Дух трудолюбия (СИ) - Горн Андрей - Страница 33

- А в четвертой группе наметились первые потери. Легкая вуатюретка наскочила на камень на дороге и сошла с тракта и возможно с гонки с поломкой правого переднего колеса. Гонщик второй вуатюретки не справился с управлением и она, пробив деревенский забор, въехала, ха-ха-ха...в курятник, знатно перепугав гулявших и не ожидавших такого подвоха птиц. Ха-ха! Занятно до колик!

Приглашенные гости, отсмеявшись интересной шутке, принялись слушать ведущего дальше:

-А что же наш аутсайдер? ! А ... он уже совсем не отстающий. Набрав нужное давление, этот паровик, весьма оригинальной конструкции, наконец то поехал, обходя малосильные, но верткие вуатюретки Пежо. Но почуяв в нем грозного конкурента, Общество любителей вуатюреток Пежо, словно стадные животные, все как один принялись тормозить догоняющую их Пулю на каждом моменте гонки.

Да итить их, эти паровые коляски с типа мотором. Уперлись мне мешать проехать. Нет бы, дали пройти. И разошлись бы все как в море корабли. Так нет же. Как сговорились. Не дают мне проехать и все. Каждый драндулет мнит себя большим паромобилем и счел за долг не пускать мою нормальную машину. Явно из зависти, не иначе. Я ж маленький, мне все можно. Теперь понимаю, почему наш опытный гонщик Степан Николаевич говорил мне сразу постараться вырваться вперед. Олух! Для этого. Чтобы меньше времени тратить на такую мелочь и заниматься только самым важным. Эх, блин, отмерить бы время назад. И по новой начать. Но не судьба. Как дурак тут с каждой драндулеткой воюю. Но делать нечего. Только вперед.

-А-а-а-а! Зар-раза! Ты меня достала!

Снова включается экран конвексного зеркала.

-Дамы и господа! Гонки это не только красивые и мощные мобили. Это риск, принимаемый на себя гонщиком ради славы и внимания публики. Нам сообщают, что на третьей контрольной точке первого этапа мобиль Де Лорелей, под управлением...э-э-э гонщика Фокина, участника гонки от старо-Петерсборгского парового общества, столкнулся паровиком Рено частного гонщика Сидякина. Наехав на колесо, транспорт Фокина взлетел в воздух, а сам гонщик и его пассажир в воздухе выпали из кокпита и упав на дорогу, разбились.

Вы видите сами, этот момент без сомнения ужасен. О состоянии пилота Фокина и его пассажира нам сообщит наземная команда обеспечения гонки и фельдшеры. Прискорбно, весьма прискорбно. Будем верить, что боле таких опасных для жизни моментов не повторится. Ну а мы, раз комиссары сочли правильным продолжить гонку, будем следить за поступающими из телеграфа и зерцала сообщениями.

Как говорится, шоу должно продолжаться.

Когда мой паровик набрал нужное давление в котле, динамика “Пули” резко улучшилась. Я уже мог весьма динамично разгоняться и тормозить. С картом конечно не сравнить, но. Лучше всего мой паровик показывал себя на длинных прямых и весьма туго набирал скорость после торможения и прохождения очередного поворота, где нужно было стравливать пар. В пиковые моменты бортовой манометр показывал до 60 атмосфер, позволявших разогнать, облегченный специально для гонки, паровик до хороших для этого мира скоростей.

Вдруг молчавший доселе инспектор подал голос:

-Сергей, хочу спросить. Давай перейдем на ты!

-Да в чем проблема, давай!

Игра в молчанку мне за недолгое время гонки и самому надоела. До века магнитол тут совсем нескоро, поэтому начавшему разговор инспектору я был очень рад.

-Что ты имел ввиду, говоря, что герцогиню планируют убить? Ты что-то знаешь об этом?

Вот тормоз. Едем по тракту уже с полчаса, а он только спросил. Неужели тут все репортеры такие? Хотя на старте этот разговор мне только помешал бы. Да и сейчас собственно не лучше.

Принялся, не спеша, рассказывать случившуюся со мной историю в уборной, параллельно пытаясь справиться с очередной вихляющей на моем курсе вуатюреткой.

Господи! Да сколько их еще? Достали вконец своей упертостью. Ну как какой-нибудь дэу матиз, дующий в левом скоростном ряду со скоростью 30 верст в час. Ч-черт, да уйди ты вправо! Покатушки, блин, тут устроили. Тоже спортсмены нашлись!

Рассказываю, как возле уборной повстречался, раненый ножом, мужик и что он сообщил мне. Сказал, что не получилось сразу предупредить Александру. Иначе мне пришлось бы вообще забыть о гонке. Что имею намерение в ходе гонки все же догнать ее и, добравшись до герцогини, предупредить ее. Может быть удастся сообщить ей на очередном пит-стопе, во время замены шин, который будет по завершению каждого этапа.

