Ткачи снов (ЛП) - Валь Каролин - Страница 51

3.

Истины

Крон, Осеннее царство

Необычная тишина сопровождала Ашкина в пути. Он вслушивался в гудящий звук смерти, которая как туман лежала над Кроном, проходя сквозь незапертые, массивные городские ворота. Они были выше самых высоких домов в городе, и никем не охранялись. Не было ни одной стражницы в их облегающих серебристо-коричневых кожаных костюмах с арленским гербом. На них всегда приятно было смотреть.

По крайней мере, большинство его людей мужчин порадовались бы, глядя на них. Как в Весеннем, так и в Осеннем царствах, по традиции на престол всходила женщина. Все остальное было бы оскорбительным для богинь, в конце концов, Кев и Сыс были покровительницами обеих царств, поэтому не было ничего удивительного в том, что женщины охраняли стены города. Но теперь он не увидел ни одной воительницы. Крон как будто вымер.

С крыш, покрытых темной черепицей и устойчивой к ветрам, не слышалось привычного крика детей, которые с наступлением ночи сбегали из дома и устраивали испытания на смелость, перепрыгивая с крыши на крышу. Ашкину не нравилось чувство, которое вызывала в нем эта обманчивая тишина. Убийство правительницы Осеннего царства оставило следы уже на следующий день, Ашкин даже чувствовал их вкус. Мертвая тишина. Повсюду.

Его взгляд скользнул по темно-серым фасадам домов, и он почувствовал, как кольнуло в груди. Не было ярких рыбацких домиков, открытых площадей, лишь темные башни дворца Далиен, возвышающиеся на фоне ночного неба, одновременно обетованные и грозные. Как и в большинстве больших городов в Кроне было четыре больших площади, каждая посвящена определенному божеству. Но чем глубже он продвигался в город, тем больше у него создавалось впечатление, что это уже был не его Крон.

Не тот город, в который он приехал подростком, а покинул, как живая легенда. Некоторые окна были заколочены досками. В других домах не было дверей. Ему казалось, что в проемах стоят тени, он слышал неуклюжие шаги детских ножек, которые тут же смолкали. В воздухе стоял тяжелый запах сгоревшего дерева, почти улетучившийся, но все еще ощутимый.

Задумчиво вслушиваясь в тишину, он свернул на главную улицу, которая всегда была усеяна тележками с товаром. Но сегодня вымощенная дорога смотрелась голо без этих тележек с едой и другими товарами, которые всегда затрудняли движение. Это был день, предваряющий церемонию преклонения перед Сыс, поэтому в городе царил комендантский час. Но обычно его никто не соблюдал.

- Закрой дверь, черт побери,- вдруг раздался шипящий женский голос, и Ашкин повернул голову. В проеме входной двери одного из домов, дрожа всем телом, стоял долговязый мальчишка лет восьми. В этом доме жило несколько семей, за что в народе его прозвали консервной банкой. Ашкин заметил хрупкую фигуру, появившуюся за полуоткрытой дверью. Наружу высунулась рука, схватила мальчика и в ту же секунду затащила его в темный коридор, после чего дверь громко захлопнулась. Ашкин нахмурился, услышав, как изнутри был задвинут широкий деревянный засов.

Непоколебимо он шёл дальше. Существует только одно место, где он сможет раздобыть информацию, и он был почти уверен в том, что получит её там. Иногда он замечал тень за закрытыми окнами, но в остальном всё оставалось тихо. Слишком тихо.

Уже издалека на улице было видно мягкое мерцание бесчисленного количества жаровен на божественной площади Сыс, и он следовал за светом, пока, наконец, площадь, погружённая в золотистый свет, не оказалась перед ним, хорошо просматриваемая. Здесь тоже не было ни души, ни одного молящегося человека перед колоннами храма, никаких детей, играющих в золотом дереве Жизни, символом страны. Ашкин замер, когда его взгляд скользнул к тёмным теням, висящим на ветвях дерева, и он почувствовал, как кровь отхлынула от его щёк.

Он видел много зверств во время войны за трон Сыски, но от вида бесчисленного количества тел мужчин и женщин, повешенных на ветках дерева Жизни, даже у него прошла по спине дрожь.

