Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 311

Альфонсо избрал в жизни другую дорогу. Его не интересовала война. Он подписал контракт с «Веществами, ЛТД», огромной корпорацией, имеющей филиалы на множестве планет. Альфонсо решил специализироваться по отделу редких ископаемых, где его самоуверенность и отсутствие рефлексии могли оказаться весьма полезными. С момента выпуска со старой доброй 122а Сальваторе и Альфонсо не встречались.

— Ну, Сальваторе, похоже, ты неплохо устроился, — заметил Альфонсо.

— Не жалуюсь, — подтвердил Сальваторе. А у тебя как дела?

Альфонсо пожал плечами, потом встал с кресла, подошел к буфету и налил себе бокал сока. Он уже приобрел тот серьезный вид, который отличает большинство деловых людей. Альфонсо был красивым юношей с приятными, правильными чертами лица. Несмотря на юный возраст, губы у него были тонкими и плотно сжатыми. Он казался сдержанным, невозмутимым и слегка печальным.

Сальваторе был более непосредственным, чем его брат. Рыжий, веснушчатый, легко краснеющий, он принимал все очень близко к сердцу и действовал, полагаясь на интуицию.

— Так чем ты тут занимаешься, в кондотьерах?

— Обычная военная фигня, — отмахнулся Сальваторе. — Подавляю мятежи. Поддерживаю какую-нибудь из воюющих сторон. Иногда, правда, бывает что-нибудь интересное.

Он налил Альфонсо еще сока и с преувеличенной беспечностью бросил:

— Вот сейчас, например, я должен вернуть одной принцессе ее трон.

— Шутишь? — поинтересовался Альфонсо. — Я и не знал, что еще остались принцессы, которые правят планетами.

— Можешь не сомневаться, эта принцесса — настоящая, с Эксельсуса. Но для того чтобы вернуть ей трон, придется немного повозиться.

— А это не опасно? — спросил Альфонсо. Промелькнувшая в его голосе нотка почтительного страха доставила Сальваторе немало удовольствия.

— Пожалуй, небезопасно, — небрежно сообщил он. — Но у меня под командой группа очень неплохих парней. Так что мы отправимся туда вместе и наведем порядок. — Увидев, какое впечатление произвели его слова на Альфонсо, Сальваторе испытал глубокое удовлетворение.

— А что за планета? — спросил Альфонсо.

— Мельхиор. Небольшая зеленая планета в системе Сигне.

— Я знаю это место! Я как раз направляюсь туда на разведку по заданию моей фирмы!

— Значит, там и увидимся, — отозвался Сальваторе.

— Слушай, так это же здорово! — воскликнул Альфонсо. — Надеюсь, если на этой планетке обнаружится что-нибудь ценное, ты поможешь мне получить концессию на выгодных условиях? Это создало бы мне хорошую репутацию в фирме.

— Считай, что концессия у тебя в кармане, — великодушно сказал Сальваторе.

Альфонсо никогда еще не бывал на борту боевого космического корабля, тем более такого класса, как «Эндимион». Особенно его заинтересовала рубка виртуальной реальности, где стоял главный Боевой Орган. Альфонсо смотрел на этот инструмент с благоговением и трепетом. Оператор Боевого Органа управлял инструментом, полулежа в откидном кресле. Боевой Орган опускался, полусферой окружая голову и плечи оператора. Малейшее движение рук — и оператор мог взять на себя управление любым из трех с лишним сотен инструментов. Специальные перчатки, пронизанные сверхчувствительными датчиками, позволяли руководить действиями разнообразнейших средств наступления и защиты. Альфонсо знал, что именно таким образом Сальваторе принимает участие в боевых действиях.

Хороший компьютер можно было запрограммировать на управление Большим Органом. Но интуиция была чисто человеческим даром, компьютеры ею не обладали. В военной игре Сальваторе дал бы фору любому компьютеру-оператору и все равно выиграл бы.

Компьютерные военные игры и настоящие сражения были не просто похожи; при современном оружии они становились практически идентичны. И то, и другое давало божественное ощущение: человек безо всяких усилий управлял сложнейшими материями. На самом же деле управление боевым тренажером было делом крайне утомительным. Долго этого не выдерживал никто. На те моменты, когда человек-оператор выматывался и невольно на некоторое время отключался, Боевой Орган подменял его управляющей программой.

