Южноморск (СИ) - Забелина Вера Васильевна - Страница 113

На нижнем этаже дверь рядом с кухней вела на другой участок в мире Авроры, от которого уже Оля была в неописуемом восторге. Был и обещанный сад с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками, оранжерея, огород, небольшие лесочки, куда можно было ходить за грибами, и конечно же речка с чистейшей водой.

Гости одобрили и дом, и подсоединённые "карманы". Потом было угощение за большим столом, накрытом на лужайке в саду. На Земле решили не размещаться - тучи, холодный ветер. После обеда все разбрелись по дому и участкам.

Ольга отыскала Юлию, которая разместилась на скамейке в беседке, подсела к ней:

- Юленька, хочу поблагодарить за то, что взялась лечить Катюшку. Я так рада, что Женя всё-таки уговорил её обратиться к тебе.

- Да, вовремя они пришли, - отстранённо заметила Юлия, - иначе это бы отразилось на ребёнке.

Ольга с недоумением и тревогой заметила, что при этом Юлия избегает её взгляда. Это было тем более странно, что обычно Юля прямо смотрела собеседнику в глаза, излучая доброжелательность и внимание.

- Юля, - встревожилась Ольга, - а ты почему на меня не смотришь, и вообще ты сегодня какая-то не такая, как обычно. У Катюшки что, ещё какие-то болезни?

- Если бы это были болезни, я бы так не переживала, - решила признаться Юля. - Болезнь я любую вылечу. И мне не хочется в себе таить то, что узнала, вдруг ты меня потом упрекнёшь, что сразу не сказала.

- С Женей что-то? - побледнела Ольга.

- Не выдумывай ты сразу всяких ужасов, - прикрикнула на неё Юля. - Возьми себе за правило: если чего-то не знаешь или не понимаешь, никогда сама не додумывай. Чаще всего люди при этом делают ложные выводы, потому так много в их отношениях обид и недоразумений.

- Хорошо, я постараюсь успокоиться и не выдумывать. А ты мне скажи, что ты такое узнала, когда лечила Катюшку, что тебя так взбудоражило, если даже я почувствовала.

- Да пожалуйста, - с готовностью ответила Юля, - ты только на меня не сердись, что я тебе правду сказала.

- Не буду сердиться, - пообещала Оля. - Давай твою правду.

- У Кати ребёнок не от твоего Жени, - решилась Юлия.

- Да, вот это новость, - поражённо ахнула Ольга и надолго задумалась.

- Оль, - после нескольких минут молчания позвала Юля. - Ты очень расстроилась?

- Ты знаешь, вообще-то нет, - как-то удивлённо отозвалась Ольга. - Мне кажется, что я подсознательно что-то такое подозревала. Ну не смотрится Катюшка такой уж влюблённой. Вот Женя - да, он всё время к ней тянется, не надышится. Я даже пару раз случайно услышала, не думай, я не подслушивала, как он её спрашивал: "Катюш, ты меня правда любишь?"

- А она что? - спросила Юля.

- Отмахивается: "Да люблю, люблю, успокойся", - усмехнулась Ольга. - И он всегда её оправдывает, даже когда я вообще ничего не говорю, только посмотрю молча на беспорядок. А ты случайно не знаешь, от кого она ребёнка завела?

- Случайно знаю, - призналась Юля. - С нашим хроноскопом, да не узнать. Сейчас это пара пустяков, введи запрос и получай ответ. Она с соседом встречается, когда домой приезжает. У них на сеновале уголок свиданий. Кстати, у соседа жена и двое детей, мальчишки пяти и трёх лет. Катя когда с Женей жить начала, тогда и соседа к себе допустила. А до этого отказывалась от близости, хотя и влюблена в него с детства.

- А он, сосед этот? - спросила Оля.

- А ему что, отказываться, если девчонка сама предлагает, - немного цинично высказалась Юлия. - Только он Катюшку сразу предупредил, чтобы и не надеялась его семью разрушить. Сыновей он не бросит, да и жена его больше устраивает. Хочется Катьке с ним встречаться, от него не убудет, но только никаких претензий.

- Как же не убудет, - горько пошутила Оля, - убыль ведь случилась. Кого хоть она ждёт, ты уже знаешь?

- По всем признакам девочка будет, - сообщила Юля. И осторожно спросила: - А ты сама что делать думаешь?

