Выбор только за тобой (СИ) - Георгиев Андрей - Страница 55

  Она поднимает взгляд, пытается найти глазами меня. Я пытаюсь прочитать в её глазах, что у неё сейчас творится на душе. Нет, ничего такого, что бы я понял, что она в опасности. Грустная улыбка на лице, глоток прекрасного вина и бокал отправляется в долгое путешествие в пропасть, в бездну.

  Женщина оглядывается назад, на дверь, наклоняется и оголяет свою прекрасную ножку. Это ещё зачем? К ноге пристёгнут нож.  Зачем ей нож? Опять взгляд в мою сторону. Мимолетный и быстрый. Она прикладывает палец ко рту. Просит не выдавать её.

  Заводит руку за спину и кого-то ждёт. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы догадаться - кого она ждёт. Вот так всегда - ругаешь человека только за внешний вид, а когда о нём узнаёшь побольше, понимаешь, что человек - золото, по сравнению с ним - ты пустое место и бездарь.

  Выходит на балкон тот, кого я ненавижу всеми фибрами своей души, каждой клеточкой своего организма. Тот, которого почитают по всему Миру, ненавидят, но преклоняют колени, устраивают молебны и жертвоприношения. Тот, кого проклинает весь свет, но боятся до коликов, до икоты, до нервного тика.

  Гуор делает шаг вперёд, пытаясь приобнять женщину за талию. Ещё немного и он коснётся своей лапой ту, которая решила принести в жертву свою жизнь ради мира, ради благополучия. В лучах заходящего солнца хищно блестит лезвие ножа, на лице у дьявола - удивление, злость и презрение одновременно.

  Короткий взмах, кинжал вонзился в грудь оборотню в то место, где у нормального человека должно быть сердце. Но это - у нормального и - у человека.

  На белоснежной рубашке расплывается пятно алого цвета, Гуор делает шаг назад и, запрокинув голову, над заснеженным ущельем раздаётся его смех,   похожий на рёв раненного зверя. С самого высокого пика срывается огромная шапка снега и постепенно набирая скорость, она, увлекая за собой всё больше и больше снега со склона горы, устремляется вниз.

  Грохот снежной лавины становится просто невыносимым, от него закладывает уши, орёл делает несколько сильных взмахов крыльями и убирается прочь от этого опасного места.

  С моей не потушенной сигареты срывается пепел и падает на карту, на рисунок. Я успеваю заметить, что девушка отталкивает от себя Гуора и перевесившись через перильное ограждение, начинает своё падение в бездну. Последний раз мелькнул подол платья с блестками, Гуор ещё громче ревёт теперь от тоски и злобы.

  Изображение на рисунке медленно исчезает. Я сижу за столом деда, рассеянно смотрю по сторонам. Периодически бросаю взгляд на то место, где ещё несколько секунд назад была она. Нет, всё кончено. Такая неоправданная смерть!

  Но самое главное это то, что в теле храброй девушки был по-настоящему сильный дух. Дух бойца и дух победителя. Пусть враг и не пострадал, но он теперь будет чувствовать себя не как всемогущий властелин, а как всякий живущий на этой планете. У него поселится в сердце страх. И это главное.

   Сигнал домофона меня застал у сейфа, куда я прятал тубус с картой. Задвинув книжный шкаф на место, я подошёл к двери, нажал кнопку на домофоне.

  - Алле, милок, здесь к тебе с утра пораньше барышни всякие приходют....- по интонации консьержки я понял, что она осуждает такие ранние визиты да и ещё кого? Девушек! Закалка у бабушки старая, её уже ничто не перевоспитает. - Пропустить эту?

  Я слышу, как кто-то смеётся и сопение консьержки.

  - Да, конечно! Можете до квартиры сопроводить. - говорю я серьёзным тоном. - За посетителями нужен глаз да глаз. Она сказала, что ко мне идёт, а вдруг к Степанычу в квартиру заглянет. И женится Степаныч у нас в который раз.

  В трубке недовольное сопение и отбой. Когда-нибудь я за свой длинный язык пострадаю, факт.

  Через несколько минут - звонок в двери, я смотрю в  дверной глазок и поспешно делаю несколько шагов назад.

  ***

  Гуор недовольно посмотрел на двери в свой кабинет. Пять минут назад он отдал распоряжение Тирролу принести папку с докладом о произошедшем за время его отсутствия. На его верного слугу, Тиррола, не похоже, чтобы он замешкался, или забыл о поручении. Но нет, дверь приоткрылась и Гуор услышал:

  - Разрешите, Великий?