Оператор Боевого Органа не видел ни крови, ни изорванной в клочья плоти. Это можно было разглядеть на экране, да только кто ж станет в него смотреть? Не то чтобы Сальваторе был особо щепетилен — просто чем более обезличенной была эта игра, тем легче ему было играть.

Глава 4

Сальваторе пытался расслабиться — нелегкая задача, если учесть, что его люди все еще не вернулись, — когда к нему поступил сигнал от Тома. Робот-паук настойчиво просил командира как можно быстрее зайти к нему для важного разговора.

У себя на планетах роботы-пауки жили в пещерах и плели там огромные общие сети. Починка старых сетей и создание новых было общим делом. На борту «Эндимиона» у Тома была отдельная каюта. Она была заполнена паутиной. Когда робот-паук забирался на свою паутину, он немедленно впадал в глубокий, подобный трансу сон. И разбудить робота, пока у него не сработает внутренний будильник, было практически невозможно.

Первое, что заметил Сальваторе, открыв дверь, — это клубящаяся дымка. Несколько мгновений спустя его глаза приспособились к здешнему освещению, и Сальваторе понял, что это не дымка, а тончайшая паутина, искусно сплетенная в сеть и заполняющая почти всю каюту. В каюте просматривался некий намек на мебель, но и она была создана из паутины. Тома сплел для Сальваторе кресло и укрепил его, чтобы оно не рассыпалось под юношей. На стенах висели портреты родителей Тома, также сплетенные из паутины и раскрашенные в различные цвета. В комнате царил полумрак, навевающий ощущение некоего места вне времени и пространства, словно Сальваторе спал и видел сон.

— Заходите и присаживайтесь, — пригласил командора Тома. — Я уже приготовил для вас ваш любимый «Овалтайн». И, возможно, вам понравится вот это. Попробуйте.

Робот взял с невысокого столика (также сплетенного из паутины) тарелочку и протянул ее Сальваторе. Тарелка была накрыта паутинной салфеткой, вышитой красно-зеленым узором.

— Что это? — полюбопытствовал Сальваторе.

— А вы посмотрите, — отозвался робот.

Сальваторе поднял салфетку. Под салфеткой обнаружился небольшой круглый предмет черного цвета. Он состоял из двух черных кругов, склеенных вместе при помощи некоего белого вещества.

Сальваторе взял один кружок, понюхал, осторожно откусил и расплылся в изумленной улыбке.

— «Ореос»! — воскликнул он. — Настоящий «Ореос»! Тома, откуда ты узнал рецепт? Он же уже двести лет как утерян!

— Я недавно получил его по СВ-сети роботов-пауков. Один из наших археологов раздобыл его во время путешествия на Землю. И как, это вкусно?

— Изумительно вкусно, — с набитым ртом ответил Сальваторе. — Мне только хотелось бы, чтобы ты сам мог это попробовать.

— Я бы тоже этого хотел, босс. Но вы же знаете, что мы, роботы-пауки, питаемся исключительно металлами. Я пожую немного медных леденцов, чтобы составить вам компанию.

Некоторое время юноша и робот молча сидели в заполненной паутиной каюте и дружно работали челюстями. Потом Тома спросил:

— Босс, вы действительно собираетесь помочь принцессе Хатари?

— Собираюсь, — спокойно ответил Сальваторе. — Мне не нравится то, что я услышал о тупарях. И я имею право самостоятельно заключать контракты.

— Но только в том случае, — уточнил Тома, — если не существует предыдущего контракта.

— Единственный контракт, который сейчас касается этого вопроса, это контракт между принцессой Хатари и семейством Сфорца. Принцесса сама нам о нем сказала.

— Боюсь, принцесса немного преувеличила, — сказал Тома.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Сальваторе.

— Я воспользовался правом доступа к базе данных главнокомандующего и запросил сведения о вышеупомянутом контракте. Контракт под таким номером действительно существует, командор, но не между принцессой Хатари и семейством Сфорца. Он заключен между Сфорца и тупарями.