Исторический материализм - Коллектив авторов - Страница 191

Лишь наиболее смелые из естествоиспытателей в буржуазном обществе под давлением неумолимых фактов рвут с идеалистическими и метафизическими воззрениями и переходят на позиции диалектического материализма (Ланжевен, Фредерик и Ирен Жолио-Кюри, М. Пренан и др.).

Отражение классовой борьбы в развитии науки.

Наука как форма общественного сознания занимает особое место в отношении к производству и к экономическому базису общества. Мы видели выше, что естествознание возникает из потребностей практики, что оно развивается в тесной связи с развитием промышленности, в связи с потребностями развития техники, нуждами производства. Естествознание обслуживает потребности производства. Совокупность научных знаний, проверенных и подтвержденных практикой, дает нам объективную истину. Это истинное, научное знание накапливается из поколения в поколение, от эпохи к эпохе, от одной общественной формации к другой. Оно не уничтожается со сменой одного экономического базиса другим, а сохраняется, умножается, развивается дальше.

Но наука содержит в себе не только формулировку законов, теорем, аксиом, но и философское, теоретическое истолкование и обоснование их. Каждая наука связана так или иначе с определенным мировоззрением, с философией. А философские взгляды являются отражением определенного экономического базиса, в антагонистическом классовом обществе они выражают положение и интересы борющихся классов.

История науки есть история не только борьбы знания и веры, науки и религии, но и история борьбы внутри самой науки. Эта борьба внутри науки, борьба передовых, прогрессивных, революционных направлений с направлениями отсталыми, консервативными и реакционными отражала и отражает борьбу классов и партий, происходящую в обществе.

Во времена Дарвина шла борьба между его сторонниками и его противниками. В наше время физика, химия, биология, не говоря уже об общественных науках, представляют собой арену ожесточеннейшей борьбы противоположных направлений, борьбы представителей передовой научной мысли с реакционными течениями, тянущими науку назад, проповедующими идеалистические и метафизические теории, в корне враждебные науке.

Конечно, теоремы Эвклида, закон всемирного тяготения, закон сохранения вещества, закон сохранения и превращения энергии и т. п. являются объективными истинами и в силу этого имеют общезначимый характер для всех классов, для всех людей, не свихнувшихся в болото идеализма, буржуазной философской схоластики. Но многочисленные буржуазные Ученые и философы, вроде Маха, Эдингтона, Пуанкаре, Ресселя, Витгенштейна, Карнапа, всячески стремятся доказать, что математические, физические, химические законы, а также законы биологии и общественные законы не имеют объективного характера, что они будто бы являются лишь продуктом мыслящего ума, удобной конструкцией чистой логической мысли. В этом обнаруживается классовый, партийный характер науки, особенно философии. И разве удивительно, что буржуазные ученые-мракобесы оспаривают ныне теорию Коперника? Жульнически используя теорию относительности Эйнштейна, реакционные буржуазные астрономы и физики утверждают, что гелиоцентрическая теория Коперника и геоцентрическая теория Птоломея равноценны. Часть буржуазных физиков оспаривает незыблемость закона сохранения энергии. Буржуазная наука наших дней идет в союзе с поповщиной, пытается вооружить ее «аргументами» против философского материализма. Так, английский астроном Эдингтон своим вздорным учением о «физических константах мира» возрождал идеалистическое учение Пифагора о числах как сущности мира. А. А. Жданов говорил о буржуазных ученых:

«Не понимая диалектического хода познания, соотношения абсолютной и относительной истины, многие последователи Эйнштейна, перенося результаты исследования законов движения конечной, ограниченной области вселенной на всю бесконечную вселенную, договариваются до конечности мира, до ограниченности его во времени и пространстве, а астроном Милн даже «подсчитал», что мир создан 2 миллиарда лет тому назад. К этим английским учёным применимы, пожалуй, слова их великого соотечественника, философа Бэкона о том, что они обращают бессилие своей науки в клевету против природы.

В равной мере кантианские выверты современных буржуазных атомных физиков приводят их к выводам о «свободе воли» у электрона к попыткам изобразить материю только лишь как некоторую совокупность волн и к прочей чертовщине». (А.А.Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г.Ф.Александрова «История западноевропейской философии», стр. 43).

Биология ныне мистифицируется, спиритуализируется генетиками вейсманистами-морганистами и ставится на службу реакционным империалистическим целям. Буржуазные биологи в союзе с буржуазными социологами сочиняют реакционнейшие расистские теории для оправдания угнетения колониальных народов, «судов линча» над неграми, для оправдания империалистических разбойничьих войн.

С древнейших времен наука была монополизирована эксплуататорскими классами и превращена в орудие их господства и эксплуатации. Величайшее открытие науки о микроорганизмах-бактериях призвано было служить борьбе с болезнями — чумой, холерой и т.п. Человечество чтит великих ученых, заложивших основы научной медицины. Но реакционная буржуазия превращает науку о микробах, бактериологию, в орудие истребления людей. Используя гнусный «опыт» японской военщины, американские империалисты и американские ученые-изверги в засекреченных лабораториях готовят орудия бактериологической войны, разрабатывают способы сбрасывания на территорию Европы вредителя сельского хозяйства — колорадского жука.

Передовая наука и ее представители всегда подвергались преследованию и гонению со стороны реакционных классов в духовенства. Так было не только в эпоху феодализма с ее казематами, застенками пыток и кострами для непокорных мужей науки. В наше время гнуснейшую роль палача мысли, свободы и прогресса играет капитализм. Эпоха империализма заполнена непрекрашающейся борьбой буржуазии и буржуазного государства против передовой науки, против передовых ученых во всех областях знания: запрет пропаганды теории Дарвина в ряде штатов США, преследование Жолио-Кюри во Франции, преследование марксизма, материалистической философии и т.п.

Под флагом беспартийности буржуазная наука скрывает свое реакционное классовое содержание. Бредни о независимости науки от социальных и политических условий поддерживают социологи капиталистических стран, где наука находится на службе у Морганов и Рокфеллеров, Дюпонов и Меллонов, где судьба ученых зависит от воли магнатов капитала, где крупные научные открытия являются бедствием для трудящихся, ибо ведут к росту безработицы.

Что касается общественных наук, то они от начала и до конца являются классовыми, партийными. Истинной общественной наукой является марксизм-ленинизм, который выражает интересы революционного рабочего класса, интересы трудящихся и дает объективное, наиболее беспристрастное знание законов развития общественной жизни, общественных явлений. Буржуазная политическая экономия, буржуазная социология, буржуазная историография и т. п.— это лженауки: их цель — не истина, а защита интересов буржуазии. Буржуазная партийность и подлинная наука несовместимы.

Партийный характер буржуазной социологии обнаруживается ныне в том, что вся орава американских буржуазных социологов, выполняя задание Уолл-стрита, занята «доказательством» устарелости национального суверенитета народов и проповедью «мирового правительства» под эгидой США. Американским социологам подпевают западноевропейские буржуазные идеологи.

Марксизм-ленинизм разоблачает мнимую беспартийность буржуазной науки и философии как лицемерие и ширму, прикрывающую корыстные и реакционные интересы эксплуататоров. Рабочему классу нет надобности скрывать классовый, партийный характер своей идеологии, в частности общественной науки. Марксизм-ленинизм защищает и строго проводит принцип партийности.

«Строгая партийность есть спутник и результат высоко развитой классовой борьбы... Буржуазия не может не тяготеть к беспартийности... Беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая», — писал Ленин. (В.И.Ленин, Соч., т.10, изд. 4, стр. 57, 60, 61).