Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 96

— Не помню, — устало отозвалась Фреда. — Последнее, что помню, это как прощалась с «Норбертом» у обочины…

— «Прощалась с Норбертом»? — переспросил Эйвин.

— Пиво такое. Отличное пиво, между прочим, — пояснила Фреда, смутившись. — Но, видно, не для меня. Представляю, как это может выглядеть — девица перебрала и… Но я выпила всего одну маленькую кружку, и мне стало совсем нехорошо…

— Если быть точным, ты начисто отключилась, — сказал Лео. — Мы добирались сюда по воздуху, немного на машине и по воде. Ты почти всю дорогу то ли проспала, то ли пребывала в каком-то забытьи. Двигалась, как автомат, когда нужно было чуть пройти, потом снова впадала в транс.

Фреда поморщилась, представив, как ее перетаскивали и перевозили, словно мешок.

— А как мы пересекали границу? У меня ведь нет документов, — она передернула плечами, вспомнив свое недавнее состояние.

— Говорю же — по воздуху. Как десмод с добычей, — ухмыльнулся Лео. — Мы прибыли вчера, едва успев до рассвета, и ты еще сутки спала, как убитая. Сейчас мы в доме, расположенном на склоне горы над поселком. Кроме нас поблизости никого нет.

Фреда вздохнула, не зная, что и сказать: слишком часто в последнее время она чувствовала себя беспомощной.

«Жизнь моя будто движется по замкнутому кругу, по которому меня водят на веревочке…» — подумала она.

Теперь она снова в Норвегии и опять не по своей воле. Так ли давно она сидела в домике на берегу фьорда и думала о том, как хочет услышать голос Вагнера. Как сейчас…

Она проглотила подкативший к горлу комок. Горький, как невыплаканные слезы, как обида и разочарование.

— У меня странные ощущение, что я уже когда-то бывала в этом доме, — Фреда откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди.

Все трое мужчин одновременно посмотрели на нее одинаково удивленно.

— Эти ощущения не обман, — ответил Лео. — Этот дом был твоим, здесь ты жила с рождения и до… До гибели вашей с Эйвином матери. Кстати, познакомься с ним еще раз — Эйвин твой брат.

Фреда резко выдохнула, прикрыв глаза, что-то прошептала одними губами и встала, с шумом отодвинув стул. Она решительно вышла из кухни и направилась прямо к входной двери дома. Мужчины тоже поднялись со своих мест и двинулись за ней.

Фреда выскочила на улицу, отбежала от крыльца и остановилась, повернувшись лицом к дому. Она смотрела, нервно покусывая губу, частое дыхание вырвалось на морозе облачками пара. Затем она вернулась в гостиную и остановилась, словно размышляя о чем-то. Мужчины молчаливо окружили ее.

— Я видела этот дом во сне и не раз, — проговорила задумчиво. — Это крыльцо и горы вокруг. Мальчик со светлыми волосами и синими глазами, — она повернулась к Эйвину, — это был ты. И женщина, на которую ты похож… Мама. Я видела девочку и теперь понимаю — то была я, — она покачала головой. — Сказка какая-то, но я уверена, что это не бред.

— Не бред, а чистая правда, — подтвердил Лео. — Пойдем, присядем, я все объясню.

***

Они просидели на кухне за столом долгие часы. Фреда слушала и верила каждому слову, и чувствовала, как встают на место недостающие детали замысловатого пазла, в который превратилась ее некогда простая и понятная жизнь.

Она незаметно пересекла некую границу, и не только географическую. Она зашла туда, где никогда не думала оказаться. Вдруг обрела семью с такой непростой историей, соприкоснулась с чем-то, что неожиданно дало ей силы и заполнило пустоты.

Слушая, как Лео рассказывал про то, как вмешался в их с Эйвином судьбы, Фреда не испытывала ни сожаления, ни гнева, а думала, что сейчас пошла бы на такое… осознанно. Чтобы забыть Рейнхарда. Не знать его никогда. Душа горестно заныла, и Фреда крепче сжала скрещенные на груди руки, пытаясь защититься от ощущения, что к сердцу откуда-то извне тянется ледяная рука тревоги.

«Мне кажется… с ним что-то не так…»

«С ним всегда было что-то не так… Это часть его существования. Он рассказывал тебе, и в этом не было обмана».

«А всё остальное было обманом?»

«Ты задаешь вопросы самой себе. Сама и отвечай на них».

