Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 100

Членов Ордена объединяла единая кровная линия, многократно усиленная магией. Вагнер даже не помышлял о том, чтобы скрыть обмен кровью с Фредой. Он заявил, что девушка ответила категорическим отказом на известие о принятии ее в ряды членов Ордена и бурно отреагировала на решение об обязательном Обращении. Человеческая строптивость, истеричность, непокорность нового адепта и связанные с этим риски для сообщества вампиров стали убедительным объяснением поспешному обмену кровью в обход одного из Смотрящих. Кровная связь была одним из основных способов привязки и контроля, и в таких случаях к нему прибегали без проволочек. Даже не являясь создателем и новообращенным дитя, любой вампир-маг, обменявшийся кровью с человеком, мог чувствовать часть себя в том человеке, и человека — в себе.

Аспикиенсы не выказали видимого недовольства и приняли объяснение. Они подробно расспросили Вагнера о девушке, уделив общему положению дел в Цитадели лишь толику внимания, подтвердив опасение, что Фреда вызвала у них особый интерес.

Отчитавшись, Рейнхард счел, что справился, не выдав своих личных мыслей и тайн. На этом все должно было закончиться, но формальный визит неожиданно затянулся. Смотрящие не торопились отпускать Вагнера, а затем заявили, что он отправляется с ними в их резиденцию в Германии под Ганновером. По прибытии на место сообщили, что Фреда исчезла в неизвестном направлении, и ее обязательно нужно найти и вернуть.

Несомненно, о побеге Фреды им стало известно еще в Праге, но там они ничего Вагнеру не сказали.

Согласно первоначальному плану, Метте должна была вывезти Фреду из страны и переправиться через границу. В этом случае девушки проследовали бы по территории Германии, и Аспикиенсы вполне могли узнать направление движения беглянки, используя магию. Но, видимо, где-то ее след терялся, и теперь Фреду можно было найти, только подключив кровную связь.

Рейнхарду оставалось надеяться, что девушки успели укрыться в безопасном месте, и кроме этой туманной надежды у него не было ничего. На время визита к Аспикиенсам запрещалось пользоваться любыми видами связи и исключались все светские контакты с внешним миром, поэтому все эти дни Вагнер не мог связаться с Метте,

И хотя ему страшно не терпелось узнать, как обстоят дела Фреды, он был не против задержаться возле Аспикиенсов и подробнее узнать их планы. По крайней мере, сейчас он точно знал, что Фреда покинула Цитадель и страну, ускользнув от Смотрящих.

Вангер рисковал открыться, дать почувствовать свои истинные эмоции, в том числе и по отношению к Фреде. Аспикиенсов не шокировало бы известие о том, что Регент переспал с человеческой девушкой, они и не исключали такой вариант. Смотрящие ничему не удивлялись и ничего не осуждали, они просто делали то, что считали правильным и необходимым. Все прочее, если оно не являлось помехой их планам, они просто игнорировали или уничтожали без раздумий и колебаний.

Сородичи всегда потакали своим инстинктам, используя для этого людей.

Правящая верхушка Ордена исключением не являлась. Древние маги-вампиры, давно утратившие тонкости человеческого восприятия и не обремененные нравственными условностями, к поиску подходящих объектов для удовлетворения своих нужд подходили крайне рационально.

За тысячелетия Смотрящие словно превратились в одно триединое существо. Их потребности и желания чаще всего совпадали по времени и силе, а посему достаточно найти одну женщину, от которой можно получить и питание, и секс всем троим одновременно. Так проще и надежней. Чаще всего после таких «групповых упражнений» жертва не выживала, но одна жертва — не три. Аспикиенсам, видимо, казалось, что таким образом они поступают более целесообразно, разумно и… гуманно.

Представив, что на месте подобной жертвы вполне могла оказаться Фреда, Вагнер в полной мере осознал, насколько сложно будет сохранять сдержанность, находясь длительное время под пристальным наблюдением и контролем своих Покровителей.

