Вор (ЛП) - Крэбтри Эйне - Страница 48

нормальной жизнью, как бы они этого не хотели. Неважно, насколько тяжело мы работаем,

чтобы выпутаться, зеркальный мир тянет нас обратно…

— В общем-то, это же сказал нам и Тейлор. Он еще добавил, что если мы будет

избегать директора, то сможем жить…

Она внезапно засмеялась.

— Несмотря на весь свой гнев, Джон остается оптимистом даже после того, что

произошло. Не думаю, что он сможет помочь себе. Что бы он ни говорил, он никогда не

теряет надежду. Но он ошибается, Джульетта. В тот момент, когда ты родилась, твоя

судьба предопределилась. Твоя мать только усложнила ее, оставив вас с Саймоном, — она

вздохнула. — Боюсь, что я сама ничего для вас не сделала. Сможешь простить меня?

Уголки моих губ изогнулись в полуулыбке.

— Мне следует находить для тебя пустые коробки почаще.

— Я была сурова с Саймоном, — призналась она, отодвигая шкатулку, не заглянув

внутрь. — Я чувствовала, что должна. Его отец умер еще до его рождения, даже не узнав

о существовании сына… Я боялась воспитывать ребенка одной. Мои родители умерли

задолго до этого, у меня не было родственников. Я делала то, что считала будет лучше для

него. Я думала, что если он будет расти в строгости, то так я научу его контролю… Я

спрашиваю себя, была ли я той, кто заставил его ненавидеть меня и уйти из дома.

— Он Волк? — спрашиваю я.

— Нет, Джульетта, он не Волк. Последний умер шестнадцать лет назад. Тот, кем

он является сейчас, вашего возраста, если шаблон остался прежним. Как и Саймон. Он

никогда не демонстрировал ту силу, которую видела я. Теперь я знаю, что это из-за

Тейлора. Даже когда он был слишком молод, чтобы понять это, Джон поразительно

уменьшал силу тех, кто находится рядом. Я никогда не встречала Нуля, имеющего такое

сильное влияние, и мы даже не могли подумать, на что он способен, пока Саймон и Кира

не ушли. Я пыталась помочь Джону контролировать это, но дело продвигалось слишком

медленно. Не так уж и много литературы на этот счет. Почти вся его семья была убита в

Зазеркалье, прежде чем они бежали сюда. Джон гасит способности любого фэйри или

одичавшего примерно в миле от него. Не думаю, что Рин Унимо это поняла. Если бы она

знала, что его присутствие в школе ставит под угрозу ее планы на учеников… вряд ли она

бы держала его привязанным к школе. Скорее всего, она загружает его работой в

лаборатории ее [своей] сестры.

— Так это из-за Тейлора, чувства Камиллы не работают? — спросила я

недоверчиво. — Это сводит ее с ума.

— Думаю, Саймон также бесился из-за этого, — призналась она. — Он был

расстроен отсутствием сил. Но Джон всегда находился рядом с ним. Даже я не знаю, как

он выбрался. Скорее всего, ты видела что-то дома, — спросила она, пристально глядя на

меня. — Ты единственная, кто был с ним рядом последние пятнадцать лет. Ты должна

была что-то заметить.

В общем-то, те же слова сказал мне Габриэль.

— Он не так уж много времени проводил дома, — призналась я. — Чаще всего он

занимался исследованиями в университете. Он приносил домой гигантские стопки книг и

запирался в своей комнате. И выходил только поесть, — я сглотнула возникший в горле

комок. — Или же накричать на меня, чтобы прибралась в квартире.

— И не было никакой поющей мыши, чтобы помочь тебе, — грустно улыбнулась

Беа. — Должна признаться, никогда не любила Золушку. Просто не могу понять героиню,

которая не знает, когда достаточно.

— Тяжело сказать, когда «достаточно», если не с чем сравнивать, — говорю я, не

отрывая взгляда от бледно-голубой столешницы.

Через некоторое время Беа толкает по направлению ко мне упаковку шоколадного

печенья.

— Я никогда не думала об этом в таком ключе, — серьезным тоном говорит она.

