Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 121

Одиноко стоящий дом найти не составило труда.

Вагнер, как марафонец, теряющий последние силы, подался вперед и вверх, переносясь над каменными выступами, за которыми видна была крыша и светящиеся на первом этаже окна солидного бревенчатого особняка.

…Фреда, вампиры, а по инерции и Эйвин, вдруг разом разрушили устойчивую мизансцену и ринулись в гостиную.

Девушка распахнула входную дверь: Вагнер стоял на крыльце, видя в освещенном прямоугольнике только Фреду, не замечая за ее спиной трех напряженных мужчин.

Вампир подался вперед и застыл. Фреда рванулась к нему, но Лео удержал ее грубым захватом поперек груди и как собачонку за ошейник оттащил назад. Она вцепилась в предплечье вампира-гиганта, пытаясь освободиться, но лишь взбрыкнула в тщетной попытке. В гневе почти зарычала, борясь с желанием впиться в руку Лео зубами. Потом сникла, словно перестала обращать внимание на дикарские повадки Борегара.

— Входи же. Почти уже рассвет… — сказала она Рейну, и голос дрогнул едва заметно.

Вагнер не двинулся с места, а она уставилась на него в тревожном недоумении.

— Я не могу войти без приглашения хозяина, — отозвался Рейн.

Фреда, не понимая, обернулась к Лео.

Светловолосый вампир будто пребывал в невидимых боевых доспехах своего давнего воинского прошлого. Не для защиты, а для устрашения, как истинный боец, а не бутафорский рыцарь с картонным мечом.

Напряженный, застывший с непроницаемым лицом, он смотрел только на Вагнера, будто надеялся силой воли и взглядом берсерка, отогнать нежеланного гостя далеко и навсегда с наибольшим ущербом. Борегар так сосредоточился на свирепом созерцании, что не обращал внимания на Фреду и ее попытки разжать его хватку.

Лео явно упивался моментом, видя, как меняются глаза Вагнера, наблюдавшего за ним. Блондин удерживает девушку по-хозяйски, просто потому, что мог так поступать, будто имел на это право.

Лео помнил их обмен взглядами, когда Рейн целовал Фреду на прощанье и сейчас отвечал на это.

— Лео! — Фреда, задрав голову, рявкнула прямо в лицо Борегару. — Почему он не может войти? Дом ведь твой…

— Не мой, — спокойно отозвался вампир, соизволив посмотреть на нее. — Дом принадлежит Эйвину.

Не теряя время на выяснения что к чему, Фреда посмотрела на брата. Её безмолвная просьба была очевидна. Под всеми взглядами, обращенными сейчас на него — одобрительным и самодовольным Лео, напряженным Тайлера, пронзительным и выжидающим Фреды — он не торопился, раздумывал и оценивал.

Она не винила Эйвина, которому наверняка много чего успел рассказать Лео. Да, брат хотел находиться в безопасности. Он вполне мог не пустить Вагнера в дом и вскоре тот встретит рассвет прямо здесь на крыльце. Мысль эта вызвала прилив сил и новую вспышку ярости.

С обстоятельствами она как-нибудь справится. Но как справиться с упрямцами, очередной раз решившими порулить ее жизнью, поковыряться там «очумелыми ручками», решая, как будет лучше для неё?

— Что происходит? Опять?! — прошипела она, рывком выворачиваясь из рук Лео.

Фреда повернулась к мужчинам лицом и отступила к двери, не сводя со всей троицы кипящего гневом взгляда.

— Разве мы уже не приняли решение? — проговорила она, натолкнувшись на хищный взгляд Борегара. — К чему всё это, Лео? Зачем терять время на этот цирк? Тебе заняться нечем? Прошу, не напрягайся ты так больше из-за меня. Я в суровом жизненном руководстве не нуждаюсь, а знаю и понимаю, чего хочу, и ради чего буду кусаться и царапаться.

Физиономия Борегара заледенела, словно его окунули головой в жидкий азот. Ткни пальцем, и он разлетится на куски от напряжения.

Оказавшись за порогом, Фреда встала вплотную к Вагнеру. Вампир осторожно положил руки на ее плечи, чуть сжал. Медленно и бережно погладил, проводя ладонями сверху вниз, словно стирая метки, оставленные прикосновением Лео. Фреда приникла к Рейну спиной, чувствуя спокойствие и уверенность рядом с ним.