Тот, с весьма удивленным и серьезным видом, периодически строчил что-то в своем блокноте на ходу. Записав, он принимался задавать мне новые уточняющие вопросы. И снова строчил в блокноте. Было видно, что вся эта ситуация его весьма заинтересовала и он хотел бы принять в расследовании самое непосредственное участие.

-Что планируешь дальше?!

-Что-что! Надо хотя бы догнать Александру. А там посмотрим.

-Ты так говоришь, небось знаком с ней.

-Ну так и есть, в общем-то. Мобиль ей недавно в подарок представлял -похвастался я этим репортеру-инспектору.

-Надо же, какой, оказывается, ты интересный малый.

Отож. Помолчали друг с другом. Репортер, что-то для себя решив, снова принялся говорить:

- Как контролер, я не имею права тебе помогать. Запрещено правилами. Но никто не обязывает меня сообщать об этом комиссару-наблюдателю гонки. Я понимаю, что тебя уже интересует не столько сама гонка, небось сколько необходимость предупредить ее высочество о нападении. Как гражданин Тартарии, я хотел бы этого тоже. И хотя мне не нравится наша императорская семья, при всех их недостатках, небось это не мешает мне уважать их! -как-то очень пафосно вдруг высказался мне Бойко.

-Поэтому я принимаю твою сторону и хотел бы всячески помочь тебе, закрыв глаза на нарушения. Ну и моя газета заинтересована в жареных репортажах и горячих расследованиях. Ежели что пойдет не так, небось смогу уговорить редактора поддержать и помочь после гонки, чем сможем. По рукам?

А что еще остается делать.

-По рукам!

-А теперь давай немного побеседуем. Расскажи мне немного о себе и своей жизни.

-А что тут рассказывать, Олег. Потерялся я. Фельдшером диагностирована ретроградная амнезия. – а вот на-ка, выкуси, глядя на его удивленное лицо:

-Помню себя ровно с того момента, как попал под паровик обер-полицмейстера в Старом Петерсборге. С него и пошла моя история.

-?!

-Вашбродие! А вашбродие! Человечек тут один к нам подошел. Начальства срочно требует.

К становому приставу, отвечающему за порядок на территории во время проведения гонки, подошел урядник.

-Прямо-таки срочно. А ну веди к нему.

Через некоторое время встреча состоялась:

-Кто таков? И что у вас к нам за дело?

-Запасный участник гоночной команды Арбузова Степан Николаевич. Сообщаю, что за минуту до старта от основного гонщика команды мне стало известно о готовящемся покушении на ее высочество княжну.

-Та-ак! Ну начинается! Еще один “добровольный” осведомитель. Не ваших ли рук дело подброшенные в околотки анонимки?

Степана Николаевича немедля пробил холодный пот, после чего мужчина нервно вытер проступившую испарину со лба.

-Каких еще анонимок? И ничего я не рассылал. Я в первый раз от вас об этом слышу.

-Как не рассылал. Мы уж тут с ног сбились. Которую ночь не спамши, с проверками-то.

-Это же не я! Я же только узнал и сразу к вам.

-Вот все вы так говорите. Посидите пока за решеткой, подумаете...авось и еще чего вспомните.

-Проверьте мои слова, господин урядник, я не вру вам. Там еще возле уборной зарезанный мужик лежит.

-Даже так. Проверим. Обяз-зательно проверим. А ну! Р-руки! Р-руки вверх!

Задолбали драндулетки. Маломощные, но верткие. И много их, не желающих уступать и пропускать.

Но я нашёл способ с ними тягаться. Разгоняясь, показываю, что хочу воткнуться и обойти, допустим, слева. Гонщики вуатюреток обычно, видя такие поползновения, сразу же закрывали мне проезд слева своим паровиком, едва не сталкиваюсь со мной. Тут мне очень пригодилась школа картинга в дворце пионеров. Габариты я чувствую хорошо, к реакциям и откликам своего паровика я приловчился. И как только мне вуатюретка закрывала проезд, я тут же резко, изо всех сил (усилителя руля тут пока не придумали) перебрасывал руль направо и давя до упора ботинком педаль тяги, быстро втискиваясь, пока конкурент не просек, проскакивал справа. С некоторыми эта стратегия срабатывала с первого раза, с иными – со второго или даже с третьего-четвертого раза. Лишь двое меня весьма помучили. Одного я все же обошел, воспользовавшись промашкой в его обороне, а второй в итоге нашего противостояния, слегка внезапно притормозив, ударился о выступающие впереди моего паровика рессоры. Точнее, получается, это я его “поцеловал”. Честно! Я этого не хотел! Он сам!