  Весь гнев Гуора сразу же улетучился, когда он увидел расстроенное лицо Тиррола.

  - Что-то случилось? - спросил дьявол, вставая из-за  стола.

  Колокольчик, который стоял на каминной полке, издал тихий звук, пол под ногами завибрировал. Гуор недоуменно посмотрел по сторонам, затем - в сторону огромного панорамного окна.

  - Бархуд, Великий. Он исчез из нашего мира на всегда. - слуга показал перстень с чёрным камнем, в котором уже не теплилась жизнь.

  - Когда? - отрывисто бросил Гуор. - Что происходит с горами, ты мне можешь что-нибудь объяснить, Тиррол? Стоит мне куда-то исчезнуть и погибает кто-то из моих близких!

  Очередной подземный толчок был до того сильный, что люстра с подвесками из драгоценных камней, издала жалобный, звук и начала раскачиваться из стороны в сторону.

  Массивный рабочий стол сдвинулся на несколько сантиметров в сторону, и это привело дьявола в ярость. Этот стол стоял именно на этом месте с момента постройки дома-крепости и вот...... Кто посмел его потревожить? Кто этот смертный?

  - Перстень мне! - закричал Гуор.

  Он положил перстень с мёртвым чёрным камнем на столик и провели над ним рукой. Звука как всегда не было. Дьявол сейчас видел происходящее глазами поверженного на красный песок Бархуда. Чёрный Лорд был повержен! Этого не могло быть, потому что не могло быть в принципе!

  Рядом с проигравшим стоял парень, лет тридцати. В его правой руке был кнут, сплетенный из множества нитей ярко-красного цвета. Искрящийся узел был рядом с головой Бархуда, не давая тому возможности приподнять голову. Узел ждал команду парня, что бы уничтожить Лорда из преисподней. Дальше - яркая вспышка и Бархуд перестал существовать.

  - Кто этот смертный, Тиррол? Назови его имя!

  - Это тот, Повелитель, которого все называют Странником. Новым Странником.

  - Что?  Ты! Сказал? - тихо произнёс Гуор, двигаясь к Тирролу с вытянутыми руками. Лицо Владыки было перекошено от злобы и ярости.

  Новый толчок, Гуор с Тирролом повалились на пол комнаты. Дьявол при падении сильно ударился головой о край стола, поэтому не сразу понял, что произошло. В комнате стало очень темно, солнце, которое находилось ещё высоко в зените, спряталось за непонятно откуда взявшимся тучами серого цвета. Дьявол поднялся на ноги, подошёл к окну.

  Князь Тьмы рывком распахнул громадное окно и вышел на балкон. Всё вокруг было серым и унылым. Гуор подставил руку под падающие с неба снежинки серого цвета, растёр их пальцами.

  Небо плакало в очередной раз, но вместо дождя -  летели хлопья серого цвета. Хлопья пепла. Гуор вздрогнул, чего не делал уже очень и очень давно.

   Глава 14.

  - Так и будешь меня в дверях держать? Какое гостеприимство!

  - Извини, проходи, конечно. Просто не ожидал тебя увидеть.....такую.

  - Неужели я так сильно изменилась? Мне, как женщине, это очень интересно. Если изменилась, то в какую сторону?

  Как объяснить что-то женщине и не обидеть её? Как мне однажды Степаныч сказал, этот кладезь мудрости - что бы женщину понять, нужен талант.

  Прав он, тысячу раз, прав. Скажешь правду - обидится и уйдёт, начнёшь юлить и выкручиваться - поймёт и всё равно уйдёт.

  - Не знаю. Ты повзрослела и очень. Взгляд у тебя стал жёстким и оценивающим. Там, тогда, ты мне понравилась гораздо больше. В тебе было больше открытой души. Извини. Ладно, проходи на кухню, сейчас чай-кофе будем пить, по-китайски говорить.

  Мы сидели за столом, пили обжигающий чай, я нашёл в холодильнике шоколадку, чему девушка очень обрадовалась. Все женщины - сладкоежки, этот факт даже учёные признали. Зелёные глаза, цвета чистейшей морской волны, светлые волосы. Мужики падают на колени, признаются все поголовно в любви, а она......она идёт по жизни смеясь. Песня есть такая. И музыкант мне когда-то нравился. Косынка на шее, подобранная в цвет платья. Гармония во всём. Но это всё мишура, обман и броня.