— Эйвин?.. — снова посмотрела на брата.

На самом деле прошло не больше пары минут с того момента, как она увидела на пороге Рейна, но Фреде казалось, что все затянулось на часы.

Незнакомый вампир спокойно смотрел на Эйвина глазами такого немыслимого цвета, что этот deep purple пока что вызывал только дискомфорт, но вполне мог погрузить на самое дно непролазной депрессии.

Но, кажется, сестра этого не замечала и была настроена очень решительно. Если не пригласить этого чужака, то она точно останется со своим вампиром, и в чем была, помчится искать для него укрытие в горах.

— Заходи, — проговорил парень, обращаясь к Вагнеру.

Лео недовольно зыркнул на Эйвина, словно надеялся, что парень еще поиграет в царя горы. Просто так, чтобы остальные знали свое место и не питали ненужных иллюзий.

Это только его привилегия.

Глава 15. Ночи для Солнца, дни для Луны

Ночи для Солнца, дни для Луны

Говорила сердцу Вечность,

О войне добра и зла,

Как жестока бесконечность,

И как истина важна.

(С.Хэлфаер)

…Дни перед неизбежным возвращением в реальный мир были сумбурными. Трое неполных суток равнялись целой жизни, даже, несмотря на ощущение, что все, собравшиеся в этом доме, всего лишь нелепые фигурки из коллекции абсурдов. Кто-то или что-то выхватил их из привычных обстоятельств, выставил на шаткую поверхность и забавлялся, передвигая, как вздумается.

Сон снова тянул на дно, и Вагнер покорно погружался в плотный дурман. Но он сознательно тревожил память, воспроизводя детали последних дней.

Он уже не там, не с ней. Он снова пуст.

И все только начиналось…

***

Фреда заводила его в дом, ни на кого не глядя, вцепившись в его руку сведенными нервной судорогой пальцами. Будь он человеком, ему, наверное, было бы больно.

Не выпуская его руки, без отвращения и колебания взяла два пакета донорской крови из холодильного ящика, стоящего на полу.

Вела по лестнице наверх под напряженными взглядами обитателей этого дома, который хранил ощутимую дымку прошлого, витавшую здесь повсюду. Его одежда промокла насквозь, успела заледенеть, теперь оттаивала в тепле, и с него текли струйки воды, оставляя лужицы на добротных деревянных половицах.

Они зашли в небольшую комнату, где ощущался неповторимый тонкий аромат. Фреда закрыла плотно дверь и только потом нехотя разъединила их переплетенные пальцы. Сдернула с футона шерстяное одеяло. Забралась на подоконник, зачем-то занавесила пледом большое окно. Знала, что окна в доме не пропускают ультрафиолет, но будто перестала доверять этому.

Одеяло перекрыло доступ рассеянному предутреннему свету, и комната погрузилась в темноту. Фреда подошла к Вагнеру, обняла, уткнувшись носом в его шею. Он чувствовал, как, пульсируя живым теплом, двигается от дыхания её грудь и гулко бьется сердце.

Оба молчали, обмениваясь перетекающей из одного в другого энергией соприкосновения. Случился тот самый «избыток чувств», от которого распирало так, что становились возможными взлет и парение. Не размыкая объятий, они удерживали друг друга в невесомости ощущений и одновременно твердо стояли на ногах.

— Я едва не тронулась, пока ждала тебя… — пробормотала Фреда, не поднимая головы. — Умом понимаю, что так нельзя, но…

Теплые губы двигались по его коже возле яремной ямки. Она почувствовала, как он сглотнул застрявший комок невысказанных слов, и прижалась поцелуем к его горлу, одновременно стягивая с плеч вампира тяжелую, набухшую от воды куртку.

Она не видела почти ничего, он наоборот — прекрасно различал в темноте, но оба предпочитали сейчас просто ощущать близость друг друга.

Он положил ладони на ее лицо, приподнял и поцеловал в губы, нежно, ничего не требуя. Фреда ответила на поцелуй также нежно, делясь взаимной лаской.

— Люблю тебя… — проговорил он ей в губы, пробуя на вкус сладкий рот и эти слова, которые произносил за последние сутки столько раз, сколько не говорил за все семьсот с лишним лет своего существования. — Люблю…