Красная книга начал. Разрыв (СИ) - Владимиров Дмитрий - Страница 3

  --Монополия госпожа...

  --Что?

  --Ну, я не совсем понял весь расклад, но дело выглядит так: Сарж из рода, хм, был из рода тер Гарит, который, в свою очередь, подмял под себя армейские поставки теплого белья, а Его Императорское Величество ввел новые привилегии для Антимонопольной комиссии. Но лорд тер Гарит пользуется статутом 702 года и становится неподконтролен комиссии. Если его убрать, то наследникам по новому уложению придется разделить производство и сбыт. А значит, монополия развалится, и можно будет перераспределить военные заказы, повысить конкурентноспособность и что-то там еще... Не силен в этом, слишком много граней, можно и обрезаться. В общем, я убиваю Саржа, который к тому же подставился сам, напоровшись на Севера, и, получая опалу, уезжаю на пару недель из столицы. А старый лорд тер Гарит пускает по моему следу кровников, нанося личное оскорбление Вашему Сиятельству, и укорачивается на голову, согласно уложению о лицах императорской крови и их постоянному статусу. Наследники грызутся за наследство, монополия рушится и все довольны.

  --А если тер Гарит не станет играть в вашу игру?

  --Тем проще, Данте в столице немного покуролесит и пустит слушок о слабости старого хмыря. Так или иначе либо мы его хлопнем, либо его сожрут свои.

  --И скольких мы ждем? - герцогиня встала и подошла к окну, отведя от настоящих стеклянных окон тяжелый бархат шторы.

  --Не, знаю, ... может пятерых... может меньше. Север дал мне Будимира и Мария. Вам не о чем переживать, госпожа.

  --Позволь мне самой судить об этом, юноша. Кстати, на неделе ко мне собиралась заглянуть племянница с дочерью. Девочка как раз готова к дебюту, но ей бы не помешал спутник для выхода в свет, - взгляд герцогини стал хищным, а губы сложились в приятную улыбку.

  --Миледи, - нор Амос вскочил, умоляюще протянув руку к женщине, - Я же еще так молод, - подпустив трагизма в голос, медленно сделал полушаг к ней, - Так молод и совсем не готов... эта служба, ну как можно издеваться над леди, вы хотите сделать ее молодой вдовой?

  --Ты мог бы стать терном, и не баронетом, а целым маркграфом. Альбин терн Амос! Разве не звучит? Маленькая принцесса, к тому же, весьма и весьма хороша собой. Она - единственная наследница. Ее марка процветает и сильный муж...

  --Нет, нет и нет, миледи. Я совсем-совсем не готов. Позвольте мне еще пожить немного...разве я так надоел Вам? - подобравшись поближе, нор Амос приготовился пасть на колени, вцепившись в серую юбку, и зарыдать. Но герцогиня ловко ускользнула и, перебежав от окна к колонне, стала водить пальчиком по каннелюре.

  --Аль, ну как тебе не стыдно, - в голосе герцогини смешались печаль и мед, - Ведь в тот день, когда твой отец окропил меня своей кровью, когда он, выполнив долг, умирал на моих руках, - женщина всхлипнула, но весьма фальшиво, - ... я дала ему свое слово, - она притопнула ножкой. Впрочем, герцогиня никогда не любила деревянных каблуков, а в мягких полуботинках ее движение, наполовину украденное тяжелой серой тканью, вышло скорее комичным, чем грозным.

  --Я дала ему слово: ты будешь, - она надавила голосом на последнее слово,- ...устроен, и твоя жена будет иметь от тебя детей. Не доводи меня до греха, Аль. Я пока терплю, но со своими играми ты не заметишь, как пройдет и молодость, и, не дай светлые силы, очередной Сарж сам проткнет тебя своей кочергой. А тут целое маркграфство... подумай, Аль. Пока еще я спрашиваю, но мне начинает надоедать твое упрямство. Боюсь, мне придется просить брата о статуте 740 года.

  --Но я всего лишь Кавалер, мое дворянство младшее..

  --Но титульное, и наследственное... К тому же ты запутался, мой мальчик. У тебя не титул учтивости, а личное дворянство, и значит, твой род должен быть сохранен в наследии империи.

  --Миледи, я.., - немного растерявшийся Альбин рухнул в кресло.

  --Довольно, я пока спрашиваю, Аль, мне не все равно, если ты найдешь жену сам, пусть она будет хоть бывшей рабыней. Но, если ты не одумаешься, я напишу брату. Ты знаешь, мне он не откажет, но к тому времени под рукой может не оказаться смазливой мордашки и богатой марки, так что... не затягивай нор Амос, а то я затяну петлю вокруг твой непослушной шеи, - герцогиня рассмеялась и, шелестя юбкой, прошла к двери, - Ах, да, ужин будет скоро... я пришлю за тобой, будь готов.

