Титаномахия (СИ) - Потоцкая Софья - Страница 5

— Право слово, выглядишь так, будто собралась на королевскую охоту, — скептично заметил Гор.

— Ну, практически, так оно и есть, — ухмыльнулась вампирша. — Не важно, куда ты идешь, друг мой. Главное: всегда выглядеть хорошо. Ведь встречают везде, как ни крути — по одежке.

Гном только махнул рукой. У него на этот счет было свое особое мнение.

У оружейника друзья пробыли недолго. Анджела выбрала небольшую стальную булаву, всунула ее в петлю на поясе и, расплатившись, выскочила на улицу. Время поджимало, поэтому студенты быстрым шагом направились к западным воротам.

Там их, и правда, ждали три лошади. Заседланные и увешанные седельными сумками с провиантом. Лошадей привел воин-Третий. Он же передал Вану небольшой, заманчиво звякнувший мешочек. Четвертый спрятал деньги и вскочил в седло. Студенты последовали примеру воина, и спустя несколько минут, троица выехала из Ханна через западные ворота.

Очень довольный и очень оранжевый Ван сиял, как начищенный медный тазик. Жизнь удалась — он в свои двадцать два года был уже Четвертым. Многие воины до старости ходят в Третьем ранге.

К тому же ему дали невероятно ответственное поручение. И не абы-кто, а сам светлейший Истарниу, на котором лежало особое благословение Богини. Истарниу для Вана был едва ли не равным Богине. Любое слово светлейшего воспринималось как неоспоримая истина. Поэтому сейчас молодой Четвертый думал только о хорошем. Будущее рисовалось ему радужным и праздничным.

Глава 4

Несколько дней они ехали без происшествий. С восходом солнца выдвигались в путь, к обеду делали привал, а вечером становились на ночлег. Спокойное путешествие всем очень нравилось. Троица даже любезно спорила за право дежурить по ночам. Словом, все было чудесно.

Вскоре впереди показалась крупная деревня.

Путники, довольные и предвкушающие купание, нормальную еду и нормальные кровати, въехали в селение. Вечерело. Солнце уже почти закатилось за горизонт, и на землю опускалась потихоньку ночная свежесть и прохлада.

У таверны отряд спешился. Лошадей передали мальчику-слуге, бросив ему мелкую монетку. Все трое вошли внутрь. Трактир был небольшой, но довольно уютный. На столах, конечно, не было скатертей, но все оказалось чистым, и пахло здесь даже к концу дня хорошо — едой. Здесь путники собирались поесть, переночевать и заодно расспросить, не проезжал ли через это селение светлейший Укео.

Но только лишь путешественники переступили порог трактира, как некое напряжение повисло в воздухе. Разговоры резко смолкли, лица стали пасмурными. Мужики набычились, а женщины сразу же исчезли из поля зрения.

— Эй, хозяин, — как ни в чем не бывало крикнула Анджела, — Накормишь путников?

Хозяин — невысокий мужичок лет пятидесяти, в красной рубахе и черной жилетке, хмуро взглянул на девушку, которая предусмотрительно спрятала клыки, и проговорил.

— Накормить накормлю, но особых разносолов нет. Щи да каша…

— …пища наша! — перебила его Анджела, — тащи.

Троица с удивлением заметила, что к тому времени, как им принесли ужин, все до одного посетители таверны разошлись. Разошлись так же хмуро и молчаливо.

— Что-то не нравится мне здешний народец… — проговорил Ван, активно работая ложкой. — Что у них тут происходит?

— Надо бы расспросить хозяина, — сказал Гор.

— Согласен, — Четвертый кивнул и отхлебнул пива.

— Ладно, — томно потянувшись, проговорила вампирша. — Вы тут хозяина потрясите, а я пойду людей расспрошу. А то что-то кажется мне, что этот хозяин шиш нам что скажет. Рожу его постную видели? Как будто любимую тёщу вчера закопал.

— Хорошо, только ты там осторожнее. — Ван внимательно посмотрел на девушку.

— Не учи…

Путники закончили с трапезой, и Анджела вышла на темную улицу. А Ван с Гором приступились к хозяину. Для начала они спросили, если ли свободные комнаты. Хозяин помедлил с ответом. На его мрачной физиономии явственно читалось сомнение.

