Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 171

Частью историков именно Ростислав считается причиной всех бед крестового похода, хотя его вина, в сущности, не столь велика — расширение планов в первую очередь вытекало, как ранее показано, из политических интересов ключевых фигур Европы.

Оправившийся от ранения Людовик IX в общем-то понимал, что поход провалился. Но уезжать проигравшим не хотелось и требовалось выручать братьев и их рыцарей. С Куремсой через Александра Невского и митрополита Руси Кирилла вели переговоры о выкупе пленных, а королю Даниил Галицкий предложил новую тему.

Началось с того, что в Галич явились родичи князя Литвы, братья Товтивил и Эдивид, а с ними их дядя, владыка Жемайтии Викинт. Литовцы перед тем совершили неудачный поход в Смоленское княжество, вассальное Великому Владимиру. Сюзерен помог Смоленску, литовцев разбили, а князь Миндовг Литовский решил воспользоваться ослаблением родственников, домены их прибрал, а самих попытался уничтожить. Пришлось бежать.

Литва давно стала серьезным противником обоих русских центров, Галича и Владимира, так что вмешательство в тамошнюю междоусобицу выглядело привлекательно. Даниил и Александр быстро нашли общий язык, а в проект вовлекли Людовика IX. Он «много говорил с язычниками», и вышло так, что Товтивил и Эдивид — разумеется, под обаянием короля Франции, «прониклись светом истиной веры» и решили креститься. Дело обставили широко, кроме братьев крещение приняли их дружинники. Викинт, правда, уклонился, на что имел серьезную причину — его в Жемайтии бы подданные не поняли, а их собирались призвать в войска коалиции. Коалиция составилась из Владимирского и Галицко-Волынского княжеств, сторонников Товтивила, жемайтов и крестоносцев.

Последние собрали уцелевших в боях с монголами бойцов, подтянулось какое-то количество запоздавших добровольцев из Европы и свежее формирование ордена Тампля. Боевых монахов в этот раз набралось значительно меньше, но Орден раскошелился на мощный отряд наемников, в том числе пять сотен арбалетчиков из Генуи. Новый магистр Рене де Виши (начинавший службу в Пальмире) несмотря на провал похода, стремился укрепиться в Галиче.

Отметим, что именно после тяжелых потерь в битве при Юрьеве, у храмовников появились неплохие перспективы. В боевые ордена шли «ищущие битвы» — героически сражаться и погибать. Во имя Креста — но желательно в великих битвах, а не в стычках патрулей на пустынных дорогах. И пожертвования собирались тем большие, чем громче были подвиги братьев-рыцарей. Были кандидаты и с другими мотивами, но массу делала реклама, а для рекламы героически проигранное кровопролитное сражение как бы не лучше победы. Когда по Европе разнеслось, что тамплиеры сражались в первых рядах, спасли короля Франции и пали в бою почти полным составом — приток в ряды оживился, а спонсоров резко прибавилось. Требовался опорный пункт, где силы можно применить. Им стал Бряславль (Брацлав), пограничная крепость на Южном Буге и опорный пункт границы Галицкого княжества с монголами. Даниил передал город и окрестности рыцарям Храма, которые заложили и вскоре отстроили там мощную орденскую крепость.

Сперва в Литве планировалась ограниченная операция — придать сводный отряд Товтивилу и пусть вместе с жемайтами пробует отбить трон княжества. Главные силы уходили на границу с монголами, откуда ждали нападения. Но в начале лета стало ясно, что Куремса выбрал другого противника и идет отбивать удел Татара у венгров и ромеев.

По ряду источников, князь Даниил в это время вел активное дипломатическое общение с Куремсой. Владыку Галича даже обвиняли в гарантиях ненападения степнякам во время войны на юге, а поход в Литву называли поводом для отвлечения сил крестоносцев от монголов. Доказательств тому нет, но версия имеет право на существование — удара в тыл Куремса действительно не получил. А в Литву отправилась большая часть галицко-крестоносного войска, во главе с Людовиком IX, Даниилом Галицким и магистром Тампля Рене де Виши. С целью замены на литовском троне язычника Миндовга на новообращенного христианина Товтивила. Одновременно части князя Владимирского, пройдя через Смоленск, вошли на территорию княжества Полоцкого.

