Дух трудолюбия (СИ) - Горн Андрей - Страница 83

Потом следом принялся за нас.

-Князь, вы уж не обижайтесь, если вдруг что?

-Павел, я же просил, давай без чинов. Мы одна команда. Не обижусь. Привычный. Боцман с матросами гоняли так – выбили, знаешь ли.

-Ну если так, тогда ладно.

И все равно, вскоре вновь услышал “князь”. Потом вновь и вновь. Я его когда-нибудь прибью!

Вожака Акинфия и его родственника Чурило Паша быстро натаскивал рулевыми, скрупулезно обьясняя на безмолвной машине предназначение того или иного рычага, ручки или крана. Рассказчиком-наставником Паша оказался просто превосходным, сказалось его долгое отсутствие среди своих. Рассказывая о машине и желая выговориться, он словно вспоминал свой лексикон, каждый раз вводя в свой оборот новые слова.

- По команде командира вначале тянешь этот рычаг с шариком на себя. После переводишь уже этот рычаг в положение “1”, после чего шарик возвращаешь обратно. Не иначе. Механизм сгубить легко. Получишь вот командира новый приказ. Вновь шарик на себя, а после этот рычаг в новое положение. А шарик назад. Вот так. Не забудь! А теперь, повтори за мной, Акинфий.

Деревенский парниша принялся демонстрировать.

-Нет, не так. А вот так!

Чурило же возился с подьемными устройствами обоих паровых пушек, пробуя их поднимать-опускать.

Я же, наскоро передохнув, примерялся с мериканской книжкой-инструкцией в руках к орудийной прицельной панораме. Конструкция была очень мудреной и куда сложней аналогичных на “Новике”. И пытаясь разобраться в техническом сленге составителя инструкции, стоя перед панорамой у броневой шторки, пытался понять и разобраться в назначении каждого элемента, бормоча вслух:

-Та-ак! Это у нас визирная трубка...тут уровень боковой ...маховик подьемный для прицела. Тут у нас, как его там в инструкции, какой-то гониометр. Чего-то метр. Понапридумывают слов, как дед всегда говорил, без стакана не разобраться. А-аа, понял, угломер!

Громко хлопнула входная дверь на корме бронехода, с непривычки резанувшая по ушам.

-Княже, пареши! Гонец наш от охотников вернулся. Нашли их, где должно, у кладезя. Лагерем там встали. Пора выступать!

Шушило сообщил, что они выступают раньше и уйдут первыми. Чтоб лошадей своих не пугать энтой железной штуковиной. С ума сойдут. И пойдут не прямо по дороге, а кругами – по лесным, только им знакомым, тропам, чтобы придти к Власову кладезю со стороны тракта. Берегутся. И засаду устроят со стороны, с которой катайцы не ждут. Договорившись об обоюдных сигналах, принимаемых для оповещения, тут охотник мастерски имитировал клекот лесных птиц, мы расстались. Отдав приказ спуститься и вернуться через час, отпустил парней. Расстаться с родными. И мне надо тоже, перед уходом зайти к Лизе и Матрене. Павла же потащил с собой.

В избе меня ждали. Не удивившись новому едоку, но и не выказав своего несогласия, женщины, наскоро узнав новости об уходе, быстро принялись наполнять большой стол нехитрой деревенской едой.

Трапеза длилась недолго. И Павел, поев и горячо поблагодарив обоих хозяек за угощение, ушел к бронеходу. Матрена, понимающе взглянув на нас с Лизой, тоже ушла в сарай, оставив нас одних.

Когда хлопнула входная дверь, Лиза подскочила ко мне, крепко обняв, осыпав поцелуями, после чего прижалась ко мне:

-Сергий, как я не хочу, чтобы ты на брань уходил! Бает сердце мое, что расстаемся надолго, мучают мысли меня темные. Выдюжить бы разлуку!

-Лиза, мне надо идти. Не мучайся попусту. Если я не пойду и прятаться буду, меня ж парни первого засмеют. И правильно сделают.

-Сергий, эх! Ажно давай я тебе наговору нашему научу. От батюшки слыхала. Повторяй за мной следом – девушка с серьезным лицом декламировала:

-Именем Света, именем Рода, именем силы его! Власобог насылает благость на призывавших её. Силу и славу, твердость и ярость, даждь нам Власобог в бою. Громом явленный, будь вдохновенным, волю яви свою. Именем Бога Седого Сварога воину силу даждь. Сыну и брату, другу и вою, волю свою яви. Ныне и присно и от круга до круга! Тако бысть, тако еси, тако буди!

