Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 40

— На какое место?

— Туда, где есть окна и где вам не нужно будет ощущать себя запертой в темнице. Ведь вы именно так себя чувствуете в Цитадели?

— И кто же будет за мной присматривать?

— Я познакомлю вас перед отъездом, — пообещал вампир.

Накануне отъезда Регент снова попросил Фреду прийти в библиотеку и представил ей молодую стройную женщину с коротко стриженным рыжими волосами и пронзительным взглядом серо-зеленых глаз. Она была одета в короткий меховой жакет и узкие джинсы, плотно облегавшие длинные худые ноги.

— Это Метте, — небрежным поворотом головы Вагнер указал на незнакомку, — она будет сопровождать вас в поездке и доставит на место, где пройдет ваш…эм-мм… отпуск.

Метте кивнула и протянула Фреде руку. Та приняла узкую ладонь и с удивлением ощутила твердость ответного рукопожатия. Судя по всему, хрупкость была обманчива, в тонких руках женщины была заключена уверенная сила.

— Метте? Вы норвежка? — спросила Фреда.

Женщина посмотрела на Регента, словно молчаливо что-то согласуя с ним, и лишь затем сдержанно кивнула в ответ.

— И чтобы не возникло сюрпризов в дальнейшем, скажу сразу, что Метте — вервольф, — добавил Регент.

Фреда восприняла эту информацию как должное, без грамма удивления. Пусть будет верфольф, какая разница. Наверное, в этом мире скоро не останется ничего, чему она сможет удивляться…

***

…Посадка, полет, и приземление прошли спокойно и гладко. Весь путь до Норвегии Метте держалась на расстоянии, делая вид, что они с Фредой не знакомы, но не выпускала спутницу из виду, и та то и дело натыкалась на ее пристальный взгляд.

Пройдя все формальности и получив багаж в Ваернесе, Метте подала Фреде знак следовать к выходу. За стеклянными дверями терминала Фреда остановилась, увидев, как рыжеволосая снова показывает ей что-то. Поняв это как сигнал “ждать”, огляделась. Уже стемнело и повсюду был снег. Он падал с небес, укрывая все вокруг, а ветер срывал охапки снега с крыш, подхватывал с земли, с заметенных машин и швырял из стороны в сторону, словно в каком-то сумасбродном танце.

Вдохнув морозный воздух вместе со снежинками, Фреда словно вынырнула на поверхность из мутных глубин. Голова прояснилась, ушло волнение, сковывавшее ее последние недели. Все стало проще, легче, понятнее. Даже тело, казалось, налилось новой решимостью и силой.

— Фреда, садитесь быстро! — вернул ее к действительности женский голос, донесшийся через опущенное окно остановившегося рядом внедорожника.

Из окна, перегнувшись с водительского места, выглядывала Метте.

Фредерика быстро закинула свой багаж на заднее сиденье и заняла переднее пассажирское место.

— Хотите, можем заехать в Тронхейм? — спросила женщина.

Фреда быстро взглянула на свою спутницу — значит Вагнер рассказал Метте, что в Тронхейме прошло её сиротское детство.

— Нет. Туда не хочу, — она отрицательно покачала головой.

— Ну и отлично, тогда поедем сразу на место, — отозвалась Метте, и машина рванула вперед.

— Можете сказать, где это загадочное “место” находится? — обратилась к своей новой знакомой Фреда.

— На берегу Тронхеймс-фьорда.

— О, понятно. Но Тронхеймс-фьорд огромный и берега его очень протяженные. Но, как я понимаю, больше мне знать не положено.

— Не то чтобы не положено, — пожала плечами Метте, — просто ни к чему. Все увидите сами.

Путь был долгим. Они покинули зону аэропорта, выехали на шоссе, пролегавшее вдоль прибрежной линии, и двигались туда, где перед ними представала вся неповторимая, завораживающая красота здешних мест. Не было в этой красоте расслабляющей нежности или очарования, ни радующих глаз яркости красок (разве что летом!), ни манящего искушения, какое охватывает отдыхающих на солнечном берегу лазурного теплого моря.

Величественные скалы, расколовшиеся миллионы лет назад, образуя узкие протоки — фьорды, привлекали своей суровой, первозданной, царственной красотой. Они были похожи на воплощение самого духа северной природы — сильного, несгибаемого, свободного духа древних воинов. А сейчас, среди снегов, на фоне темного неба, скалы казались легендарными великанами, охранявшими покой этой земли.

По левую руку тянулась бесконечная гряда густого леса, в котором преобладали укрытые снегом раскидистые ели.

