Ткачи снов (ЛП) - Валь Каролин - Страница 49

- Геро спас мне жизнь. Я даю тебе слово, что с тобой ничего не случится. Доверься мне.

- Тебе не следует так опрометчиво давать обещания от имени других. А доверять незнакомцу и вовсе не стоит, - проворчал Геро рассерженно, в то время как его взгляд всё ещё застыл на Песне Небес. - Но ты прав. Я не причиню вреда никакой женщине, если только она не принадлежит к Гехалле. Тогда я сделаю исключение. - На его лице появилось усталое выражение. Песня Небес тоже не производила впечатления, что ей понравилась идея раздеться перед этим незнакомым мужчиной.

В эту секунду Канаель прозрел. Невозможно! Но с другой стороны у Геро больше не было причин осматривать ее спину.

- Она ведь не меченная? – растерявшись, спросил он, глядя на Песню Небес так, как будто видит ее впервые. Она Заклинательница Душ? Его сердце начало биться сильнее. Поэтому она имела на него особое воздействие? Эта мысль сильно испугала Канаеля и задела за живое. Не поэтому ли он все вспомнил, когда она пела ему? Когда это было? Несколько дней назад? Или, может, недель? Могли пройти и годы, так сильно изменилась жизнь Канаеля за это время.

Геро кашлянул.

- Позволишь мне бросить взгляд на твою спину?

Он тоже чувствовал себя неудобно в этой ситуации, но в его взгляд закралось нечто мягкое, почти ранимое. Этот факт не ускользнул от внимания Канаеля. Что увидел этот воин в Песне Небес?

- Будет достаточно, если я увижу часть лопаток...

Некоторое время Песня Небес колебалась, затем кивнула и повернулась к ним спиной, которая теперь была освещена луной. Она осторожно опустила шаль, служившую ей накидкой, с плеч и отодвинула край одежды. Канаель, как зачарованный, смотрел на обнажившуюся кожу.

В один миг он почувствовал спазм в горле, а комната вдруг как-то сузилась. Он не мог оторвать взгляд от этого небольшого, темного и ровного участка кожи, при этом его сердце бешено колотилось.

Как он мог не замечать всех обстоятельств, и то, как они связаны между собой. Мысль о том, что у них одинаковая судьба, пронзила его до мозга костей. Он принял уже заученное, непроницаемое выражение королевского сына, потому что был уверен, что иначе по лицу можно будет прочитать все его чувства.

Песня Небес осторожно сняла с себя слишком узкое платье. Она обнажила достаточно кожи, чтобы можно было разглядеть тонкие линии на ее спине. Они, как почки цветка, переплетаясь, поднимались вверх до плеч. От черного цвета исходило такое излучение, что их было видно даже глубокой ночью. Канаель уставился на них. Крылья. Это был рисунок крыльев... Совершенный. Изображение богов, выжженное на коже молодой девушки, невидимое для человеческого взгляда...

- Ради Сува,- благоговейно пробормотал Геро. - Это она... Это точно она... Действительно... Это сходство, острый подбородок, те же глаза, крылья... Даже чертовы крылья той же формы! Ради Сува и всех святых! - Ему не хватало дыхания. - Ты дочь Ферии!

- Кто такая Ферия? - спросил Канаель, у которого пересохло во рту, и удивленно посмотрел на Геро. Тот, не обращая на него внимания, подошел к Песне Небес, которая едва успела поправить одежду, прежде чем ее худое тело исчезло в медвежьих объятиях Геро.

- Ты жива,- пробормотал он срывающимся голосом.

В тоже время он так вцепился в служанку, будто боялся, что она в следующий момент растворится в воздухе.

- Я думал, они убили тебя вместе с остальными, когда поняли, что вы все принадлежите к Потерянному народу! Самое большое открытие людей, и самая ужасная бойня, спустя очень долгое время ... Это произошло пятнадцать лет назад, и я думал, что ты тоже была среди жертв ... Но ты жива, - сказал он и покачал головой. - Это чудо! - Резко он отпустил Песню Небес и отошёл на шаг назад.

Песня Небес выглядела растерянно и нервно мяла руки.

- Кто она? - спросил Канаель практически шепотом.

Глаза Геро триумфально светились, когда он повернулся к нему.

- Это, Ваше Высочество, Зария. Дочь моего брата. Моя племянница.

- Твоя племянница?

Канаель перевёл взгляд с Геро на Песню Небес, которая выглядела так, словно упадёт сейчас в обморок. Геро тоже опять повернулся к ней. В первый раз тревожная морщинка между его бровей исчезла, и он выглядел счастливым, как маленький ребёнок, который только что получил горшок полный сладостей.