Я посмотрела на нее с благодарностью, откусывая печенье.

— Так ты знаешь многих Создателей Зеркал? — медленно спрашиваю у нее.

— Только одного, — она подняла брови.

— Каким он был?

— Отрешенным, — через некоторое время ответила она. — Почему ты

спрашиваешь.

— Слышала кое-что о семье Райанов, что делает их…

— Неприятными? — криво улыбается она

— Но Сорен был другим? Он часто разочаровывался, — призналась она. — Но он

был хорошим человеком. Просто не имел столько контроля над своей жизнью, как над

зеркалом.

Я могла бы рассказать ей о Рисе, но сдержалась.

— Так ты думаешь, тяжелые люди достойны усилия?

— Это зависит… — она на секунду замолчала.

— От чего?

— Имеют ли они стоящую причину для того, чтобы быть тяжелыми людьми, —

ответила она, протягивая руку за печеньем.

Глава 16

Джул

В понедельник в очереди за обедом я оказалась позади Рисом. Он даже не взглянул

на меня, выражение его лица оставалось отрешенным, когда он неуклюже потянулся к

лотку с бутербродами. Он делал вид, что мы не встречаемся за пределами школы,

игнорируя меня еще пуще прежнего. И это начинало выводить меня из себя.

— Можешь передать ложку? — попросила я его.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно спрашивая «серьезно?», и прошел

дальше к столу с напитками.

Это меня раздражало. Хоть сто раз он какой-то там магический принц, это не дает

ему право быть настолько грубым. Особенно после всех исследований, которые я провела

для него вчера в Башне. Я трудилась несколько часов после обеда, пока Беа была на

работе. Я не нашла ничего полезного, но составила список магических зеркал различных

видов, который следует упомянуть. Договорились мы или нет, но проявление

благодарности не убьет его.

Я продвинулась в очереди и стала за ним возле стола с напитками.

— Я оставила тебе книгу на столе в библиотеке, — шепчу я.

Он как раз тянулся за бутылкой воды, и его рука дрогнула.

— В ней раздел, который…

— Заткнись, — бурчит он себе под нос. — Что я тебе говорил?

— Ты найдешь достаточно интересным, — проговорила я, невинно хлопая

ресницами. — Конец. Что ты думал, я собиралась сказать?

— Я же говорил, мы не друзья, — нахмурился он.

— Какое выражение лица. Мы говорили о химии, и ты испугался, — говорю я,

пятясь и изображая робость.

Мне удалось сбить его с толку. Когда я шла к столу, за которым Камилла ела

толстую лапшу палочками, я даже почти не ухмылялась. Я села рядом с ней. На подносе у

меня еда, которую я набрала по совету Камиллы, под названием «кицунэ удон».

— Как ты произносишь это? — задаю вопрос. — Я знаю, что удон — это лапша, но

второе слово.

— Ки-цу-нэ, — произнесла она с ударением на первый слог. Она указала на

большие треугольные кусочки, плавающие в бульоне. — Кицунэ — это лиса. Видишь

лисьи уши?

— Теперь я не хочу есть это! — восклицаю я.

— Это тофу. Тофу, — упрекает она.

— Знаю, об этом я и спрашивала. Это так мило.

Камилла пожала плечами и потянулась палочками к моей тарелке. Я поспешно

придвинула к себе поднос.

— Я пошутила! — смеюсь я. — Ешь свой обед.

— Дамы, сегодня день горячих крылышек, — триумфально говорит Мак, опуская

свой поднос на стол.

Шокировано осмотрев наши с Камиллой подносы, он восклицает:

— Вы забыли свои горячие крылышки? Где горячие крылышки?

— Тебе следует еще пару раз сказать «горячие крылышки», — говорит Дестин,

спокойно занимая последнее свободное место.

— Все еще вегетарианка, — напоминаю я ему.

— Все еще не имеет для меня никакого смысла, — отвечает Мак.

Камилла с сомнением смотрит на поднос Мака.

— Что? — спрашивает он.

— Куриные крылышки?

— Ну да.

— Они оранжевые, — прозвучал ее комментарий, и она обратила свой взгляд на