- А ничего! - решительно заявила Ольга. - Вот сама подумай. Предположим, скажу я Жене. Скорее всего, моим словам он не поверит. А она его убедит, что это я от ревности придумала. То есть, если сейчас Женю поставить перед выбором - мать или жена с ребёнком, тут и гадать не надо, кого он выберет. Давай представим невероятное - он мне поверит и разведётся. Счастливых не будет. Катюшка с ребёнком одна останется, соседу они не нужны. Женька страдает. Ещё возненавидит всех женщин или пустится во все тяжкие. Не-ет, пока он в Катюшку влюблён, я вообще в их жизнь не полезу. Взрослые дети должны жить своей жизнью. И ещё мне малышку жалко. Представь, или она растёт с любящими папой и мамой, или вся станица её будет безотцовщиной звать.

- А сама ты как к ребёнку относиться будешь? - решилась спросить Юля.

- А как к ребёнку можно относиться? - удивилась Оля. - С любовью, конечно. Моя ли это кровная внучка или чья другая - мне без разницы. В общем, спасибо, Юленька, что правду мне сказала, а только пусть эта правда больше никуда не пойдёт.

- И Пете не скажешь? - спросила Юля.

- Если спросит - скажу, - откровенно пообещала Оля. - У меня от него никаких тайн не будет. Только мне кажется, что он лучше меня понимает, что у Жени в семье творится. Но если он не будет ничего говорить, мы эту тему трогать не будем.

*

1 июня 2008 года, воскресенье.

После тренировки разгорячённый Анатолий подошёл к Петру.

- Ты знаешь, должен вроде бы чувствовать утомление, а мне наоборот летать охота, - с недоумением заметил он и восхищённо добавил, - таких тренеров у нас ещё не было.

- Человек и не должен уставать от своей деятельности, - спокойно ответил Пётр. - Во всяком случае, не так быстро, - пошутил он. - Вот понапрягаешься денёк-другой, тогда и отдохнуть захочешь.

- Ничего себе, денёк-другой! - воскликнул Анатолий. Присев около друга, он помолчал и внезапно спросил: - Слушай, Петь, а как же это тебя в отставку-то отпустили? За такие кадры держаться надо о-го-го!

- Да неудобные мы для них кадры, - неохотно пояснил Пётр. - Мы ведь и присягу нестандартную принимали, когда в училище поступили. Училище было в Бурятии, создано по инициативе Командующего округом. Наш выпуск был первый, тогдашний военный министр, когда узнал о нашей присяге и обучении, распорядился в училище комиссию для расследования выслать.

- А что в вашей присяге не так было? - полюбопытствовал Анатолий.

- А мы поклялись защищать Родину, нейтрализуя её врагов, но не убивая. У нас в присяге фраза была: "Никто не имеет права отнимать жизнь у другого человека".

- Ого! - ошарашено воскликнул Анатолий. - И вас всё-таки выпустили из училища?

- Ну, министр подписал приказ о присвоении нам званий лейтенантов ещё до того, как ему донесли о неправильной присяге, - улыбнулся Пётр. - А скандала он не хотел, поэтому велел упрятать нас по дальним гарнизонам. Да не получилось у него, - с довольной ухмылкой сказал он. - Нас генерал Суворов (ну, командующий наш, - пояснил Пётр) отправил на два года в Тибет, указал в ответе министру "на стажировку". А через два года понадобились специалисты экстра-класса для тайной операции за рубежом. Никто не брался - шансов не было. Тогда Александр Васильевич и предложил нашу группу. Мы за пару дней обернулись, для нас это вроде лёгкой прогулки было после Тибета. А генерал после завершения операции выбил из министра повышение нам званий, награды, и взял с него слово, что группу распылять не будут. А также не будут навязывать нам сценарии выполнения заданий. Так мы и действовали самостоятельно, не позволяя диктовать нам условия. Командование только ставило задачу и получало результат. А сейчас время тихих операций уходит, все стараются ужас вызвать от своих действий. Много отморозков появилось в спецназе, которые берутся за любые задания. Им чем больше трупов и насилия, тем лучше, для них это кайф, как у наркоманов. Так что, когда мы захотели уйти, нас особо держать и не стали. Дело в том, - пояснил Пётр, - что никому из нашего командования на самом верху никогда и в голову не приходило попытаться выяснить, что же мы собой действительно представляем, что можем. О наших возможностях знает только генерал Суворов-старший, вот у него мы до сих пор числимся в строю.