Южноморск (СИ) - Забелина Вера Васильевна - Страница 48

- Настя, Эрик, Арам, - назвала Вера Ивановна их имена. - Зайдите сейчас в мой кабинет, мне нужно с вами поговорить.

- Мы в школу опоздаем, - враждебно ответила Настя.

- Да неужели? - весело изумилась Вера Ивановна. - Может, ты мне ещё и сообщишь, в каком классе ты предположительно учишься?

- Не возникай, Настёна, - мрачно сказал коренастый, черноглазый и черноволосый Арам. - Нечего врать, наверняка Вера Ивановна всё про нас знает. Ведь так? - он вопросительно поглядел на Веру Ивановну.

- Так, - подтвердила она. - Я знаю даже больше, чем вы можете предположить. Итак, через 5 минут я жду вас в моём кабинете.

Вера Ивановна вышла из столовой. Троица сидела в угрюмом молчании. Столовая быстро опустела. Воспитанники, опасливо косясь на "главных надзирателей", старались быстрее скрыться от их взглядов.

- Ну, что теперь сидеть, - вздохнув, поднялся стройный, худощавый Эрик. - Пойдём и узнаем, что нам скажет эта "волшебница", тогда и будем думать.

Они вошли в кабинет директора и удивлённо огляделись. Эта комната никак не напоминала "роскошный" кабинет Бориса Викторовича, которым он очень гордился и на который потратил немалые деньги. Вместо шёлковых тиснёных обоев - гладкие, покрашенные светло-зелёной краской стены. Одна стена казалась изготовленной из матового стекла. Вдоль стен стояли мягкие диваны шоколадного цвета. Рабочий стол с ноутбуком на нём, экран плазменного телевизора на стене.

- Садитесь, - пригласила Вера Ивановна, указывая на небольшой диванчик сбоку от своего стола. - Не буду ходить вокруг да около. Мне известно, что вы не настоящие воспитанники детдома. Как вас называл Борис Викторович? Главные надзиратели? Ну так вот, вы больше не останетесь в детдоме. Все вы совершеннолетние, так что наш детдом за вас ответственности не несёт. Я приготовила для вас ваши настоящие документы и деньги, так сказать, подъёмные.

Вера Ивановна достала из стола 3 пухлых пакета и передала их угрюмой троице.

- Я знаю, что Эрик "заведовал" трудовым воспитанием, то есть находил рабочие места для воспитанников. Арам принуждал ребят старших и средних групп заниматься передачей наркотиков. А Настя выполняла роль директрисы публичного дома, заставляла старших девочек обслуживать "клиентов" по указке директора. В этих пакетах, - продолжила она, - не только ваши настоящие паспорта, но и диски, на которые записана вся ваша преступная деятельность. Это ещё мягко сказано, "преступная", - добавила Вера Ивановна, заметив, как Арам возмущённо открыл рот, собираясь возразить. - Арам, я только потому не передаю твои документы сразу в прокуратуру, что ты строго следил за тем, чтобы сами детдомовцы и не пытались попробовать наркотики. Вы можете сейчас просмотреть эти диски, вдруг такая возможность не скоро представится. И через час вас не должно быть в детдоме.

- Но куда же мы пойдём? - запротестовала Настя. - Вы не можете нас просто выкинуть, не имеете права, - угрюмо добавила она.

- Не имею? - удивлённо спросила Вера Ивановна. - Ты сначала посмотри свой диск, а потом говори о правах. Моя главная задача, - она помрачнела, - оберегать воспитанников детдома от таких людей, как вы.

Вера Ивановна нажала кнопку звонка. В дверях появился Олег.

- Олег Васильевич, проводите этих людей в отдельные комнаты, где есть аппаратура для просмотра дисков. Двоих можно отвести на 4-й этаж, одного оставьте в канцелярии, там сейчас никого нет. А потом проследите за тем, чтобы через час их не было в детдоме.

- Хорошо, - сказал Олег и жестом указал троице на выход.

Эрик вставил диск в дивидишник. На экране появились родители, брат с сестрой. Как он соскучился по ним! Но посмотреть, что дальше, он не успел, в комнату вошла Вера Ивановна , остановила просмотр и, достав диск из аппаратуры, положила его обратно в конверт, который лежал на столе..

