Южноморск (СИ) - Забелина Вера Васильевна - Страница 74

- Где? - не понял Кирилл.

- Есть такой город на Балтийском море, - пояснил Олег, - я тебе потом на карте покажу, если захочешь. Ну так что, позвоним маме?

- Всё равно не поеду, - упрямо набычился Кирилл.

- Я и не заставляю, - миролюбиво сообщил Олег. - Я просто твой браслет настрою, и ты в любой момент будешь сам звонить домой, когда захочешь.

Кирилл вздрогнул при этих словах и с тоской глянул прямо перед собой.

Олег снова набрал номер в Калининграде. Трубку сняла расстроенная Даша:

- Олег Васильевич, у нас пока не получается. Тётя не может поехать к Кирюше, она недавно упала, сильно ушибла ногу. А остальные заняты на работе. Даже не знаю, что делать.

- Не расстраивайтесь, Дарья Ильинична, - попробовал успокоить её Олег. - У нас тут тоже трудности. Позвали сейчас Кирюшу, хотели его обрадовать, что родители и сестрёнки у него нашлись. А он не верит. Тут прежний директор мутит, детей пугает, что их не к родителям отправлять будут, а на органы сдадут.

- Что? - испуганно вскрикнула Даша. - На какие органы? Что у вас там творится?

- У нас в детдоме смена власти. Прежний директор обращался с детьми, как с рабами. Его сняли, мы начали работать со вторника. Дети ещё к нам не привыкли, вот и ищут среди них легковерных, запугивают.

- А Кирюша сейчас где? - напряжённо спросила Даша.

- Стоит рядом со мной, упёрся и верить не хочет, - насмешливо сообщил Олег.

- Кирюшенька, мальчик мой родной, любимый, не верь никаким злодеям, которые тебя запугивают. Я твоя мама, мы тебя все эти девять лет ищем. Тебя увезла от нас моя сестра, она потом уехала в Америку, мы тебя там и искали. Мы даже не знали, что она тебя в России оставила. Сыночек, как же так, почему же ты домой-то не хочешь ехать?

В трубке послышались рыдания Даши, а потом голос Анютки:

- Где там мой братик, дайте ему трубку!

- Он тебя слышит, Анечка, - ответил Олег и повернулся к Кириллу - Дай мне твой браслет, я его настрою на связь с телефоном мамы.

Пока Олег настраивал номер телефона, Анютка распекала брата:

- Кирька, негодник, ты что делаешь? Ты зачем маму расстраиваешь? Знаешь, как она все эти годы тебя искала? И папа тоже. Они всегда мне про тебя рассказывали, что у меня братик есть, только он в Америке потерян. А ты, обманщик, мало того что не в Америке, да и нас не хочешь признавать. Вот что я завтра в школе скажу? Я всем хвасталась, что у меня брат в Америке, он меня английскому научит. А ты английский-то хотя-бы знаешь? - подозрительно спросила она.

- Немного знаю, - обескураженно признался Кирилл, пытаясь опомниться от такой отповеди старшей сестры.

- Ну, хоть какой-то прок от тебя будет, - проворчала Анютка. - А перед мамой извинись, что расстроил её. Вон она всё ещё плачет, никак не успокоится.

- Я всё равно сейчас не хочу никуда ехать, - упрямо сказал Кирилл и жалобно добавил, - А можно, я вам пока звонить буду? Мы познакомимся получше. А сейчас мне страшно уезжать, - признался он. - Можно, я ещё здесь поживу? - попросил он.

- Кирюшенька, солнышко моё, - послышался голос Даши. - Конечно, маленький, я тебя понимаю, тебе страшно, потому что так неожиданно всё случилось. Мы не будем торопиться, теперь мы знаем, где ты, больше тебя не потеряем. Звони нам в любое время, мы подождём, пока ты решишь приехать домой. Мы любим тебя, родной, вот это ты помни всегда.

Кирилл слушал слова мамы, и слёзы катились у него по щекам, принося всё-таки облегчение от той тяжести, что лежала у него на сердце.

Когда связь с Калининградом отключили, Олег вручил ему скопированный из квартиры Свиридовых семейный портрет: Анютка между отцом и матерью и Зайка на руках у папы.

- Держи, Кирюша, это твоя семья. Посмотри в зеркало, а потом на маму. Увидишь, как ты на неё похож. Поставь портрет на тумбочку у кровати, почаще смотри на него и привыкай к ним.

- Спасибо, - стеснительно буркнул Кирилл. - И простите за машину, я больше не буду.