***

Через французские окна эркера видна покрытая снегом лужайка. Вдалеке, по периметру обширного участка горят фонари, освещая сегменты внушительного и замысловатого ограждения из кирпича и толстых металлических прутьев.

Эркер занимал всю стену в просторной, со вкусом обставленной комнате, освещенной тремя настольными лампами на консольных столиках. Еще одним источником света была толстая свеча в массивном подсвечнике, водруженном на середину круглого стола, расположенного в пространстве эркера. Белая мраморная столешница крепилась на массивную центральную опору в виде огромного кубка из старой бронзы, украшенного сложным узоров из переплетенных символов.

Свеча служила не для того чтобы добавить обстановке уюта и подчеркнуть очарование зимнего вечера. Зачарованная древней магией, она являлась поглощающей силой, которая заставляла всё, что будет произнесено за этим столом, оставаться здесь и не быть никем услышанным и узнанным.

За столом сидели четверо мужчин. Трое Смотрящих походили друг на друга: одинаково противоестественно гладкие, бледные и неподвижные лица, немигающие, словно мертвые глаза. Четвертым был Вагнер, и он выглядел в этой компании, как очевидно правильный ответ в тесте на определение «лишнего элемента».

— Рейнхард, надо отметить, что в данной ситуации твое поспешное решение создать связь со строптивой девчонкой, оказалось очень своевременным, — сказал один из сидящих за столом — темноволосый, одетый в идеально сидящие черный пиджак, серые брюки и ослепительно белую рубашку. — Поэтому ты и здесь. Приступай к поиску немедленно. Используй любую магию, если нужно. О последствиях можешь не волноваться. Доминис мы берем на себя, они ничего не узнают. Владык не стоит волновать и посвящать во все наши хлопоты.

«Наши хлопоты? Так Доминис не в курсе того, что вы затевает? Интересно, чего вам стоит держать в секрете свои замыслы…» — пронеслась где-то на периферии сознания крамольная мысль, и Вагнер тут же отогнал ее.

Рядом со Смотрящими легко стать вампиром-параноиком с манией преследования, постоянно ожидания ментального контроля с их стороны. Однако процесс подключения к сознанию не был беспрерывным, и это давало возможность научиться отслеживать его.

Рейнхард сосредоточился на происходящем за столом.

Доброжелательность тона и спокойствие речи Смотрящего, которого звали Кассий, никогда не обманывала Регента

Именно Кассий был Создателем Вагнера, и за семь столетий их родства Рейнхард научился хорошо понимать своего Сира и остальных Аспикиенсов.

Любые эмоции были для древних вампиров-магов редкостью, поэтому предавались они им с особым наслаждением, смакуя каждый нюанс, как изысканное лакомство. Если они позволяли себе гневаться, то это было из разряда «умри все живое и неживое». Потеря чувств практически ничем не компенсировалась, потому они пользовались любой возможностью ощутить хоть что-то. Сейчас Кассий был в состоянии контролируемого азарта, как затаившийся в засаде охотник или хищник.

— Я найду ее, — твердо заявил Вагнер. — Девчонка никуда не денется.

Он старался сохранять невозмутимость, кожей чувствуя вибрации силы, что скапливалась в комнате, ощутимыми покалываниями оживляла отмершие нервные окончания и свивалась в энергетические жгуты, предупреждая о недопустимости быть пойманным на лжи, укрывательстве или неподчинении.

Спросить напрямую, какую судьбу уготовили Смотрящие Фреде, Вагнер не спешил. Гораздо больше можно прояснить в процессе беседы, наблюдая и слушая. Ясно одно — интерес Аспикиенсов к Фреде вызван не просто любопытством к её неординарными способностями.

Талантливых новичков было достаточно, чтобы создавать из них полезных членов Ордена, постоянно пополняя его ряды. Но действительно уникальных адептов Ордена за все семь столетий Вагнер мог сосчитать при помощи пальцев одной руки. И одним из них являлся он сам. Способности Фреды незаурядны, но кроме желания заполучить ее в ряды магов крови было и еще что-то, в чем Аспикиенсы решили ее задействовать.