Жития новомучеников и исповедников российских ХХ века - Коллектив авторов - Страница 333

— Следствие располагает точными данными о том, что вы являетесь активным участником контрреволюционной монархической монашеской группы. Вы подтверждаете это? — спросил отца Ксенофонта следователь.

— Нет, не подтверждаю, — ответил отец Ксенофонт.

— Следствию известно, что вы, являясь секретарем Кронида Любимова, имели с ним общение и тесную связь. Даже после заключения вас в Темниковские концлагеря вы имели с ним письменную связь, а по возвращении из лагерей после отбытия трехгодичного заключения за контрреволюционную деятельность неоднократно посещали последнего, несмотря на то, что вам в зону Московской области въезд был воспрещен. Вы подтверждаете это?

—Действительно, я был у отца Кронида послушником и выполнял все его поручения. После ареста в 1935 году за контрреволюционную деятельность, будучи направлен для отбытия наказания в Темниковские концлагеря на три года, я написал ему оттуда одно письмо, а по отбытии срока наказания в августе 1937 года я три раза приезжал на квартиру архимандрита Кронида в город Загорск Московской области, где мне запрещено было жить. Целью посещения было то, что я приезжал его навестить как прежнего знакомого ввиду его престарелости.

— Следствие располагает точными данными о том, что вы вели антисоветские разговоры на квартире Кронида против выборов в Верховный Совет. Следствие требует от вас правдивых показаний.

— Даю совершенно правдивые показания, что я нигде не говорил против выборов в Верховный Совет и никакой антисоветской деятельностью не занимался.

На этом допросы были окончены. 7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Ксенофонта к расстрелу. Иеромонах Ксенофонт (Бондаренко) был расстрелян 10 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

ИСТОЧНИКИ:

РГАДА. Ф. 1204, оп. 1, ч. 15; д. 25235, л. 126 об. — 127. ГАРФ. Ф. 10035, д. П-52407, д. П-59458.

Ноября 27 (10 декабря) Священномученик Николай (Покровский)

Составитель священник Максим Максимов

Священномученик Николай родился 14 августа 1890 года в селе Архангельское Волоколамского уезда Московской губернии в семье диакона Дмитрия Покровского. В 1905 году Николай Дмитриевич окончил Волоколамское Духовное училище, в 1912 — Вифанскую Духовную семинарию и был определен учителем церковноприходской школы в деревне Губинское Покровского уезда Владимирской губернии.

В 1915 году он был рукоположен во диакона и направлен в Покровский Хотьков монастырь близ Сергиева Посада. В 1916 году его перевели служить в Москву в Троицкую церковь, что в Троицком на Самотечной улице. В 1919 году он был рукоположен во священника к тому же храму. После революции отец Николай был призван в тыловое ополчение Красной армии и служил в топливном отделе Управления Кремлем и домами ВЦИК.

После увольнения отец Николай был вновь определен на служение в Троицкий храм. В 1923 году его перевели служить в Спасскую на Песках в Каретном ряду церковь, а в 1930 году — в Знаменскую церковь во 2–ом Колобовском переулке. Отец Николай был возведен в сан протоиерея.

Летом 1930 года ОГПУ арестовало двоюродного брата отца Николая священника Александра Покровского, служившего в храме при Дорогомиловском кладбище, ложно обвинив его в «подготовке совершения террористических действий против членов советского правительства». По подозрению в соучастии 6 октября 1930 года власти арестовали и протоиерея Николая Покровского и заключили его в Бутырскую тюрьму в Москве.

На допросе, который состоялся 21 октября, отец Николай на вопрос о брате ответил: «Сейчас он арестован, за что — не знаю. Я у него бывал очень редко. За последний год был только два раза. Первый раз в январе и второй раз в июле 1930 года. Заходил я к нему в июле с сослуживцем по церкви диаконом Александром Козловым, просто как к родственнику, пробыли часа два или три. Пили чай, беседовали о церковных делах, кому сколько налога прислали, вспоминали о родственниках. На политические темы я с ним не беседовал».

Составляя обвинительное заключение, следователь написал: «В процессе следствия факт подготовки террористического акта конкретными данными не установлен. Учитывая социальный состав данной группы. есть основания полагать, что со стороны указанной группы велась подготовка к совершению террористических действий по отношению членов советского правительства, в первую очередь — товарища Сталина».

30 ноября 1930 года тройка ОГПУ приговорила протоиерея Николая Покровского к трем годам заключения в концлагерь.

После отбытия срока наказания отец Николай стал служить настоятелем храма в честь Рождества Христова в селе Ямкино Ногинского района Московской области.

19 ноября 1937 года в селе Ямкино было назначено участковое предвыборное собрание в помещении, ранее принадлежавшем церкви, в котором безбожники устроили клуб. На собрание людей пришло очень мало, вину за срыв собрания возложили на отца Николая. Осведомители сообщили в НКВД, что отец Николай якобы говорил: «Эти антихристы коммунисты посрамили святой храм и превратили его в публичный дом. Вы, верующие, во спасение своей души в это помещение ни на какие собрания не ходите, иначе будете наказаны на том свете за посрамление храма».

Некий лжесвидетель, вызванный на допрос, сообщил: «Поп Покровский часто после богослужения произносил проповеди антисоветского содержания. Например, в августе после богослужения, обращаясь к верующим, говорил: православные, надо укреплять веру в Бога, не бояться гонений и преследований со стороны советской власти, вы сами чаще посещайте церковь и других, отшатнувшихся, привлекайте к ней».

Другой лжесвидетель показал, что священник Покровский «часто после богослужений произносит проповеди антисоветского характера. Так, летом в одной из проповедей он говорил: православные, терпите все преследования, как терпел их апостол Петр. Он хотя и отрекался от Христа, но снова пришел к Нему. Так и вы, укрепляйте веру в Бога и всем своим знакомым говорите, чтобы они приблизились к Церкви и посещали храм».

26 ноября 1937 года протоиерей Николай Покровский был арестован и заключен в Ногинскую тюрьму. В тот же день были арестованы диакон Николай Широгоров и псаломщик Михаил Амелюшкин, служившие вместе с отцом Николаем в одном храме, а также священник Дмитрий Беляев из соседнего села Воскресенское, к которому отец Николай ходил исповедоваться. 27 ноября состоялся допрос.

—Следствием установлено, что вы вместе с другими служителями религиозного культа проводили контрреволюционную деятельность, — заявил следователь.

— Связь я со служителями религиозного культа: диаконом Николаем Широгоровым, регентом церковного хора Михаилом Амелюшкиным и священником Дмитрием Беляевым — действительно имел, но контрреволюционной деятельности не вел, — ответил отец Николай.

—Следствию известно, что вы в процессе бесед на политические темы высказывали антисоветские настроения.

— Беседы на политические темы у нас имели место, но антисоветских настроений я в этих беседах не высказывал.

— Следствию известно, что вы летом 1937 года в церкви после богослужения произносили проповедь антисоветского характера.

—Проповедь антисоветского содержания я в церкви не произносил, а говорил чисто официального порядка о церковных службах и их времени.

— Следствию известно, что вы вместе с Амелюшкиным и Широгоровым в начале мая с целью срыва первомайской демонстрации устроили в церкви торжественное богослужение.

— Этого мы не делали.

— Следствию известно, что вы среди населения проводили антисоветскую деятельность, направленную на срыв проведения предвыборных собраний в селе Ямкино.

— Антисоветской деятельности, направленной на срыв предвыборных собраний, мы не вели.

—Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?

— Виновным себя в предъявленном мне обвинении я не признаю.

Через день следствие было закончено. 1 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу.