Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 33

— Сustos entitatem — хранитель сущности. Вот как называется то, что вы нашли, — тут же отозвался Вагнер. — Предмет, который может обнаружить и взять только тот, кому он предназначен.

— Но почему этот предмет был именно в том доме?

— Он мог появиться где угодно. Подобные предметы порождает не место, а эмоция, энергетика потенциального владельца. Мы поехали в этот дом. Согласитесь, там царит весьма необычная атмосфера, способствующая определенному настрою. Для вас это стало довольно рискованным испытанием в безлюдном мрачном месте. При этом вы переживали определенные, очень уместные эмоции, ваш инстинкт самосохранения включился на полную, и у вас была цель: отыскать что-то и выбраться поскорее. Хотя вы и не знали, что именно ищете. Совокупность всех переживаний сделала свое дело, и ваш custos entitatem явился там.

— Явился?

— Именно. Другого определения здесь нет. Считайте, что в самом деле прошли серьезный квест.

— Все это действительно больше похоже на игру, чем на реальность, — пробормотала Фреда.

— А о призраке вы сказали правду?

— Представьте себе, — мрачно ответила она, — или все же у меня были галлюцинации. В воздухе витало столько пыли, что в сиянии сферы могло показаться что угодно.

— Что же он показывал вам, этот призрак? — поинтересовался Регент.

— Я даже не уверена, что именно видела. Какие-то полупрозрачные очертания фигуры, и было похоже, что она указала мне направление, куда идти. — Фреда вздохнула и повторила: — Хотя я в этом совсем-совсем не уверена.

— Вы сказали “она”?

— Мне показалось, что силуэт был женским, — отозвалась уныло и неохотно.

— Возможно, все именно так и было, — кивнул Регент.

— Пусть так. За последние дни это не самое странное, что мне довелось увидеть и узнать. А теперь скажите, для чего мне нужен этот Хранитель сущности? Что мне делать с ним?

— Каждый custos является только тому, кому предназначен, в свое время и в самых разных местах, определить которые заранее невозможно, — пояснил Вагнер. — Любой из Хранителей, а их существует немало, служит для того, чтобы воссоздать то, что было нарушено или утрачено вследствие сверхъестественного вмешательства. Это вовсе не означает, что он способен помочь восстановить ампутированную конечность или отрастить отрезанные волосы. Он не сможет обнаружить украденные ценности или сбежавшего любовника.

Каждый нашедший свой и только свой custos становится цельным, обретая в себе то, что было сокрыто или поглощено каким-то внешним воздействием, как правило, магическим. Сustos выявит это, восстановит гармонию, делая сокрытое единым целым с носителем, и станет оберегать воссозданную сущность. Вам нужно носить его с собой и беречь так же, как он будет беречь вас. Не теряйте, не продавайте, не меняйте, никому не давайте и нигде не забывайте его. А еще лучше — никому о нем не рассказывайте и не показывайте. И не давайте к нему прикасаться.

— Хотите сказать, что меня когда-то заколдовали? — внимательно выслушав, недоверчиво проговорила Фреда.

— Что-то вроде того, — ответствовал Регент.

— И вам уже, конечно, известно, какова моя настоящая сущность? — Она усмехнулась, невольно прижимая ладонь к карману, в котором лежал слегка выпуклый металлический круг.

— Уверен в том, — задумчиво ответил Регент, — что вы обладаете сверхъестественными способностями. Но мне еще не вполне ясно, какими именно. Вы очевидный носитель магии и уникальных свойств, но вот проявляются они у вас весьма своеобразно. В музее, когда на вас напал вампир, вы, судя по всему, неосознанно проявили уникальный дар, который имеется только у вампиров — обладателей древнейших знаний магии крови. Я — один из таких вампиров, поэтому знаю, о чем говорю. Но вы не вампир. Необычно видеть живое существо, обладающее подобными свойствами…

— Существо? Не называйте меня “существом”! — возмутилась Фреда.

— Я уже говорил вам: вы человек лишь отчасти, — спокойно ответил Вагнер.

— Да откуда вам это известно?! — все больше злилась Фреда.

— Ваша кровь, — отозвался вампир. — Уж поверьте, я способен отличить кровь обычного человека от крови иных существ. Или полукровок. И для этого мне не нужно ее пить, так что не делайте снова круглые глаза.

