Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 62

— Присоединяйтесь к нам, и у вас будет возможность оценить это…

— Рассматривайте это как взаимовыгодное сотрудничество…

— Мы знаем о ваших талантах.

— Мы можем научить вас большему.

— И вы обретете нечто еще более весомое.

— Бессмертие.

— Отсутствие каких-либо нужд.

— Управляемую силу.

— Наше покровительство.

Один безликий голос вторил другому, слова Аспикиенсов отражались от стен, улетали высоко под потолок и возвращались в уши Фреды многократным эхом, навязчиво проникая прямо в сознание. Ей мучительно захотелось зажать уши и закричать, заглушая эти голоса.

“Будь осторожна и внимательна… Доверься своим впечатлениям, прислушивайся к ним. Почувствуй себя Алисой в Стране Чудес…”

Она-то уже чувствовала себя Алисой (и не в первый раз), но вот Аспикиенсы никак не тянули на белых кроликов, за которыми она бы пошла из чистого любопытства. Или на Чеширских котов, которых стала хотя бы слушать.

— А как же выбор? — воскликнула она. Голоса тут же умолкли, воцарилась тишина и Фреда увидела, что все трое Смотрящих стоят перед ней, как строгие учителя перед провинившейся школьницей, робко присевшей на краешек стула.

— Выбор? — хором отозвались вампиры.

— Да, выбор. У меня он есть?

— Конечно же, у вас есть выбор, — ответил Смотрящий в элегантном костюме. Он приблизился к Фреде и подал ей белую, гладкую, словно восковую, руку в приглашающем жесте.

После секундного колебания Фреда протянула свою руку в ответ, но Аспикиенс не позволил прикоснуться к себе. Не убирая руки, он, сохраняя расстояние, сделал пару шагов назад, увлекая за собой.

Она двинулась за ним, все так же вытянув вперед руку, словно слепая. Фреда смотрела в лицо вампира, а боковое зрение улавливало происходящие вокруг изменения.

Стены из светло серых с белым стали черными, и тьма, отделяясь от них словно черный дым, начала стекать вниз и двигаться к центру помещения. Вскоре остался лишь небольшой участок, не потонувший в темноте — белый ковер на полу с тремя стоящими на нем креслами и всеми присутствующими в помещении.

Фреда напряглась, понимая, что “аттракцион”, на который ее насильно усадили “прокатиться”, уже набрал скорость, а впереди ожидали самые крутые виражи.

“Будь осторожна и очень внимательна…”

Снова, в который раз, вспомнив эти слова Вагнера, она быстро окинула взглядом то, что еще не поглотила темнота: Аспикиенсов, безмолвно стоящих перед ней, камин с затухающим огнем за их спинами и островок света на полу под ногами. Может быть, в комнате просто выключили свет, для пущего драматизма оставив лишь один направленный сверху софит. Фреда запрокинула голову, чтобы убедиться или опровергнуть это предположение, и громко вскрикнула.

Потолка не было, сверху зияла черная бездна, уходящая в бесконечность. Плотная и тягучая, пучина мрака не просто нависала над головой, она медленно двигалась по стенам вниз, как смола, покрывала пол и подползала к самым ногам.

Крик Фреды унесся вверх и мгновенно стих, будто утонул в густом и липком мраке. Девушка перевела дыхание, сглотнув комок, подступивший к горлу, и увидела, что Аспикиенсов больше нет перед ней, исчезли их кресла и стул, поставленный для нее. Она стояла одна посреди оставшегося островка света.

Фреда сделала вперед робкий шаг, затем второй, а свет двинулся за ней, сопровождая, как луч невидимого прожектора. Впереди было видно только мерцание раскаленных углей в камине, по которым еще проскакивали всполохи почти угасшего пламени.

Она открыла, было, рот, чтобы окликнуть кого-нибудь, но остановила себя, понимая, что любые обращения в темноту бесполезны. Лучше не тратить зря дыхание и не нагружать впустую голосовые связки, вполне возможно, что еще придется ими воспользоваться на полную катушку, когда захочется поорать от страха.

“Где же ты, Вагнер? Что мне делать сейчас? “

Под сопровождение вопросов без ответов Фреда двигалась к камину, и не сразу заметила, что пламя в нем разгоралось сильней с каждым ее шагом. Сейчас уже почти прогоревшие дрова снова пылали вовсю, источая жар и громко потрескивая. Но огонь горел как-то странно — свет от него не распространялся за пределы камина. Сжав волю в кулак, Фредла осторожно оглянулась и… ничего не увидела: за ней, как и везде вокруг, было непроглядно темно.

