Титаномахия (СИ) - Потоцкая Софья - Страница 2

«Просим вас явиться завтра утром в приемную Храма Тысячи Бликов».

— С почтением и ля-ля-ля, ду-ду-ду… Прекрасно. Только этого не хватало. Хозяин! Еще водки!!

Через пятнадцать минут, перечитав послание еще раз сто и заглотив свою водку, Анджела расплатилась и вышла. Она едва ли не бегом направлялась в Академию. Необходимо было отыскать Гора и срочно пожаловаться ему на судьбу. Гном нашелся в своей комнате. Анджела ворвалась к нему с отчаянием на лице, едва не снеся с петель дверь и размахивая пергаментом, словно боевым знаменем.

Даже в первый день каникул Гор сидел, уткнувшись в какой-то учебник. Но едва Анджела открыла рот, чтобы рассказать ему о том, что с ней произошло, она остановилась как вкопанная. На тумбочке Гора, поверх стопки учебников, лежал свернутый пергамент со сломанной печатью Храма Тысячи Бликов.

— Аа…. Это… как его… — вампирша пару раз щелкнула пальцами, пытаясь подобрать нужные слова.

Гор, коротко взглянув на Анджелу и судорожно сжатый в ее кулаке свиток, сказал:

— Привет, тебе тоже это принесли? Странно, правда?

— Точно! Я тут думаю, как же это все-таки назвать? Оказывается «СТРАННО»! — вампирша оскалила клыки. Но гном будто и не заметил этого.

— Я спрашивал у ребят. Никому больше такого не приносили.

— И зачем мы с тобой понадобились Храму? — Анджела, вздохнув, плюхнулась на кровать.

— Завтра утром узнаем.

— КАК? Только завтра? Гор, ну я же лопну от любопытства до завтра.

— Ничего, ей-богу, зарастет.

Анджела надулась. Это была очень любопытная вампирша.

До самого вечера она маялась, слонялась из угла в угол, ныла и жаловалась. Гор терпел и молчал. За три года гном привык к подруге. В отличие от Анджелы, он провел этот день с толком — учеба не надоедала ему, и одна книга за этот день выбыла из списка непрочтенных. Дрозд сидел в клетке у раскрытого окна и свистел.

Глава 2

Наконец настало утро, и друзья отправились в Храм. Гор, как всякий обстоятельный гном, плотно позавтракал, начистил сапоги и хорошенько причесался. Анджела поесть, конечно же, забыла, но зато надела дорогущее черно-красное платье, одно из тех, которые специально привезла сюда из замка. Оно без сомнения очень шло вампирше. Но она справедливо сомневалась в том, что ее внешность может как-то повлиять на ход событий. Не таковы были храмовники.

Когда друзья достигли ворот Храма, было около десяти часов утра. Они предъявили свои пергаменты караулу и вошли внутрь. Ханн являлся матерью всех храмов. И потому городской Храм был поистине огромным. Гор с Анджелой устали вертеть головами, любуясь красотой и изяществом парков, статуй, изгородей и крошечных рощиц. А далеко впереди возносилась в чистое голубое небо гигантская статуя Богини. Анджела едва не свернула себе шею, разглядывая снующих туда-сюда воинов и жрецов, старательно заучивающих сутры или просто беседующих. Однажды вдалеке мелькнула синяя мантия Седьмого, и вампирша точно разбила бы себе нос, запнувшись о что-нибудь, но Гор предусмотрительно держал подругу за локоть.

Они беспрепятственно вошли в здание Храма, едва только предъявили пергаменты. Начальник караула отрядил одного из воинов-Вторых проводить прибывших гостей в приемную. «Как тут у них… — подумала Анджела со смешенным чувством уважения и обиды, — Все схвачено».

Второй в новенькой желтой юбке довольно долго вел студентов по коридорам. И вот, наконец, зайдя в огромную, шикарно обставленную комнату, он остановился.

— Приемная достопочтенного Канимуру.

— Спасибо, — вежливо ответил Гор. Второй удалился, оставив их одних в пустой комнате.

— И что? — озвучила общую мысль Анджела. — Зачем нас позвали в пустую комнату в Храме? Да еще с утра пораньше?

— Видимо для того, чтобы встретиться с достопочтенным Канимуру, — раздался вдруг приятный мужской голос. Студенты вздрогнули. Из-за колонны вышел воин Храма в оранжевой юбке Четвертого. — Привет, Анджела. Здравствуй, Гор.

