Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 37

Лео не искал оправданий все эти годы. Он позволял себе изнывать от тоски по несостоявшейся и утраченной любви, но делал это тайно, тщательно скрывая изъян, делавший его уязвимым. Он страдал, мучаясь воспоминаниями о Мэдди, но существовал дальше, двигался вперед, веря, что убежал от прошлого навсегда.

А прошлое и не гналось за ним. Оно просто терпеливо поджидало в определенной точке бытия, наблюдая со стороны за траекторией неизбежного соприкосновения во времени и пространстве событий и участников.

Все эти годы Лео хотел закрыть “черную дыру”, тянувшую назад. Поставить решительную точку и продолжить свое существование с бесповоротным пониманием: то, что ушло — ушло навсегда. Он убеждал себя, что хочет этого и сейчас. Но что-то определенно изменилось.

И теперь настало отправиться туда, где все закончилось, так и не начавшись…

***

…Через пару дней после разговора в библиотеке Вагнер вручил Фреде черный бархатный мешочек.

— Откройте, — велел он.

Девушка растянула тесемку и вытряхнула на ладонь нечто, показавшееся ей беспорядочно спутанными цепочками из очень светлого, почти белого металла.

— Хм, много-много каких-то цепочек, — проговорила Фреда, разглядывая то, что держала в руке.

— Рассмотрите внимательней, — предложил вампир.

Дальше Вагнер с интересом наблюдал, как Фреда, покрутив в тонких пальцах сплетение металлических звеньев, извлекла из кармашка джинсов свой Хранитель и с помощью несложных манипуляций соединила его и то, что дал вампир. В результате у нее получилась массивная подвеска: прочная, гибкая и гладкая, как тело змеи, цепочка, к которой крепилась узорная, изящно сплетенная из тонких звеньев сеть, в которую Фреда вложила Custos. Цепь стянула сеть сверху, надежно закрепив внутри Хранитель и превратив всю конструкцию в крупный оригинальный медальон.

— Вы быстро справились, Фреда, — в голосе вампира слышалось одобрение.

— Ну, это не такая уж и сложная головоломка, — отозвалась она, проводя пальцами по цепочке и подвеске. — Из чего это сделано?

— Очень прочный сплав, в нем содержатся платина, титан и кое-что еще. Порвать такое изделие почти невозможно. Можете носить это так, как сейчас, а можете превратить в браслет, — пояснил вампир, — или пояс. Все зависит от того, что подскажет вам интуиция.

Позже девушка подробней разглядела подарок Вагнера и поняла, как трансформировать его в те предметы, о которых он упомянул.

Пока же висевший на груди Хранитель казался ей чем-то вроде миниатюрного щита, защищавшего и дававшего покой, направляя свою энергию прямо в центр солнечного сплетения — чакру, отвечающую за мир в душе. Как раз сейчас ей необходимо что-то такое, пусть это и будет только “плацебо”.

Она все глубже погружалась в измерения, прежде ей недоступные, и все меньше сопротивлялась, уступая неизвестности, в которую окунулась с головой. Еще пара шагов вперед — и она провалится в новый для нее мир, как рухнула недавно в подвал старого дома. Но теперь она знала, что сможет двигаться вперед, освещая себе путь. И свет этот — часть ее сущности, данная при рождении.

Тем же вечером Регент сообщил ей, что отныне она находится в Цитадели официально на правах адепта.

— Аспикиенсы дали разрешение принять вас, — пояснил вампир. — Сначала на испытательный срок, чтобы присмотреться и оценить ваши возможности.

Вагнер прервался, пристально взглянул на хранящую молчание Фреду и добавил:

— Вы ничего не говорите. Это можно считать смирением?

— Нет. Это просто вежливость, — отозвалась она, — жду, пока вы скажете все, что должны сказать. А уже потом я решу, стоит задавать вопросы и что-то говорить или нет.

— Разумный подход, — согласился Регент. — Хоть вы и не член вампирского сообщества, но статус адепта означает для вас подчинение установленным здесь правилам, — продолжил Вагнер. — Вы не должны покидать Цитадель без моего разрешения, не должны контактировать ни с кем из вашей прошлой жизни. Кстати, эти возможности не просто словесные запреты, они блокированы и недоступны для вас.

Фреда снова промолчала, сохраняя невозмутимость.

— Вы обязаны соблюдать законы, принятые во всем нашем Сообществе. Формально это означает, что теперь вы считаетесь также подданной наместника, но прямой власти он над вами не имеет. Я по-прежнему считаюсь вашим наставником и отвечаю за вас и ваше здесь пребывание.

— Я так понимаю — это все означает, что обратной дороги мне не будет. Вряд ли кто-то, попадая сюда к вам, становится потом вольноотпущенником, — проговорила Фреда.

— Правильно понимаете, — отозвался Вагнер.

— И как же зовется вот это все? — Она вскинула руки, разводя ими перед собой. — Куда я, везучая такая, угодила по самое “некуда”? — Фреда и не пыталась спрятать за иронией подступающие волны гнева и раздражения.

Ноздри ее аккуратного носа слегка дрогнули, глаза удивительного цвета смотрели на собеседника открыто.

— Ну, конкретно это место именуется Цитаделью. Не оригинальное, но точно отражающее суть название. Орден же, к которому принадлежу я, а теперь формально и вы, называется Usum sanguinem — Творящие кровь, — ответил вампир. — Это очень древний Орден, или, если хотите, клан, который возник внутри сообщества вампиров тысячелетия назад. Вкратце я вам уже рассказывал, что означает быть одним из нас. Более подробно вы узнаете постепенно. С этим спешить не стоит.

— О, я не собираюсь спешить, — нервно хохотнула Фреда. — Ведь впереди у меня вся моя короткая смертная жизнь!

Глава 11. Не только жизнь — игра. НЕжизнь тоже…

Не только жизнь — игра. НЕжизнь тоже…

Что вы думаете и что вы делаете и как и когда вы это делаете — не одно и то же.

(“Анна и Король” фильм)

Время превратилось в неудержимо несущий куда-то поток.

Проводя часы в гнетущем одиночестве, Фреда бродила по бесконечным пустым и тихим коридорам Цитадели, возвращалась в отведенные ей комнаты и плакала, забившись в ванную, или могла часами сидеть в оцепенении.

А потом что-то изменилось. С особой жадностью она прочла все, что лежало на прикроватной тумбочке в ее спальне. Читая, надеялась заглушить, загнать как можно глубже свое недовольство сложившимися обстоятельствами и упорное нежелание смиряться.

Затем стала ходить в библиотеку и выбирать книги для чтения самостоятельно. Иногда на столике, стоящем между диванами, находила внушающие почтенный страх, старые фолианты, прекрасно понимая, кто услужливо и настойчиво подсовывал ей это инфернальное чтиво о древней магии и невероятных ритуалах, с ее помощью творимых.

Поначалу Фреду в буквальном смысле трясло от прочитанного. Она откладывала увесистые тома, пытаясь отвлечься чем-то более жизнеутверждающим. Но снова и снова возвращалась к чтению, находя его странно притягательным.

С наступлением вечера Вагнер звонил ей и просил спуститься в библиотеку. Там Фреда, как школьница пересказывала вампиру прочитанное, пытаясь своими словами передать суть текстов, большей частью казавшихся ей бредовыми. Регент упорно задавал вопросы и направлял нить разговора, когда Фредерика сбивалась в попытках постигнуть смысл того, о чем шла речь. Никаких иных тем они почти не затрагивали, а на редкие вопросы Фреды вампир отвечал со всей присущей ему неоднозначностью, если вообще отвечал.

— «Вы сами, Вагнер, живете в Цитадели?»

— «Почти всегда».

— «Как долго мне надо трамбовать в голову бред из этих жутких книг?»

— «Пока не усвоите хотя бы что-то».

— «Но ЧТО я должна усвоить?»

— «Мы это скоро поймем».

— «КАК поймем?! Здесь так много всего и все совершенно непонятное мне!»

— «Так лишь кажется».

— «Я все еще надеюсь, что мне все происходящее лишь кажется».

— «Надейтесь, если вам от этого легче».

— «Есть ли кроме нас двоих здесь еще обитатели?»

— “Иногда”.

Проводя день за днем в полном одиночестве, в казавшейся совершенно необитаемой Цитадели, Фреда, вопреки всему, отдохнула телом и воспрянула духом, а заодно почти свыклась со своим новым положением. Во всяком случае, уже не поддавалась бессмысленному бунту на этот счет.