Фреда с удивление почувствовала, что приезд сюда не обрушил на нее ворох горьких воспоминаний о детстве, проведенном в приюте. Ей вовсе неплохо жилось тогда, но все годы пребывания там она ощущала одиночество почти физически, словно часть ее существа осталась с теми, кого она даже не помнила.

Где-то глубоко в ней жило удивительное воспоминание, похожее на полузабытый сон — она не одна, рядом есть те, кто дорог ей, и с кем она чувствует себя спокойно и счастливо.

Кажется, она задремала, продолжая видеть туманные грезы, оставшиеся от этого давнего, почти забытого сна. Словно что-то всколыхнулось, ожило и долетело слабым эхом из далекого прошлого…

— Приехали, — вернул ее в действительность голос Метте.

Девушки вышли из машины, и Фреда замерла, медленно поворачиваясь вокруг.

Они находились в стороне от шоссе, среди занесенных снегом невысоких скальных выступов. Сейчас они остановились недалеко от края одного из них, полого спускающегося к темным водам залива. Каменистый берег был присыпан свежим снегом и светлой полосой тянулся вдаль в обе стороны. Вокруг темнота и тишина, небо усеяно звездами, и на сколько хватало глаз, вокруг не было ни одного огня, говорившего о том, что там находятся дома, в которых обитают люди. За спинами девушек начинался лес — пушистые, раскидистые ели, занесенные снегом, светящимся и мерцавшим в лунном свете.

Завороженная красотой окружавшего ее сказочного зимнего мира, Фреда даже не заметила сразу дом, расположенный чуть поодаль. Одноэтажный, сейчас ночью, на фоне кристально чистого снега в свете луны выглядевший как сказочная избушка, занесенная снегом до самых окон. С крыши тоже нависал снег, словно дом нахлобучил на себя толстую белоснежную шапку.

— Ну, — бодро сказала Метте, — будем пробираться к дому. К нашему приезду здесь никто не готовился.

— А здесь еще кто-то будет? — поинтересовалась Фреда.

— Нет. Мы будем с вами одни, Фреда. Так что все в наших руках, — говоря это, Метте открыла багажник и достала оттуда лопату для уборки снега с телескопической ручкой. Она включила фары машины и решительно двинулась вперед.

— Я начну расчищать, а вы подхватите. Идет? — женщина ловко отбросила первую партию снега в сторону.

— Конечно, — с готовностью отозвалась Фреда.

Девушки довольно быстро прочистили себе дорожку к дому, попутно уминая рыхлый снег ногами. Забрав багаж, они пробрались по узкой тропинке к крыльцу, и Метте открыла дверь домика. Пропуская внутрь Фреду, сказала:

— Располагайтесь пока. А я проверю генератор, посмотрю, что тут функционирует и постараюсь подогнать машину ближе к дому. Здесь снега куда больше, чем у берега. Надеюсь, удастся не увязнуть в сугробе…

Говоря это, она двигалась по помещению, во тьме что-то зашуршало, чиркнули спички, и сразу вспыхнул золотистый огонек свечи.

— И не нужно темноты, — прокомментировала Метте, ставя толстую свечу на деревянный стол, расположенный посреди комнаты. — Здесь огромный запас свечей. В общем, располагайтесь, — повторила она и выскочила за дверь.

Фреда стояла посреди едва освещенного незнакомого жилища и чувствовала себя словно в ином измерении. Из Цитадели вампиров в Праге она попала в совершенно другой мир — знакомый и неизвестный, располагающий и влекущий к себе и в то же время, вызывающий настороженность.

В помещении было холодно, почти как на улице, и пахло чем-то едва различимым, незнакомым. Девушка выдохнула — изо рта вырвалось облачко пара. Взяв со стола свечу, Фреда огляделась: комната довольно просторная с низким потолком, с двумя дверями, ведущими в другие помещения. У стены напротив располагался камин, сложенный из дикого камня с каминной полкой из массивной, необработанной доски. Широкий диван и кресло, накрытое чем-то вроде куска темного меха. Но больше всего заинтересовал камин. Фреда подошла к нему, пригляделась — кто-то предусмотрительно сложил внутрь топки горку поленьев. На миг задумалась, потом расстегнула молнию на внешнем кармане своей дорожной сумки, достала оттуда журнал, который брала с собой, вырвала из него несколько листов, скомкала их и поднесла к пламени свечи. Глянцевая бумага загорелась очень неохотно. Фреда аккуратно, стараясь не затушить слабый огонек, подложила бумагу в камин и присела рядом на корточки. Когда пламя разгорелось достаточно и охватило тонкие деревянные щепки, а затем и поленья, с облегчением выдохнула, довольная, что справилась с задачей.