— В чем дело, хозяин? — Ван, в упор посмотрел на тавернщика. — Я не видел в конюшне ни одной лошади, кроме наших. Неужели нет ни одной свободной комнаты на ночь?

— Комнаты-то есть, выбирай любую… Только вот не советую я вам тут оставаться.

— В чем дело? — Ван прищурился. Голубые глаза Четвертого были холодными, словно ледышки. Мужичок нервно отступил назад, но позиций не сдал.

— Потому что ездиют ту разные… народ лупят почем зря, девок портят, таверны громят…

— А мы тут при чем? Мы тебе пока, хозяин, ни одной девки не испортили и ничего не разгромили, — Гор задумчиво потер длинный нос, — и тем более никого не били.

— Это пока, — тавернщик скривился, — тот сначала тоже никого не бил. А когда к нему пришли, усовестить вроде как, чтобы не таскал девок наших по сеновалам, так тут он и разошелся. Половину деревни перебил насмерть. А другую половину искалечил.

— Да то-то я и гляжу, что у тебя тут одни калеки сидели, — скептично проговорил гном, вспоминая здоровенных, могучих, словно медведи, мужиков.

— Так это… — начал было объяснять хозяин, но Ван перебил:

— А кто это «он»? Кто учинил у вас тут все эти безобразия?

— Да был тут один пару дней назад…

В это время Анджела, с интересом оглядываясь по сторонам, брела по практически пустым улицам селения. Она замечала, что едва она подходила к какому-нибудь дому, ставни в нем мгновенно захлопывались.

«Вот дикий народ…» — с удивлением подумала графиня. В этот момент она увидела здоровенного мужика, сидевшего на крыльце дома и обтесывающего топором какую-то чурку.

— Здорово, мужик. — Анджела подошла почти вплотную

— Ну здорово… — он исподлобья покосился на девушку.

— Скажи, не проезжал ли недавно через вашу деревню молодой мужчина. В синей юбке и с мечом?

— Дружок твой? — мужик вдруг поднялся во весь свой огромный рост. В одной руке у него был топор, в другой недотесанная чурка.

— Знакомый… — осторожно ответила Анджела, инстинктивно отступая на шаг.

Мужик смачно сплюнул в сторону, развернулся и ушел в дом, захлопнув за собой дверь. Анджела услышала, как брякнул изнутри засов.

«Вот это да, — Анджела была в замешательстве. — Видимо, Укео здесь все же проезжал. Но что за бес надирает этих людишек? Почему они так взъелись на светлейшего? Яростные противники юбок?».

Анджела осторожно пробиралась по темным улицам. Вся сложившаяся ситуация была жутко интересной и более чем странной. Вампирша поклялась себе, во что бы то ни стало, разведать, кто приходил в деревню, и что здесь случилось. Она, бесшумно ступая, подкралась к одинокому светящемуся окошку и заглянула внутрь. Ее глазам предстала небольшая комната: печь, стол, две лавки, прялка и возле стола с кипящим, только что вынутым из печи горшком суетится женщина. Вампирша хмыкнула. «Этой деваться будет некуда, придется отвечать», — подумала Анджела и уверенно постучала в дверь. Она решила действовать силой. Потому что неудачная беседа с мужиком очень разозлила вампиршу — она не привыкла к неуважению.

Поэтому, когда дверь открылась и на пороге появилась та самая тетка, Анджела просто ухватила ее за горло и впихнула внутрь, прикрыв за собой дверь. Селянка была невысокого роста, но полная и круглая, словно бусина. Она тихо охнула, мелко семеня ногами и распахнув круглые моментально увлажнившиеся глаза, отступала в комнату, куда толкала ее вампирша.

Анджела перла, как паровоз. Едва ли не на себе втащила хозяйку в комнату, шмякнула ее на лавку и, нависнув над женщиной, упираясь руками в стену за ее спиной, голодно улыбнулась на свою жертву. Тетка, увидев в непосредственной от себя близости оскаленные клыки едва не в полпальца длиной, ничтоже сумняшеся, хлопнулась в обморок. Анджела разозлилась еще больше. Что ей было делать с полумертвой от страха жертвой? Ей нужна была информация, а не еда. От злости вампирша схватила горшочек с недавно бывшим в печи варевом и, секунду поразмыслив, плеснула кипятком на колени селянки. Та взвизгнула и мгновенно пришла в себя.