- Эйно, - обратилась она к парню, который вздрогнул от неожиданности, услышав своё настоящее имя. - Диск просмотришь потом, тебе надо срочно уходить, пока Арам и Настя тебя не видят. В конверте у тебя лежит билет на автобус до Краснодара, автобус уходит через полчаса. И там же ты найдёшь билет на сегодняшний вечерний рейс на самолёт до Санкт-Петербурга. Улетай, в родном городе обвинения против тебя сняты, ты можешь вернуться домой. Вся информация о том, кто и как тебя подставил, есть на диске, узнаешь подробности, когда будешь в Санкт-Петербурге. Тебя там должны встретить, а если разминёшься с встречающими, в пакете есть визитка агентства "Помощь", обращайся туда. Ну, что решил? - поторопила Вера Ивановна.

- Я еду, сейчас же, - торопливо вскочил Эйно. Он мотнул головой в сторону комнат на 4-м этаже, куда отвели Настю и Арама. - А они знают моё настоящее имя?

- Нет, - успокоила его Вера Ивановна. - И мы стёрли сведения о тебе в компьютере Бориса Викторовича, так что тебя никто из здешних не сможет найти. Ты же сказал, что ты эстонец, так что искать тебя в твоей Карелии никто не догадается.

- Ну, да, никто, кроме вас, - вздохнув, пробурчал Эрик, вернее Эйно.

Вера Ивановна улыбнулась.

- Мы тоже искать не будем. Такси стоит перед зданием, так что его не видно из тех комнат, где находятся Арам и Настя. Поспеши.

*

1 апреля Артёмка проснулся в 6 часов утра, с ужасом и тоской осознавая, что не только описался, но и кишечник опорожнился в его плавочки. Стараясь никого не разбудить, он завернулся в испачканную простыню и потихоньку побрёл в сторону туалета для мальчиков, мечтая только о том, чтобы не попасться на глаза дежурному воспитателю. На этот раз ему повезло, и по дороге никто не встретился, и в туалете никого не было. Как ни странно, в кране с горячей водой вода была действительно горячая, поэтому он даже согрелся, застирывая испачканную простыню. Живот болел и бурлил немилосердно, поэтому Артёмка решил прокрасться в изолятор на третьем этаже и затаиться там в туалете. Всё равно в школу в таком состоянии лучше не ходить. В изоляторе должно быть пусто, ведь все вернулись с каникул только вчера вечером и вроде бы пока никого не наказывали.

В изоляторе действительно было пусто, так что Артёмка, постанывая временами от боли, почти два часа провёл в туалете. И всё время он настороженно ждал, когда же его обнаружат и назначат наказание. Что наказание будет, как всегда, унизительным, он не сомневался. Сейчас он испытывал двоякое чувство: с одной стороны, он хотел, чтобы его не обнаружили как можно дольше, с другой же - лучше, чтобы назначили наказание сейчас, пока все в школе, тогда и дразниться меньше будут.

Артёмка горестно вздохнул и тревожно замер: ему показалось, что открылась входная дверь. Прошелестели чьи-то лёгкие шаги, дверь в туалет открылась, и Артёмка испуганно уставился в ласковые шоколадные глаза невысокой стройной женщины. Женщина была незнакомая, и незнакомо было выражение доброжелательности и участия, которое появилось у неё в глазах.

- Ох, маленький мой, - сказала женщина и протянула руку к Артёмке. - Я чувствую, как болит твой животик. Давай-ка я его полечу.

- Тётя, а Вы кто? - ошеломлённо спросил Артёмка, немного ободрившись. Женщина вроде бы добрая, может, и не выдаст его воспитателям, если попросить.

- Я с сегодняшнего дня врач в детдоме, - сообщила ему женщина. - Меня зовут Юлия Константиновна, а тебя Артёмка, правильно?

- Правильно, - согласился Артёмка, с облегчением чувствуя, как затихают рези в животе. - А откуда Вы знаете, как меня зовут?

- Потому что я волшебница, - таинственным шёпотом сказала Юлия Константиновна. - Вот ты из-за болезни пропустил линейку, а на ней все узнали, что прежний директор и воспитатели уволены, теперь в детдоме будут работать только добрые люди. Больше вас не будут наказывать, не бойся, малыш, теперь всё будет хорошо.

- У меня не будет, - уныло сказал Артёмка.

- Почему? - удивилась Юлия Константиновна.

- Я писаюсь, - шёпотом сказал Артёмка и покраснел.