— Ван! — взвизгнула Анджела, — Привет! Какой ты, однако, стал… оранжевый…

— Да, — улыбнулся воин, подходя ближе, — Четвертый ранг — это не шутка.

— Поздравляю, господин Ван. — Гор учтиво поклонился, а Ван улыбнулся еще шире:

— Ты мне льстишь, Гор. Пока я не «господин», а только «мастер».

— Да ты и волосы покрасил в рыжий цвет! — восхитилась вампирша, — всё гонишься за модой.

— Что-то вроде того, — воин провел ладонью по рыжеватым, подкрашенным хной волосам.

Ван был невысокого роста. Длинные волосы, как у всех воинов-храмовников собраны на затылке в хвост. На кончиках, выгоревших на солнце, рыжий цвет четвертого ранга был теперь особенно заметен. Большие голубые глаза улыбчиво глядели из-под темных ресниц, а новенькая юбка безжалостно била по глазам окружающих своим солнечно-рыжим цветом. Казалось, посади Вана в темную комнату, и все равно там будет сиять его чудесная оранжевая юбка. На лбу у храмовника красовались четыре вытатуированных меча. Один из мечей был особенно ярким и четким. Видно было, что его накололи совсем недавно.

Глядя на Вана, Анджела вспоминала вполне определенные моменты своей жизни. Довольно приятные, надо сказать. Дело было в том, что этот человек близко общался с достопочтенным Укео — воином шестого ранга Храма Тысячи Бликов. С тем самым Укео, который доставил Анджеле так много приятных мгновений. Приятных во всех смыслах этого замечательного слова. Сын светлейшего Истарниу, Укео пошел по стопам отца, и в восемнадцать лет уже обладал званием достопочтенного. И явно не собирался на этом останавливаться.

Укео был обаятелен до самых кончиков ногтей. Анджела была красива и экспрессивна, она была экстравагантна. Они нашли друг друга. Ненадолго, конечно же. Но дело было совсем не в продолжительности этих страстных отношений. Дело было в той памяти, которую они оставили после себя друг другу. А память оказалась чудесной. И даже теперь, когда прошло довольно много времени, взглянув на Вана, Анджела вспоминала Укео.

— Ну, так и где этот самый достопочтенный? — голос Гора прервал размышления вампирши.

— Кто его знает, — пожала плечами Анджела, — А что вон за той дверью? — Она указала на большую двустворчатую резную дверь, к которой вела узкая ковровая дорожка.

— Там кабинет светлейшего Истарниу.

— Да?? Как интересно! Ну, тогда давайте постучим и спросим, где этот самый… как его… Канимуру. — Анджела заговорщицки глянула на Гора.

— Достопочтенный Канимуру, — автоматически поправил Ван.

— Да без разницы, — махнула ладошкой вампирша и сделала несколько шагов к двери.

— Я бы на твоем месте… — Ван замялся.

— Что?

— Я бы не беспокоил светлейшего Истарниу, и тихонько подождал бы здесь, пока за нами не придут.

— За нами? Эй… — Анджелу внезапно осенило, — Так тебе что? Тоже прислали такую бумажку? — девушка покрутила перед носом Четвертого свернутым пергаментом.

— Да, — гордо кивнул Ван. Он, в отличие от большинства воинов, умел читать.

— Зачем нас вызвали? — вампирша приступилась к воину.

— Ну… я полагаю, что нам прислали совершенно одинаковые приглашения, — улыбнулся Ван. — В моем сказано не больше твоего.

— Тогда пошли, поищем Канимуру.

— Достопочтенного Канимуру.

— Да ну тебя… — Анджела решительно направилась к резной двери.

Мужчины вздохнули и молча направились за взбалмошной вампиршей. Они знали, что спорить с ней бесполезно.

Анджела подошла к двери и требовательно постучала. Ван поморщился — вампирша когда-нибудь подведет себя под монастырь своей беспардонностью. И всех окружающих заодно. Ну нельзя было так барабанить в кабинет светлейшего.

Как ни странно, дверь отворилась. На пороге стоял воин-Шестой в зеленой юбке. Он взглянул на Анджелу и отступил внутрь комнаты. Вампирша вздернула голову и проплыла мимо воина. Гор и Ван вошли следом. Дверь закрылась.

Вану не часто приходилось бывать в этом кабинете. Точнее сказать — он был тут лишь однажды. И теперь с благоговением смотрел вокруг, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Память у него была просто фантастическая. И потому самым важным делом было — только смотреть.