Южноморск (СИ) - Забелина Вера Васильевна - Страница 116

- Хорошо придумал, - одобрил Михаил.

24 июня 2008 года, вторник, Ставрополье

Один из дошкольных детских домов, откуда привозили детей в Южноморский детдом, находился на реке Куме в Ставропольском крае. Туда свозили отказных детей из домов ребёнка Ставрополья, Дагестана и других регионов. Каждый год к концу июня воспитатели начинали готовить семилеток к переезду в школьные детские дома. С Южноморским детским домом дело было налажено чётко. Обычно директор Шумов приезжал в дошкольный детдом после Нового года, просматривал характеристики будущих первоклашек, разговаривал с воспитателями. Для передачи в свой детдом он обычно отбирал самых красивых девочек и самых непослушных мальчиков, при этом выбирая самых сильных и крепких, если такое можно сказать о детдомовских малышах. В дошкольном детдоме знали, какая незавидная участь ожидает этих малышей в Южноморске, но в основном смирились, что ничего не могут сделать для детей, которые не нужны были даже своим родителям.

Поэтому директор дошкольного детдома Антонина Дмитриевна Смолянова привычно отреагировала на звонок нового директора Южноморского детдома. Отрекомендовавшись, Вера Ивановна Суворова сообщила, что нашла в бумагах своего предшественника договор и список детей, которых необходимо забрать из дошкольного детдома в конце июня. Антонина Дмитриевна попросила поторопиться и приехать за детьми поскорее, поскольку через неделю они сами ожидают поступление малышей из домов ребёнка. Вера Ивановна сообщила, что автобус за детьми выйдет завтра из Южноморска, и они должны подготовить детей к отправке к послезавтрашнему утру. Антонина Дмитриевна досадливо поморщилась, но ничего не сказала. Она бы предпочла, чтобы детей перевозили в поезде, но в Южноморске не было своей железнодорожной станции. Нужно было ехать в поезде до Новороссийска, а оттуда автобусом. Но Шумов сразу отверг подобные советы, и Антонина Дмитриевна не осмеливалась больше протестовать. Дети уходили из-под её опеки, и она ничего больше не могла для них сделать.

Вызвав своего заместителя, Ирину Алексеевну Ярошенко, Смолянова распорядилась готовить личные дела воспитанников, отправляемых в Южноморск.

- В Южноморске новая заведующая, сейчас позвонила и сообщила, что автобус за детьми придёт послезавтра утром. Сказала, что нашла список детей у прежнего директора. Даже не знаю, что там детей ждёт. Вроде бы голос у неё был не злой. У меня всегда сердце болит, когда мы туда детей отправляем.

Ирина Алексеевна сочувственно кивнула:

- Антонина Дмитриевна, а она не сказала, сколько детей у неё в списке? Вроде бы Шумов туда не включал наших отставашек.

Антонина Дмитриевна знала, о ком говорила Ирина Алексеевна. Кроме пятнадцати отобранных ребятишек Шумов обычно брал детей, очень отстающих в развитии. Только потом она боялась его даже спрашивать, что сталось с такими детьми. В этом году в Южноморск должны были поехать ещё четверо детишек, отстающих в развитии. Но в конце марта в дошкольном детском доме произошло ЧП, следствие по которому ещё не закончено. Исчезли все детишки, отстающие в развитии, и их так и не смогли найти.

- Знаешь, Ира, - решила Антонина Дмитриевна, - я сама ничего говорить не буду. Вот приедут за детьми, если спросят про тех четверых, тогда сообщу, что их нет. А если не спросят, то и говорить об этом не стоит.

Южноморск

А в Южноморске в кабинет Веры Ивановны вбежала взволнованная Тинка:

- Вера Ивановна, когда мы поедем за Юриком и Юленькой? Вы говорили, в конце июня их привезут, а ведь уже 24-е. Вы ведь мне разрешите поехать за ними? - и она умоляюще посмотрела на заведующую.

- Тиночка, прости, но нет, - покачала головой Вера Ивановна. - Ты будешь ждать их здесь.

- Ну почему нет? - обиженно воскликнула девочка. - Я их сразу же успокою, что им здесь будет хорошо, и я их старшая сестра и теперь буду заботиться о них.

- А об остальных детях ты подумала? - тихо спросила Вера Ивановна. - Здесь мы всех малышей уже распределили, каждого ждёт свой опекун. Поэтому они здесь не будут завидовать твоим братику и сестрёнке. А если ты туда приедешь, объявишь, что ты сестра для них двоих, а каково будет другим? Зачем же их расстраивать? Они и так напуганы переездом, знаешь ведь, какая страшная жизнь их бы здесь ждала при прежнем директоре.

