Титаномахия (СИ) - Потоцкая Софья - Страница 17

Победа была безоговорочной и пока что самой легкой из всех.

А дальше посыпались чудеса.

На арену вышел Пятый в красной юбке. Ван, уже успевший добраться до своей ложи и усевшийся рядом с Анджелой, хмуро наблюдал за ним.

— А ср-р-разится с ним… — орал комментатор, — Эльнар Шестирукий!!!!

Ван вздрогнул. Это было имя того самого эльфа с саблей и газовыми шарфиками. «Н-ну! Эльфийская морда, не подкачай! — думал храмовник, — наваляй этому Пятому, дай мне шанс победить в турнире». Почему-то Ван, в данную минуту воспринимал как противника только Пятого. Он даже не задумывался, что если Эльнар Шестирукий победит Пятого, то с ним — с Шестируким — тоже придется сражаться. Но сейчас Ван не думал ни о чем, и не желал ничего, кроме того, чтобы увидеть победу эльфа. И он ее увидел. Как ни ловок, как ни быстр был Пятый, эльф все же оказался несравненно более ловким и быстрым. Их бой длился довольно долго. Но лишь из-за того, что Шестирукий хотел во всей красе показать свое искусство. И народ отвечал ему оглушительными аплодисментами.

Когда эта пара удалилась, комментатор вызвал на Арену какого-то совсем уж невообразимого, троллеподобного бойца. Анджела даже имени его не смогла разобрать. Был он огромен, как гора, и черен, словно шайтан. А ростом мало уступал всаднику на лошади. В руках он держал, как ни странно — меч. Двуручный. Который он, впрочем, использовал, как одноручный.

— А ср-р-р-разится с ним….. - комментатор захлебывался эмоциями, — Кристиан Солэ, Паладин Бэла!!!

Трибуны взвыли.

На Арену, под рев и грохот аплодисментов, торжественным шагом выехал рыцарь на ослепительно белом коне. Толпа приветствовала светлого паладина воинственного бога Бэла. Очень редко приходилось людям видеть паладинов, а уж наслаждаться зрелищем схватки с участием паладина — такая удача может выпасть лишь раз в жизни.

Кристиан спешился и, отправив лошадь обратно в башню, пошел навстречу противнику. Паладин был довольно высоким и могучим, но по сравнению с черным ужасом, который сейчас надвигался на него, слуга Бэла казался просто ребенком. Но все же, несмотря на это, паладин сражался с ним на равных. Сталь звенела о сталь, мечи скрежетали, высекая друг из друга синие искры. Паладин отчаянно смело бросался на противника, радуя своего азартного воинственного бога, но все же черный шайтан был намного больше и сильнее. Он одной лишь массой стал теснить паладина. Слуга Бэла отступал, отмахиваясь и защищаясь.

Но когда в лопатки ему уперлась стена, а в грудь — меч противника, Кристиан (это смогли разглядеть лишь передние ряды зрителей, да еще зоркие эльфы и одна маленькая вампирша в верхней ложе) вдруг поднял голову, взглянул прямо в вытаращенные глаза противника и коротко приказал:

— Брось меч!

Клинок черного шайтана мгновенно упал на песок. Никто ничего не успел подумать, а Кристиан уже обогнул противника и вышел на середину поля. Его громадный партнер, постояв секунду, озадаченно глядя то на пустую ладонь, то на лежащий под ногами меч, подобрал оружие и повернулся к паладину.

— Вот дает! — восторженно воскликнула Анджела. — Это все его паладинские штучки! Я думаю, он победит. Гор, спорим на бублик, что Бэловский прихвостень растопчет эту гориллу!!

Гор спорить не стал. Анджела надулась, но, тем не менее, оказалась права. Светлый паладин Бэла одержал победу.

Вампирша чувствовала, что проголодалась. Но ее голод мгновенно испарился, едва только комментатор объявил следующую пару.

— И теперь на Ар-р-р-рену выходят… достопочтенная Фиона!! (при этих словах Ван едва не поперхнулся — он понял, что плакали его сто тысяч золотых — Шестого ему не одолеть никогда в этой жизни) И-и-и све-е-етлейшии-иий Укео, из Ханна!!

Вся троица путешественников застыла в своей ложе с отвисшими челюстями. Хотя, они и надеялись найти Укео здесь, но все же это было слишком неожиданно.