Вагнер изобразил нечто вроде кривой ухмылки, поднимаясь с кресла, и прошел в дальний конец комнаты. Вернулся, держа в руках довольно объемный том в потертой кожаной обложке, и снова сел на место.

— Вот. Возьмите, почитаете в спокойной обстановке, — сказал он, небрежно кладя книгу прямо на колени Фреде. — Это исторические хроники, написанные понятным для начинающего изучать магию крови, языком. Воспринимайте это чтиво, как некий научно-популярный труд. Пока вам хватит, потом перейдете к чему-то более сложному и глубокому. Поясню для начала следующее: вы применили в музее один из самых опасных для вампира ритуалов, с Древнего языка его название переводится примерно как Кровавый котел. При прикосновении кровь в теле закипает в буквальном смысле и жертву разрывает на кровавые ошметки. Кстати, эта способность может действовать не только на вампиров, но и на людей и других существ.

Фреда вздрогнула и уставилась на Вагнера испуганными глазами.

— Я не хотела никого убивать… — тихо проговорила она, — никогда в жизни ни о чем таком и не помышляла…

— Знаю, — ответил вампир, — вот потому-то и говорю в который раз, что ваше пребывание здесь — самое правильное решение. Пока мы не будем точно уверены, как и почему у вас запускается механизм, в результате которого проявляются ваши способности, вам лучше оставаться здесь. Это наиболее безопасно для вас и окружающих.

— Но вы отпускали меня уже! — воскликнула Фреда — Отвезли домой, зная, что меня ищут, и позволили полиции забрать меня. Я понимаю, что сделали вы это намеренно, но вдруг я бы и там проявила эти свои способности. Кровавый гуляш из копов — представляете себе?!

— Все так. Но вряд ли вы смогли бы навредить полицейским, — отозвался Вагнер.

— Почему это? Вы же говорите, что это действует и на людей?

— Я почти уверен, что ваши способности инстинктивно проявляются тогда, когда вы чего-то боитесь или вашей жизни угрожает опасность, — уверенно сказал вампир. — Но! И страх, и опасность должны быть вызваны чем-то сверхъестественным. Поначалу это было лишь предположение, но ваше взаимодействие с полицией это некоторым образом подтвердило. Вы были напуганы и очень взволнованы, но ничем никому не навредили.

— Вы отправили меня домой, к людям, чтобы проверить ваши предположения? А если бы вы ошиблись, и я разнесла бы всех, с кем успела столкнуться?!

— Но ведь не разнесли. И я не ошибся, — спокойно ответил Вагнер.

— А злость? Ярость? Ненависть? Эти чувства могут вызывать к действию мои способности? — гневно цедя слова, поинтересовалась Фреда.

— Судя по всему — нет, — отозвался вампир, — и наша с вами беседа тому доказательство. Вы злитесь на меня, но не боитесь. От меня не исходит угроза, вы это ощущаете инстинктивно. Здесь вы в безопасности. А вот то, как вы все это чувствуете, является особенно любопытным. Таких сильных сенсоров, как вы, я встречал от силы пару-тройку за все свое немалое существование.

— Сенсоры?

— Да. Наиболее восприимчивые, чувствительные натуры, которые очень тонко умеют ощущать окружающее пространство и сокрытые в нем, самые слабые и незначительные проявления магической энергии, — пояснил Регент. — Похоже, что ваша сенсорика особым образом настроена именно на враждебную магию, и тогда включается ваш защитный механизм. Судя по всему, сами вы не обладаете активной магией, но в вас явные задатки контрмага. Вы ощущаете магические проявления, направленные на вас, и уже их преобразуете в активные действия в момент угрозы вашей жизни или когда пытаетесь справиться с иррациональным, необъяснимым страхом. Вспомните напавшего на вас в музее, огненный шар, который я метнул в вас в покоях Крауса, а вы, защищаясь, “отослали” его обратно. А файерболы, поверьте, весьма непросто пасовать обратно. Вспомните темные коридоры, подвал в доме и вашу светящуюся сферу. Вспомните иллюзию провалившегося пола здесь и то, как вы приказали себе не видеть этого. Вы умеете уловить магическую энергию извне и трансформировать ее в активное противодействие. Пока это у вас происходит неосознанно, инстинктивно, но этим можно и нужно научиться управлять.