Фреда тряхнула головой, прогоняя эхо мысленного диалога, вихрем пронесшегося в голове, и обвела присутствующих растерянным взглядом. Она думала о Рейне постоянно, начиная понимать, что эта сторона ее жизни еще очень долго некуда не денется, а, возможно, будет существовать всегда параллельно с сиюминутной действительностью.

Фреда глубоко вздохнула, с некоторым усилием возвращая себя к теме разговора.

— Я знаю, что есть способы, которые подтвердят или опровергнут то, что вы мне сейчас наговорили, — сказала она. — Можно, например, провести генетическую экспертизу, чтобы установить наше с Эйвином родство. Можно поехать в Америку, в Арканзас, отыскать старый дом Мэдисон, поднять какие-то забытые архивы, в которых хранится информация о семье матери и до которых не добралась магия. Можно, в конце концов, прибегнуть к магии снова. Но я ничего этого делать не хочу. Я почему-то знаю, что все это правда.

Она посмотрела сначала на Эйвина, потом на Леонара и добавила:

— Хотите, верьте, хотите — нет, но у меня получается… — она замялась, подбирая нужное слово. — …словом, это как интуиция, только не такая мимолетная, воздушная и неопределенная, что мелькает неуловимым иллюзорным ощущением и все. Это что-то более приземленное, четкое, как указание внутреннего компаса или навигатора. И в последнее время оно работает все чаще и уверенней.

— Значит, это никуда не делось в тебе, — проговорил Тайлер. — Что-то такое было в тебе с самого детства, словно у зверька, чувствующего окружающий мир более остро. Ты с младенчества прислушивалась к своим ощущениям комфорта и дискомфорта. Мы не раз замечали, что если тебе вдруг становилось плохо, ты начинала чудить или капризничать, то чаще всего потому, что как-то по-особенному чувствовала что-то или кого-то. Ты прекрасно ориентировалась в физическом состоянии и потребностях других, могла даже чувствовать опасность или приближение радостных событий. А с некоторых пор, когда мы убедились в этом, то стали внимательней прислушиваться к тебе.

Тайлер рассказал ей случай, когда она спасла Эйвина от весеннего оползня.

— Ты росла жуткой непоседой, но ни разу не поранилась и не причинила вреда другим. Балансировала на грани, но словно кошка всегда приземлялась на лапы, оставаясь целой и невредимой, — заключил вампир. — Ваша мать всегда знала, что вы с Эйвином особенные, но так и не успела полностью узнать ваши способности. Она ждала и боялась этого.

Фреда внимательно слушала его.

— Не означает ли это, что я должна была как-то отреагировать на то, что случилось с нашей матерью еще до того, как она уехала из дома в тот день? — проговорила она. — Почему я ее не остановила? Я, конечно, ничего не помню, но…

Все примолкли, не зная, что сказать на это. Лицо Лео застыло, он прикрыл глаза, будто подавил болезненное ощущение. Потом открыл и уставился на Тайлера.

— В тот день я оставался дома с вами. Но ничего такого за тобой не заметил. Вы играли, возились совершенно спокойно, — отозвался тот.

— В день гибели Мэдисон меня здесь не было. Но, возможно, никто и ничто не могло предотвратить её гибель, — заговорил Лео заметно заледеневшим голосом. — Кое-что, а точнее многое просто должно случиться и все. Больше не задавай подобных вопросов ни себе, ни нам. И не бери на себя больше, чем можешь потянуть.

Последние фразы прозвучали почти грубо, но Фреда его поняла. Сама в полной мере ощущала, что значит постоянно задавать себе вопросы «А что если…? А почему?»

Ей показалось, что Тайлер недобро усмехнулся, услышав слова Лео. Она видела, как прищурились его темные, почти черные глаза и скривился рот. Эйвин тоже покосился на светловолосого вампира, но остался сдержанно серьезен. Пока они разговаривали, молодой человек не отрывался от экрана своего планшета, а пальцы его проворно порхали по сенсорным кнопкам клавиатуры.

Сама Фреда за все долгие часы их разговоров так и не перестала думать о Вагнере. В ушах непрестанно звучал его голос, ласкающий слух и кожу, будоражащий мысли. Сначала она пыталась игнорировать, пробовала закрыться, но скоро смиренно впустила мучительные ощущения прямо в сердце, которое всё сильнее ныло от тоски.