И вот на желтый песочек своей обычной, слегка танцующей походочкой вышел, словно василек, сверкая синей юбкой, светлейший Укео. Был он очень молод и очень красив. И как-то слишком уж дико смотрелась на этом мальчишке, повесе и сердцееде, синяя юбка Седьмого, знак высшего ранга воинов Храма Тысячи Бликов. И, словно игрушечная, скромно и ненавязчиво выглядывала из-за плеча рукоять меча.

А лицом к лицу с Укео уже стояла на поле боя невысокая худенькая девушка в зеленой юбке Шестого. Каштановые волосы собраны в хвост, белая рубашка и клинок в руке наотлет. Трибуны замерли, понимая, что такого зрелища, как битва двух высших рангов Храма Тысячи Бликов, им не увидеть больше никогда. Люди боялись пропустить хоть одно движение, хоть легкий намек. А двое посреди поля стояли друг напротив друга, словно забыв о многотысячной толпе, которая боялась даже дышать, до рези в глазах всматриваясь в их неподвижность. Воины изучали друг друга, хотя ни у одного из этих двоих не было даже сомнения в том, кто победит.

И вот в какой-то миг, в какой именно, не заметил никто, кроме мастера Вана, Шестая и Седьмой сорвались с места. Одновременно, стремительно, словно листья, гонимые порывами сильного ветра, закружились они один вокруг другого. Нестерпимо сверкала сталь клинков. Пятна синего и зеленого смазались в нечеткие полосы, переплетаясь и кружась. Песок скрипел под ботинками сражающихся. Ловкие, словно кошки. Быстрые, как хорьки.

Трибуны не успевали рассмотреть и половины ударов, которые наносили эти двое друг другу.

И так же непонятно и неожиданно для большинства людей, но очевидно и вполне ожидаемо для мастера Вана, бой закончился. Укео стоял неподвижно, словно каменный идол, даже дыхание его, казалось, не сбилось. Меч его, тускло поблескивая сталью, дрожал у самого горла Фионы, тяжело дышавшей и опустившей свое оружие.

И только через несколько секунд толпа осознала, что бой, собственно, закончен. И тогда Арену накрыли оглушительные вопли. Люди бесновались, лезли друг на друга, радуясь, что пришлось им наслаждаться таким небывалым по своей редкости и красоте зрелищем. И снова лишь мастер Ван увидел, как Фиона опустилась на одно колено перед светлейшим Укео. Четвертый не слышал слов достопочтенной Фионы, но угадал их смысл, с дрожью узнавая ритуальные действия, которые совершала девушка. Она сейчас, не обращая внимания на эту многотысячную толпу, приносила Укео Третью Клятву. Страшная Клятва абсолютного подчинения. При дурном раскладе она могла превратиться в рабство. А при хорошем… всем храмовникам Ханна было известно, что достопочтенный Канимуру много лет назад принес Третью Клятву светлейшему Истарниу. Они были почти друзьями. Клятва обязывала одну сторону к полному и беспрекословному подчинению, а вторую к защите и опеке первой. Теперь, если кто-нибудь когда-нибудь оскорбит, ранит или убьет Фиону, Укео, связанный с ней Третьей Клятвой, отомстит за нее. А с этим молодым Седьмым, как известно, лучше было не связываться.

Глава 14

Вот и закончился первый день Великого Турнира. Завтра на этом же месте должны были встретиться сегодняшние победители, и выяснить, наконец, кто же из них достоин ста тысяч золотых. А сегодня все начали расходиться. Команда, сидевшая в своей ложе, потеряла Укео из виду, когда Седьмой ушел с песка Арены, уводя за собой Фиону.

— Что делать будем? Мы его потеряем, — сказала Анджела, активно работая локтями в густой толпе, стремящейся к выходу.

— Я не знаю, здесь восемь выходов, а Арена огромная… — Ван сокрушенно качал головой, пробираясь вслед за вампиршей.

— Давайте разделимся и встанем снаружи на углах Арены. Так мы будем видеть хотя бы шесть выходов.

— Ну давайте, а что еще делать?

Маленький отряд выбрался на улицу и разделился. Довольно долго всматривались они в толпу, вертя головами направо и налево. Каждый из них старался не пропустить заветную синюю юбку. Ведь если это случится, то они могут потерять Укео совсем. Кто знает, может быть, его уже ждет оседланная лошадь, чтобы везти беспутного сына светлейшего Истарниу в темную неизвестность? Поэтому Ван так боялся упустить Седьмого именно сейчас. Будучи невысокого роста, храмовник даже изредка подпрыгивал, стараясь разглядеть Укео поверх голов.