Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ) - "shizandra" - Страница 91

Итан сам постучал в дверь где-то через час. Было слышно, как он ходит по гостиной, как негромко включает телевизор, смотрит новости, говорит с кем-то по телефону. Слов не слышно, только негромкий голос, спокойный и мягкий, уверенный и очень теплый.

Он постучал и, выждав пять минут, приоткрыл дверь. И все равно не сунулся в спальню, замерев на пороге.

- Доброго утра. Я помню, что ты говорил на счет своего возможного состояния, так что попросил одного из твоих парней сходить в аптеку внизу. И заказал завтрак. Его обещали подать минут через десять. Как ты себя чувствуешь?

- Сонно, - Олле потерся щекой о подушку и улыбнулся. – Течка – не катастрофа и проходит безболезненно в большинстве случаев. Так что, думаю, лекарства мне не понадобятся. Но спасибо. И доброго утра.

- В новостях передали, что все рейсы отложены на двое суток. Пока что. Поезда тоже не ходят. Какая-то авария на линиях, - вздохнул Итан. - Я себя чувствую почти виноватым за то, что теперь мы сидим здесь. С другой стороны, мне на электронку Эванс прислал свои восторги по поводу твоего выступления. Он трансляцию смотрел в онлайне, и на сей раз согласен со всеми твоими выкладками.

Олле кивнул, а потом перевернулся на спину и сел в кровати.

- Ты меня боишься?

Итан рассмеялся и вошел. Опустился рядом с ним на край постели и легонько погладил чуть влажные волосы.

- Нет, я тебя не боюсь. Просто не хочу смущать. И сам не хочу смущаться. Ты мне нравишься. Очень. Хоть вряд ли я тебя напугаю ммм… физиологической особенностью любого мужчины, видящего перед собой предмет ночных фантазий.

- Не боишься? – улыбка у Олле была почти хищной. Заострились скулы, потвердели черты лица. Но движение навстречу было завораживающе плавным. – А стоило бы… - выдохнул Олле почти ему в губы, а потом вдруг извернулся и с силой толкнул Итана назад, на спину. Навис над ним, упираясь на руки по обе стороны от его головы и заглядывая в лицо. – И все еще не боишься?

- Я бета, - сглотнул Итан, глядя ему в глаза. - Вряд ли я являюсь угрозой для твоей омеги в том смысле, в котором я ее себе представляю. Так что… - обеими руками он с силой провел по спине и бокам Олле. - Нет, я не боюсь. Все еще.

- Если бы ты угрожал моей омеге – ты бы уже лежал на полу со сломанной шеей, - Олле выгнулся со стоном, следуя за руками. Выдохнул, широко распахнув глаза. Тело вспыхнуло словно спичка, отозвавшись дрожью на нехитрую ласку.

Итан крепко обнял его и, оттолкнувшись от постели, перекатился, подминая под себя сильное тонкое тело. Губами накрыл губы, целуя нежно, страстно, давая почувствовать собственное желание.

- Что мне с тобой делать, мой ангел?.. Минут через десять явится твой охранник и обслуга, а мне отрываться от тебя не хочется.

- Тогда не отрывайся, - Олле подался навстречу, принимая поцелуй. Отвечая на него с тем же жаром. – Никто не посмеет зайти СЮДА, - он запустил пальцы в его волосы, потерся всем телом. Провел ладонями по плечам, а потом потянул футболку вверх, обнажая спину и слегка царапая кожу.

Итан позволил ему стащить с себя футболку и только потом вжался лицом в шею, глубоко вдыхая теплый нежный аромат тела. Нет, он по-прежнему не чувствовал запаха омеги, мог только догадываться. Вот только возбуждение стало острее, точно отзываясь на неощутимую взвесь феромонов в воздухе.

- Ты уверен, что хочешь этого?..

- А ты думаешь, это я так шучу? – в глазах Олле опасно полыхнуло, а в следующую секунду он прикусил смуглую кожу на плече Итана. Болезненно, сильно. Усмехнулся и накрыл ладонями торчащие соски на груди мужчины. Надавил, потер, облизнулся. – Я хочу их попробовать.

- Моя очередь, - Итан хмыкнул и судорожно вздохнул, а потом опустился чуть ниже, в отместку прихватив зубами золотистую кожу на плоском подтянутом животе Олле. Прихватил и лизнул, покрыл поцелуями быстрыми и жалящими.

Олле выгнулся, стиснув пальцами простынь.

- Садист… - выдохнул он, кусая губы и тяжело сглатывая. От острой вспышки мягкой боли и без того возбужденное тело запылало, словно в огне.