- Когда я тебя увидел, у меня сразу появилось что-то вроде предчувствия. Или ощущения. Назовём это судьбой. Или желанием богов ... Во всяком случае, я узнал бы тебе среди тысячи лиц!

- Ты уверен? Вы, в общем-то... совсем не похожи.

На самом деле изящная служанка и массивный воин на первый взгляд не могли быть более разными. С другой стороны существовала определённое сходство в их манере - их решительности, их мужестве ...

- Это она,- настойчиво утверждал Геро. - Поверь мне. Она похожа на свою мать, когда та была в ее возрасте.

По его лицу скользнула тень.

Песня Небес жевала нижнюю губу и выглядела такой потерянной, что Канаелю захотелось обнять ее.

- Что случилось с твоим братом? С семьей Песни Небес? Что за кровавая расправа, о которой ты говорил?

Взгляд Геро блуждал вдали.

- Они убили его. Его и всех остальных.

- Кто?

- Люди. Когда узнали, что он принадлежит к Потерянному народу. Он был Поглотителем Снов, его жена Ферия, Заклинательницей Душ. Оба были ловкими и искусными, зарабатывали деньги, разъезжая с труппой артистов. Они назывались Ловцами счастья.

Канаель вздрогнул, пытаясь не выдать себя. Но ему было знакомо это имя. Ещё прежде, чем Геро продолжил говорить, он знал, как закончиться эта история и закрыл глаза.

- Ферия влияла на животных с помощью своего пения, так что те выполняли трюки, а Гуриан, мой брат, усмирял огонь магией из снов, - продолжил тихо Геро.

В голове Канаеля появились воспоминания о летящих огненных шарах, о накрашенных белым лицах и о красочных картинах, которые мужчина рисовал в воздухе. В этот момент ему стало ясно, что его предположение о том, что эти люди могут принадлежать к Потерянному народу, были верными. А теперь он также знал, почему они однажды не вернулись в Лакос.

- Когда я был маленьким ребёнком, - сказал Канаель, - моя мать часто брала меня с собой на большую, рыночную площадь на юго-западе города. Туда, где находятся торговые точки ... Перед воротами также разбивали свои палатки путешествующие артисты. Сегодня мы поймаем для тебя счастье, мой маленький принц, всегда говорили они мне, когда снова приезжали в город. Там продавали чудесно пахнущие кушанья, такие как сальный мёд или жареный корень из Зимнего царства, и у них было много диких, приученных цаплевых птиц, дрелий, ночных волков или дашнелей из других стран. Гуриан - так звали мужчину с белым лицом и накрашенными чёрным глазами. Он всегда был очень дружелюбным к детям, но держался на расстояние от моей семьи. Он был гвоздём программы.

Одной рукой Геро провёл по лицу и кивнул. Он выглядел усталым, морщинки вокруг рта углубились, а взгляд был направлен вдаль, что Канаель истолковал, как печаль.

- Да, это был мой брат. Он всегда говорил, что не хочет склоняться перед людьми.

Магия была частью его личности, и он не признавал того, что нужно пожертвовать этой частью в пользу безопасной жизни. Я не виню твою семью, но твой отец уже всегда применял жестокую расправу, когда угрожали его власти. Он поступает так и сегодня тоже.

Испуганно Канаель распахнул глаза.

- Что ты хочешь этим сказать?

За жестокой резней стоит мой отец?

Геро какое-то время молчал, потом вздохнул.

- Я хочу этим сказать, что твой отец приказал их убить. Когда Дерион Де’Ар выяснил, что за простыми магическими трюками скрывается магия, он отдал приказ убить всех членов Ловцов счастья. - Он замолчал, давая своим словам подействовать, потом продолжил:

- Я тогда работал ещё во дворце и был рад увидеть брата спустя долгое время, потому что он лишь один раз в году приезжал в Лакос. В этот раз с ним и Ферией была их маленькая дочь, ей как раз исполнилось два года, и она беспрерывно болтала, завораживая всех своим детским голосом. - В уголках его губ появился намёк на улыбку, и Канаель заметил, что Песня Небес следует за рассказом Геро, затаив дыхание. - Я должен был, в качестве телохранителя, сопровождать по улицам к её жилью богатую торговку тканью, когда новость распространилась по городу, словно лесной пожар. Внешне я сохранил выдержку и сопроводил даму назад, но внутри меня что-то сломалось, ещё прежде, чем я выяснил точно, что случилось, - сказал он, хрустнув запястьями.