Проговорив эти странные слова, сели оба на лавку. На дорожку. А через несколько мгновений по главной деревенской дороге послышался шум. Девушка порскнула к малому оконцу, а следом к ней и я. Это проехали несколько одиночных всадников и лошадей с подводами, за которыми сидели снаряженные деревенские мужики с дедами и некоторыми знакомыми парнями. Среди сидящих в телегах я узнал Неклюдя и Волоха.

-Ну все, Лизка, наши поехали!Надо прощаться! Веришь, мы ненадолго. Вот вдарим катайцам и я вернусь!

-Верю, Сергий! Вернешься! Ты обещал!

К парадной лестнице главного входа друг за другом степенно подъезжали элитные паровики, из которых под присмотром парадной обслуги выходили чопорно одетые дамы и господа. Роскошный зал Императорского дворца в столичном Новом Петерсборге поражал воображение всех впервые приглашенных на устроенный Императором праздник гостей. Открытые по случаю празднества просторные залы, объединенные по замыслу известного архитектора прошлого в одну большую анфиладу, заставляли ахать всех приглашенных гостей нарочито показной роскошью своего убранства, более уместное в мирное время, чем в военное. Красивые, потемневшие от времени, картины в золоченых рамах, роскошная мебель, мраморные статуи и чаши в каждой нише. Дворец сиял ярким светом золотых гигантских потолочных люстр от богемских магистров магии стекла и света, свечение которого было прекрасно видно в столице. Гости под стать месту тоже старались не отставать. Особенно в этом преуспели дамы, роскошь бальных платьев которых, украшенных драгоценностями, ажурной вышивкой, дорогими тканями – парчой, бархатом, атласом и гипюром, которые оттенили куда более простую парадную форму и выходные костюмы их спутников-от молодых людей до генералов и прочей знати.

-Бал в честь тезоименитства ее высочества Александры, герцогини Шлезвиг-Голстинской объявляю открытым. Его высочество, едва сказав эти слова, кивнул внимательно следящему за его действиями распорядителю:

-Музыка. Туш!

После бравурного музыкального вступления, возвестившего всех гостей о начале бала по богато украшенному залу полилась приятная музыка. Первый танец Император провел с именинницей, после чего в вихре танца закружились пары разного возраста и положения. Император, вскоре отметив, что именинница больше не танцует, а грустно взирает на стоящих и танцующих гостей, подошел к ней.

-Душонок, хандришь?

-Нет, papan, ни в коем случае.

-Зачем? Я же все вижу.

-Папа, у меня все хорошо -ее высочество вздохнув, вопросительно посмотрела на подошедшего Императора.

-Александра, дочь моя, тебя выдают твое лицо и глаза. На тебя же все смотрят. Тем более в такой день.

Девушка вновь хмыкнула:

-Рараn, ты же знаешь, все, о чем я сегодня мечтаю, так это просто оказаться в кругу своих самых близких друзей и подруг. Ну или хотя бы за столом с maman, с Флоппи, Джорджи, Плакучкой Ивой, Швибздом и остальными сестренками. Ну и , так и быть, пусть Коко и Кака будут с нами. А вместо этого, я вожусь тут. И мило улыбаюсь дежурной улыбкой всем пришедшим сюда на бал гостям. Лучшего подарка на мое тезоименитство и представить себе невозможно. Да вместо бала я лучше на дирижабле... И вообще, papan, ты знаешь, мне не совсем радостно. В моей жизни прошедший год был годом потрясений. Война, два покушения, потеря друзей...Мою Молнию как-то вспоминать уже неудобно. Да и Сергей, спаситель мой...

Император нежно обнял взрослую дочку, прерывая так некстати полившиеся неприятные воспоминания дочери:

-Александра, душонок мой, я знаю, моя хорошая. Что ж тут поделаешь? Надо отпустить боль в душе и идти по жизни дальше. Мы с Алике любим тебя и беспокоимся за тебя. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы тебя это больше не коснулось. Обещаю. Честное имперское. Душонок, веришь? -Мужчина еще раз обнял Александру: – Но, милая моя, у нас сегодня бал. В твою честь. Так что хватит грустить. Ты сегодня такая красивая и тебе печаль не к лицу. Посмотри, сколько тут офицеров и просто прекрасных молодых людей знатных фамилий, мечтающих хотя бы об одном танце вальса с тобой. Неужели ты весь праздник будешь злой букой и не дашь никому из них ни единого шанса, а Александра? Это будет жестоко.