- Такой чувствительный, - восхищенно выдохнул Итан, снимая полотенце с его бедер. - Чувствительный и чувственный. Знаешь разницу? - кончиком языка он обвел аккуратную впадинку пупка, ладонями погладил грудь, несильно сжав острые пики сосков, губами поочередно накрыл выступающие тазовые косточки под нежной кожей.

- Нет, - Олле мотнул головой, кусая губы. – Но ты ведь мне объяснишь… - Не хватало дыхания, сердце убыстряло ритм. По-другому… Совсем по-другому. Запах альфы не туманит мозг, не тревожит омегу. Но ощущения… такие острые, такие яркие, четкие…

- Чувствительность – это свойство твоего тела… - Итан губами провел по теплой коже от бедра до основания шеи, согревая своим дыханием, дразня редкими поцелуями. - Чувственность… это то, как ты это принимаешь, - кончиками пальцев он погладил приоткрытые губы и улыбнулся тихому стону, сорвавшемуся в ответ. - Как стонешь. Как улыбаешься. Как тянешься за поцелуем. Даже как говоришь или смотришь.

- Мне нравится ваша лекция, профессор, - Олле смотрел на него затуманенными желанием глазами. – Продолжим? – притянув Итана к себе, он на секунду вжался губами в его губы.

- Мне нравится, что тебе нравится, - Харрингтон на миг отстранился, но только для того, чтобя снять джинсы вместе с бельем. - Продолжим, - он опустился на постель, накрывая собой любовника. Да. Любовника. Все зависит от точки зрения. С Олле он хотел быть. Сам хотел, до дрожи в кончиках пальцев.

Всем телом он потерся о распростертого под ним молодого человека и закусил губу, чтобы не застонать в голос.

- А насколько сдержаны вы, мой профессор? – Олле лизнул уголок его закушенной губы и, оттолкнувшись от кровати, перевернулся, распластавшись на мужчине. Улыбнулся, поймав взгляд, а потом осторожно коснулся губами плеча. Изучил ключицу, попробовав ее на вкус, спустился ниже. Мурлыкнул довольно, коснувшись кончиком языка самой вершинки напряженного соска, и накрыл ртом, вбирая, вылизывая, посасывая. Ему нравился вкус, нравилось обводить языком контур ареолы. А еще ему нравилось дразнить и поэтому он, оторвавшись от своей игрушки, только слегка поцеловал второй, ждущий своей очереди, и отстранился, шаловливо улыбаясь и облизываясь почти демонстративно.

- Я… черт, - Итан покраснел до кончиков волос. Олле выглядел одновременно так чисто и так непристойно, что все благие намерения в момент вылетели из головы. Да и можно ли сдерживаться, если хочется услышать его стон. Совсем другой стон. - Олле…

- М-м-м? – Олле, который, похоже, определился с тем, что ему нравится больше всего, сжалился над обделенной частью тела Итана и принялся терзать потемневший бугорок. А когда наигрался, спустился ниже, покрывая легкими дразнящими поцелуями живот и вжимаясь носом в уходящую к паху дорожку. Не Колин… Не мальчик – мужчина. Сильное тело, совершенное, взрослое. По-особому пахнет, по-особому чувствуется. Под ладонями, языком, губами. Хочется потереться об него, вжаться, урча и выпуская когти.

Итан рывком поднял его, глядя почерневшим взглядом в глаза, а потом вжался губами в губы. Уже совсем по-другому. Кому угодно изменит выдержка, когда смотрят так откровенно, когда ласкают так жадно, когда желают так открыто.

Он снова повернулся, подминая под себя Олле, толкнулся бедрами меж его разведенных ног, покусывая, вылизывая горло, ключицы, нервно дрогнувшее яблоко кадыка.

Олле зашипел, отогнул голову, давая лучший доступ, и развел бедра. Не хотелось больше говорить, шутить и смеяться. Только быть с ним. Чувствовать его в себе. Олле погладил широкие плечи, провел ладонями по спине и бокам, и стиснул на мгновение поджарую задницу, одновременно подаваясь бедрами вверх. Застонал от нахлынувших ощущений, мотнул головой, кусая губы в попытке удержать грязные и непристойные словечки, которые с них рвались.

Итан хрипло рассмеялся. Опустился ниже, шире разводя бедра Олле, и языком коснулся узкого входа в его тело. Сначала легко, а потом все настойчивее проникая внутрь, чувствуя на губах его вкус. Пряный, солоноватый, острый.