   Дверь проглотила женщину, оставив гостиную притихшей, с растерянным гостем и потускневшим пейзажем. Определенно облака на нем говорили не о легком дожде, а о грядущей скоро грозе с тяжелым ливнем.

   ***

   Они пришли на четвертый день. Шестеро, под вечер. Когда солнце уже коснулось яблоневых куп, расчертив аллею глубокими тенями. Замерло, багровым глазом озирая окрестности.

   Незваные гости приближались спокойно, не торопя коней и не оглашая озорными криками окрестности. Буднично и неспешно проехали мимо тенистых деревьев, мимо редчайших белых ирисов и не менее редких ураганных лилий, спешились перед террасой.

   Высокие, крепкие, настоящие головорезы: у каждого было не менее одного длинного меча и короткой даги, у двух - арбалеты, еще не взведенные, притороченные к седлам. Главарь, вооруженный скьявоной и коротким мен-гошем шагнул вперед на ступень, тогда как его спутники, оставив одного с лошадьми, рассыпались по двору, так же неспешно, поправляя на ходу амуницию и стряхивая пыль с камзолов. Гости вели себя явно вызывающе, по-хозяйски, но хозяевами здесь не были. А, когда открывшаяся дверь выпустила леди Сар ван Дерис, один даже обнажил короткий клинок.

   Главарь, вперив взгляд в женщину, шагнул вперед и, небрежно коснувшись пальцем шляпы, больше по привычке, чем из учтивости, бросил:

  --Альбин нор Амос, мне нужен только он...

  --В приличном обществе полагается здороваться, - улыбнулась герцогиня, впрочем, взгляд ее пронзительных глаз не изменился.

  --Где ты видишь приличное общество, старуха? Я не буду повторять дважды...мне нужен нор Амос, и нет дела до расшаркиваний. Но, если я буду ждать слишком долго, этот милый особняк может и немного обгореть...

   Угроза не смутила женщину, лишь ее улыбка стала более хищной, а голос вкрадчивым:

  --И вы поднимете руку на старую больную женщину? На ее скромное имущество? Вы наверное отчаянный разбойник, сударь, раз способны на такое... или не менее отчаянный глупец. Нор Амос под моей защитой, убирайтесь, - бросила герцогиня.

  --Под твоей защитой? Кого ты можешь защитить? - главарь зашелся в смехе, - Или ты спрячешь нор Амоса под юбкой? Так мои ребята неприхотливы и туда заглянут с удовольствием, - главарь медленно вытянул из ножен мен-гош и, подойдя вплотную к женщине, прижал дагу к ее щеке. Заглянув ей в глаза, он не увидел страха лишь азарт и страсть.

   Герцогиня вздохнула глубже, пытаясь справиться с охватившим ее возбуждением. Стукнула дверь и главарь отпрянул, уставясь на вышедшего юношу с удовлетворением.

   - А вот и приз, - тихо произнес он.

   Его слова, впрочем, были услышаны и Альбин весело рассмеялся:

  --Не по вашу душу приз. Вы находитесь в присутствии вдовствующей герцогини Сар ван Дерес, мерзавец. У вас есть всего минута для того, чтобы принести извинения этой славной женщине, прежде, чем вы умрете.

  --Щенок с зубами, - ухмыльнулся главарь, - тебе привет от тер Гарита, а вам же герцогиня лучше покинуть нас. Сученок, если ты свяжешь себе руки, я , пожалуй, отвезу тебя к барону . Ну, а если нет, то тебе придется ехать к нему не полностью, - расхохотался главарь, - Только то, что влезет в сумку! - Он похлопал себя дагой по бедру,- остальное сгорит вместе с поместьем. Свидетели нам ни к чему.

  --Ваше время истекло, - Альбин белозубо ощерился, - увидимся на том свете.

   Послышались щелчки, и главаря отбросило наземь с коротким болтом в груди, а его подельники по одному сползали на землю, не сумев даже понять откуда прилетела смерть. Прошел лишь миг, а во дворе на ногах остался только один, тот, которого оставили с лошадьми. Альбин подошел к главарю, поднял выпавший из его руки мен-гош и коротким движением вонзил клинок в глаз противника, потом пошел к следующему, добил и его. Еще три раза сверкнуло лезвие и нор Амос повернулся к последнему из отряда.