- Прощаю, - улыбнулся ему Олег. - Тем более, что моя машина совсем не пострадала. Я же волшебник, вот и машина у меня волшебная. И та грязь, которую вы на неё бросали, машины не коснулась. Она осталась на защитном ограждении, которое у меня окружает машину, а потом эта грязь осыпалась. Ну, шагай, герой, и прежде чем верить чему-то плохому, сначала подумай: "А кто это плохое говорит?".

- Хорошо, - согласно кивнул мальчик, с волнением рассматривая полученную фотографию.

*

Когда после ухода Кирилла Олег сообщил матери о том, как пытаются запугать детдомовцев слухами, что их будут продавать на органы, Вера Ивановна сказала:

- Да, я уже в курсе. Я даже знаю, кто это придумал, насчёт органов. Бывшая "главная надзирательница", Настя. Вряд ли они достигнут своей цели, с которой эти страшилки распространяют, но ты завтра утром отвези в прокуратуру досье этой "главной надзирательницы". Раз уж ей ума не хватило уехать, пока было можно. Пусть ею занимаются следователи. Посидит в колонии, может, и поумнеет.

*

На медитацию Николка пошёл один, Настя не захотела.

- Не сердись, Николка, - виновато сказала она, - мы с девочками в кино собрались. Ты пойди сегодня один, потом мне расскажешь, что было, ладно?

Она просительно заглянула в глаза брату.

- Как хочешь, - пожал плечами Николка. - Олег Васильевич говорит, каждый сам строит свою жизнь, и не надо другим мешать своими советами, особенно, когда не просят.

Николка специально посчитал - их собралось 43 человека. Из их группы с ним пошли только Аслан и Олеся. Ожидаемо присутствовали Веня Каменев и Варя Губина. Кого Николка не ожидал увидеть, так это Тольку Валуева. Видно, сильное впечатление оказала на Тольку первая встреча с Олегом Васильевичем, если он пришёл на занятия с ним. Да и по утрам, вспомнил Николка, Толька тоже приходил на физзарядку. А ещё рядом с Оксаной Киселёвой стоял какой-то незнакомый мальчишка примерно возраста Николки. Николка ещё удивился, ребят из младших групп он вроде всех знал.

Олег Васильевич появился в зале (вернее, проявился) ровно в 20.00. Он обвёл взглядом всех пришедших и доброжелательно улыбнулся:

- Возьмите у стены коврики, положите их там, где вам хочется сидеть, и начнём первое занятие.

Он подождал, пока воспитанники последовали его указаниям и расположились каждый на своём коврике.

- Прежде всего, хочу вам сообщить, - начал занятие воспитатель, - что каждый человек рождается потенциальным волшебником. Но, к сожалению, люди уже забыли об этом настолько, что даже не верят, когда им об этом говорят. А раз забыли, то и потенциал почти никогда не проявляется. А вот у вас появился шанс пробудить свои способности.

Николка слушал заворожённо. То, что говорил Олег Васильевич, вызывало у него чувство восторга и стремление, как можно скорее и больше освоить все те знания и умения, которые им предлагались.

*

Борис Викторович Шумов был в панике и одновременно в большой ярости. Все его защитники и благодетели, которые ещё вчера утверждали, что всё будет в порядке, что его восстановят в должности, а эту новаторшу выгонят с волчьим билетом, теперь или отказывались встречаться или разводили руками - ничего нельзя сделать. А приятель из Москвы, на которого была главная надежда, в ярости сам набросился на Шумова:

- Ты, гад такой, ты зачем меня снимал, когда подсунул мне свою девчонку? Совсем страх потерял? Да я тебя в порошок сотру! Президент, когда я только заикнулся о тебе, предложил мне твою запись посмотреть. А потом отказался со мной вообще разговаривать. Если я на своём месте не удержусь, то тебе не жить, сволочь!

На следующие попытки позвонить, чтобы объясниться, Шумов получал однозначный ответ: "Данный номер не обслуживается". Что делать? Сбежать бы, но уже поздно, найдут. За границу не выпустят, да ему туда и не хочется. Языков он не знает, денег для безбедной жизни в иностранных банках недостаточно, почти все вклады в России. Как хорошо жилось, и принесло же этих Суворовых! Главное, Вера Ивановна каким-то чудом обнаружила все потоки финансирования, которые шли и за сдаваемых в рабство детей, и за аренду помещений и прочие "пожертвования". Она перевела все деньги на счёт детдома, куда ему доступа нет, и уже начала тратить немереные суммы, кормит этих ... (директор нецензурно выругался), как в лучших санаториях.