Полоцком к тому времени правили литовские князья. Собственно, как раз этот город, в числе прочих, Миндовг отнял у Товтивила. Супругой Александра Невского была дочь последнего полоцкого князя из Рюриковичей, Брячислава, отчего Александру домен казался практически родным и требующим освобождения от власти язычников. Летом 1249 года, владимирские войска осадили Полоцк.

Крестоносная коалиция двинулась на Миндовга, но начала с присоединения к владениям Даниила независимого Пинска, сопротивления не оказавшего. Затем крестоносцы взяли Слоним и осадили Новогрудок. С тыла Миндовга атаковали жемайты Викинта, а союзников правителю Литвы искать было негде. После полугода гражданской войны и интервенции, приближенные сдали Миндовга сопернику, прожил он в плену недолго. Товтивил стал князем Литовским, но потерял почти все полоцкие земли. Их поделили Даниил и Александр, граница между которыми прошла по Неману и далее к Слуцку. Галич под шумок присоединил Туров с окрестностями и кусок бывшего Киевского княжества, так что теперь его восточный рубеж пролегал по линии Туров-Вручий (Овруч) — Житомир-Бряславль-Ямполь. Остальная часть Полоцкого княжества отошла Александру Невскому.

Взятые города позволили заезжим крестоносцам собрать трофеи, а Людовику IX получить удовлетворение от успехов в борьбе с язычеством. Во время похода, не то в Минске, не то в Новогрудке (источники расходятся), состоялась встреча короля Франции и великого князя Владимирского, позже названная «обедней двух святых». О чем разговаривали два канонизированных впоследствии монарха, толком неизвестно, но об их совместном участии в церковной службе, проведенной митрополитом Кириллом, воспоминания сохранились.

Летом 1250 года войска коалиции вернулись в Галицкое княжество. Переговоры о выкупе Роберта Анжуйского, Альфонса де Пуатье и остальных пленных продолжались. Часть крестоносцев отправилась по домам, в том числе французы, отпущенные королем. Сам Людовик IX остался, выехал на границу и занялся укреплением тамплиерской крепости в Бряславле. В следующем году братьев короля и почти сотню рыцарей удалось освободить. Выкуп был огромным, пришлось брать займ у венецианцев в Крыму. После возвращения пленников, крестоносцы, кроме осевших в княжестве тамплиеров и «некоторых рыцарей, сержантов и лучников, поступивших в службу князю Даниилу», как вспоминал участник похода Жан Жуанвиль, отправились воевать в составе греко-венгерских войск.

На юге, летом 1249 года монголы атаковали венгерские форпосты. На помощь союзнику пришли ромеи и следующие три года между Южным Бугом и Днестром кипели бои. Отряды Татара и Куремсы периодически совершали рейды вглубь территории противника, их с переменным успехом перехватывали при отходе, произошло несколько крупных сражений, но решительной победы не достигла ни одна из сторон.

В 1251 году монголам удалось вытеснить противника за Днестр, ставший границей на будущее время. Активные действия продолжались еще год, затем перешли в разряд обычных пограничных конфликтов, набегов и стычек.

В 1252 году умерла мать Людовика IX Бланка Кастильская, управлявшая страной в отсутствие сына, и король с братьями и оставшимися пилигримами отбыл на родину.

Глава XIV. Рокировки

В начале 1250-х годов, в Евразии наступила оперативная пауза, поскольку все крупные игроки погрузились во внутренние проблемы.

На троне Священной Римской империи после нескольких лет междоусобицы утвердился император Вильгельм I (граф Голландский). Быстро осознав, что сильной центральной власти в империи не желает никто, включая союзных князей, новый монарх в 1252 году под давлением крупнейших сеньоров подтвердил прежние вольности и установил внутренний мир. Ключевых условий мира имелось два — проигравший претендент на корону, король Чехии Вацлав I, выходил из распри без потерь, обещав сосредоточиться на помощи Тевтонскому ордену, а имперские полномочия в немалой доле передавались на уровень высших феодалов. Противопоставить настроениям элиты императору оказалось нечего, потому Вильгельм I от руководства страной отстранился и сосредоточился на укреплении личного домена. Он провел несколько локальных войн с Фландрией, поддержанной французами, затем затеял покорение фризов, в одной из стычек с которыми и погиб в 1256 году.