Они были голыми. На шеи накинуты толстые верёвки, и он видел, как кожа в том месте окрасилась в фиолетовый цвет. Пустые глаза. Рты широко открыты - изображение демонов

Почти бесшумно Ашкин втянул в себя знойный воздух, пытаясь понять то, что его глаза увидели уже в считанную секунду. Нерешительно он сделал шаг назад. Большинство из них висело на массивных ветках тех золотых ответвлений, которые были символом многолетней жизни Сыски. Его взгляд упал на землю перед деревом, где образовался ковёр из тем временем уже высохшей крови. Несмотря на темноту, он смог разглядеть некоторые раны на груди людей.

Огонь в серебреных чашах причудливо освещал их бледные тела, и он начал считать трупы. И чем дольше он считал, тем чудовищней казалось ему преступление. Некоторые лица казались Ашкину знакомыми, при этом искривлённые в гримасы рты и изуродованные тела мало общего имели с теми радостными людьми, которых он знал. Не только одного он видел во дворце Далиен.

В нём вскипели гнев и неверие, а мысли обгоняли одна другую, когда он услышал позади себя шелест.

- Я думала, что ты сейчас в Гуле.

Ашкин сразу же понял, кому принадлежит голос. Тень отделилась от узкого переулка, ведущего между плотно стоящими друг к другу домами, прямо в восточную часть Крона. Раскачивая бёдрами, к нему навстречу шла стройная фигура женщины в кожаном боевом снаряжении. Она вышла в свет божественного огня и, в конце концов, остановилась прямо перед ним.

- А я думал, что ты мертва, Алана, - ответил Ашкин, и подавил импульс схватиться за оружие. Вместо этого он одарил Алану презрительным взглядом. Он надеялся, что никогда её больше не увидит.

- Так можно и ошибиться. Значит, ты слышал о смерти Арии. И теперь ищешь нового работодателя? Или хочешь полюбоваться работой её преемника? - Кивком головы она указала на дерево Жизни, чей вид её, кажется, совсем не удивил.

- Ты знаешь, что случилось? - осведомился он, пропуская её вопрос мимо ушей. Он должен знать, кто за этим стоит. - Это Ад’Еши вернулись?

Пятнадцать лет назад эта семья претендовала на трон, обрушив на Сыски войну. Ашкин до вчерашнего дня думал, что они остались без последователей и ослабленные. Но в записке, которую он получил, не были названы ни имя приемника Арии, ни имя её убийцы. В пригороде Крона он тоже не смог ничего выяснить. Теперь он знал, почему.

Алана сузила светло-зелёные глаза и начала медленно расплетать свою заплетённую косу. Она не торопилась с ответом, брала отдельные пряди, расчёсывая их пальцами, при этом на её накрашенных губах заиграла высокомерная улыбка. Широкими волнами её каштановые волосы упали на плечи, так что теперь она выглядела немного невинной.

- Что я получу за мою информацию? - Она надулась, но её попытки не тронули его, потому что он слишком хорошо знал эту каналью.

- Ничего.

- С твоей стороны это не слишком вежливо.

Любого другого Ашкин уже заставил бы дать ему ту информацию, которая была нужна, приставив нож к горлу. Но Алану и его кое-что связывало, и это его удерживало.

- Тебе стоит покинуть город. Если происходит смена власти, то твоя прекрасная головка не будет долго сидеть на плечах. Для этого на твоей совести слишком много людей Мерлы. Не думай, что я не знаю, что ты в ответе за некоторые покушения в последние годы.

- Комплимент из твоих уст, как мило. Спасибо за совет, но я большая девочка, и могу сама о себе позаботиться, - промурлыкала Алана. - С другой стороны ... если этот совет мне даёт Ашкин А’Шель, сама тень, то возможно мне стоит последовать ему. Ашкин, живая легенда.

- Из твоих уст это звучит как оскорбление.

- Знаешь, о чем я себя спрашивала? Какое у тебя слабое место. Потому как, очевидно, ты бессмертен, как четыре божества. Как часто ты избегал смерти? Раз сто?

Двести четырнадцать раз. Включая твои попытки убить меня.

- Лишь одна вещь на свете может ослепить тебя,- продолжила она.