“Подвал в старой усадьбе!” — вспомнилось вдруг.

Тогда она тоже оказалась в темноте и призвала свет, который освещал ей путь. Фреда сосредоточилась, подняла руку перед собой ладонью вверх, и тотчас возникло знакомое уже сияние, которое, набирая силу, превращалось в яркую сферу.

«Этого от меня и ждут — посмотреть, что я умею. Ну, так вот — получите!»

Она огляделась, пытаясь сферой осветить пространство вокруг. Но темнота поглощала свет подобно черной дыре.

Стало по-настоящему жутко, и в ответ на ее изменившееся состояние сфера начала затухать и вдруг буквально взорвалась прямо перед лицом с оглушительным хлопком. Фреда вскрикнула, отпрянула, тряся кистью руки, и натолкнулась на что-то спиной. Резко обернувшись, подавилась собственным криком, застрявшим в горле. Позади нее, в снова возникшем из ниоткуда луче света, медленно раскачивалось… тело. Опутанное толстой цепью, спускавшейся прямо из темноты, оно с размеренной амплитудой отдалялось и снова приближалось, почти касаясь ее. Фреда отступила, во все глаза глядя на подвешенного и постепенно понимая, что узнает его. В безжизненной фигуре на цепях она узнала парня, которому принесла документы в тот злополучный вечер в музее. Его звали Детмар, и она прекрасно запомнила густые темные волосы, выразительные, постоянно улыбающиеся губы, чуть широковатые скулы. И его серые глаза, искрившиеся обаянием, а сейчас мертвые и потухшие. Одежда на нем была та же, что и тогда, в музее, к груди приколот бейджик.

Фреда глубоко вдохнула, уговаривая себя, что это только иллюзия. Ведь она точно знала — Детмар умер, тело его забрала полиция, и он уже давно похоронен.

В противовес ее здравым мыслям тело вдруг задергалось, словно кто-то наверху рванул за оглушительно загремевшие цепи. Руки и ноги парня, как у жуткой марионетки, совершали беспорядочные, несогласованные движения, цепи громыхали все громче, и это продолжалось до тех пор, пока, к ужасу Фреды, тело не сорвалось и не рухнуло на пол, драматично застыв в изломанной позе в луче света.

Жуткий спектакль, где она была единственным зрителем. Или участником?

Фреда смотрела на лежащего мужчину и в полном оцепенении наблюдала, как тот зашевелился. Сначала он просто подергивался, затем повернул голову и попытался приподняться, издавая при этом совершенно жуткий стон, полный запредельного страдания. Фреда невольно подалась вперед, желая помочь, и в этот миг из темноты в круг света шагнул кто-то еще. Высокая фигура в черном пальто до пят. Длинное бледное лицо и почти белые глаза. Тот самый вампир, который укусил ее в музее и которого она…Убила?

Монстр остановился над телом Детмара, уставил на Фреду свои мертвые бесцветные глаза, полные ненависти, и оскалился, словно голодный зверь, защищающий свою добычу. Вампир зарычал, шире раскрывая рот, из которого, как лезвия торчали клыки. Фреда замерла, но не отступила. Монстр, не водя с нее жутких глаз, протянул к лежащему на полу мужчине руки со скрюченными пальцами и ухватил его, как хищная птица хватает свою жертву когтями. Он поднял Детмара и, не обращая внимания на то, что тот продолжал стонать и шевелиться, поднес его к раззявленному рту, впился клыками в шею и рванул. Детмар дернулся всем телом и издал пронзительный крик, который тут же превратился в захлебывающийся хрип.

— Нееет! — закричала Фреда.

Не думая, что делает, она подскочила к вампиру и вцепилась в ненавистное лицо ногтями точно так же, как он вцепился в свою жертву.

Монстр завыл, от злобы или от боли, и выпустил из когтей и клыков тело, которое терзал. Тот, что когда-то был Детмаром, мешком рухнул на пол, а Фреда успела заметить, что на месте горла у молодого человека зияет кровавая дыра, из которой толчками вытекала кровь. Кровавые пузыри вздувались и лопались, разлетаясь мелкими каплями…