункты в резюме. Я… осведомлен о ваших прошлых проблемах, мистер Харрингтон. Скажу честно – не могу не понять того молодого человека, но не хочу уподобляться ему. Поэтому… Ставьте меня на место, если я вдруг начну забываться. Обычно я понятливый.