- Но сейчас-то у нас самый лучший детский дом на свете! - горячо воскликнула Тинка. - Поэтому им радоваться надо, а не бояться.

- А откуда они узнают, что им надо радоваться? - ласково поддразнила девочку Вера Ивановна. - Пока не приедут, не поверят.

- А если я не скажу пока Юленьке и Юрику, что я их сестра? - предложила Тинка. - Я просто всем ребятишкам там скажу, чтобы не пугались, что у нас замечательно. Можно тогда поехать? - спросила она с тревогой и волнением, опасаясь отказа.

- Тогда можно, - одобрительно улыбнулась ей Вера Ивановна. - Это ты хорошо придумала, - похвалила она обрадовавшуюся девочку. - Иди к Олегу Васильевичу, он тебе скажет, когда вы поедете.

Тинка направилась было к двери, потом остановилась и нерешительно посмотрела на Веру Ивановну.

- Что, Тиночка? - подбадривающе спросила та.

- Вера Ивановна, а мне Юрик и Юленька родные только наполовину? - несмело спросила Тинка. - Папы у нас разные?

- Иди-ка сюда, - позвала её Вера Ивановна, пересаживаясь на диван перед журнальным столиком, на котором стоял большой монитор, и показала Тинке на место рядом с собой. - Я думала рассказать это уже вам троим вместе, но тебе это нужнее. Время у нас есть.

Она включила экран и набрала на клавиатуре "Валентина Никифорова".

- Сейчас я тебе покажу твой файл, - пояснила она, - потом перешлю его в твой ноутбук. Вот смотри, - на экране появились фотографии двух молодых людей. - Это твои мама и папа. Пятнадцать лет назад, в апреле 1993 года, твой папа получил диплом механика, окончил колледж в краевом центре. Его отец и родители твоей мамы жили в одной станице на севере, недалеко от Азовского моря. Вот он и приехал домой перед тем, как устраиваться на работу. Вот снимки станицы, вот сведения о твоих бабушках и дедушках. Это потом сама изучишь. А твоя мама ещё училась в выпускном классе станичной школы. Они встретились на танцах и сразу же стали близки друг другу. Ну, ты понимаешь, что это значит. Они планировали, что, когда твоя мама окончит школу, то она приедет к твоему папе туда, где он устроится на работу. Но твоего папу призвали уже в мае в армию, на два года. А мама твоя, когда летом поняла, что ждёт ребёнка, после окончания школы уехала из станицы в краевой центр, там устроилась на работу почтальоном. Родила тебя, оставила в роддоме и вернулась в станицу, где тоже пошла работать на почту. В станице у неё было несколько связей с другими молодыми людьми, но без последствий. А восемь лет назад, когда в станицу приехал в гости к своему отцу твой папа, из станицы они уже уехали вместе. Жили гражданским браком, то есть, не регистрировались в Загсе, - пояснила Вера Ивановна для недоумевающе глянувшей на неё Тинки. - Но вскоре твоему отцу предложили работу в Германии. Поскольку отношения свои они не оформили, он уехал один, пообещав вызвать жену после, когда устроится. Он уже не узнал, что твоя мама родила двоих, умерла во время родов. Дети попали в дом ребёнка. А твой папа решил остаться в Германии, начал ухаживать за богатой немкой, но её родственники наняли бандитов, которые избили ухажёра так, что он скончался в больнице. Прости, что говорю такое о твоём папе, но ты девочка большая, должна понимать, что многие люди думают прежде всего о себе, чтобы им было хорошо.

- Так моя фамилия не Никифорова? - спросила Тинка, с горечью глядя на фотографию отца.

- Нет, эту фамилию тебе дали в доме ребёнка, - сказала Вера Ивановна. - Твоего папу звали Шохов Иван Михайлович. Зато у вас троих есть замечательный дедушка, Шохов Михаил Алексеевич. Он про вас ещё не знает, но, я думаю, будет очень рад узнать. Я ему пока не сообщала о вас, жду вашего разрешения. К сожалению, твой папа по ветренности и легкомыслию пошёл, скорее всего, в свою мать. Она сбежала из станицы, когда сыну было 15 лет. Влюбилась в приезжего, уехала с ним, бросила мужа и сына. Ваш дедушка долго жил один, но недавно он женился на своей подруге детства, которая давно его любила. Они только жалеют, что поздно поженились, детей у них нет. Я думаю, они будут счастливы узнать, что у них трое внуков.