Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 757

Оставшись однажды в ночную смену, я превратил часть склада в священное пространство. Я провел магический круг и положил в середину чулок «Донна Каран».

На следующее утро я был вознагражден четырьмя копиями этого чулка. Итого их стало пять. Я так и не узнал, который из них оригинал. Они все были совершенно одинаковые, даже уголок на штрих-коде у каждого был загнут один и тот же.

Я не знал во время проведения ритуала, что меня заметил Фил, администратор магазина. Он подошел, когда я складывал неучтенные чулки в свой рюкзак.

— Ну, что тут у нас? — поинтересовался он.

— Это мое, — заявил я.

Он одарил меня своей фирменной улыбкой.

— Экспроприация частной собственности?

— Вы не понимаете, — сказал я. — Эти чулки не принадлежат магазину. Я их изготовил.

Фил посмотрел на чулки внимательнее.

— Мне знакома эта модель. Такие выставлены у нас на витрине.

— Это просто оригинал, — сказал я. — Вот, этот я положу на место. Остальные — мои изделия.

Фил оглядел товар со всех сторон, нахмурился и сказал:

— Думаю, нам следует подняться в мой офис и разобраться в этом.

Офис Фила был расположен над основным помещением магазина Салливана. После тщательного изучения смутивших администратора образцов он подошел к своему компьютеру и считал штрих-код товара. Он был удивлен, обнаружив, что серийный номер у всех чулок один и тот же.

— Должно быть, это ошибка, — сказал он. — Надо уточнить.

Однако телефонный звонок нашему дистрибьютору выявил, что Фил действительно может идентифицировать только один чулок. Остальные четыре зафиксированы не были.

— Ничего не понимаю, — сказал Фил.

— Это моя вина, — сказал я.

— Твоя вина? Что ты имеешь в виду?

— Ну, то, что я сделал это прямо на работе, — сказал я. — Простите, сэр, я не хотел доставить вам неприятности. Не утерпел. Но у вас даже получился лишний товар, так что никакого ущерба я не нанес. Я больше не буду.

— Ты умеешь изготовлять чулки? Как ты это делаешь?

— Я просто желаю этого, — сказал я.

— Но ты же должен что-то делать для этого, разве не так? Эти чулки не могли материализоваться из воздуха!

— В сущности, именно так и происходит. По крайней мере, я думаю, что так. Я ни разу не видел это своими глазами. Мы не можем даже вообразить себе этот процесс.

— Мы?

— Маги, сэр. — Я уже понял, что рано или поздно придется это сказать.

Фил посмотрел на меня, его глаза сузились, брови сдвинулись.

— Объясни.

— Я практикую магию, — сказал я.

— Понятно, — сказал Фил.

— Я делаю это в теменос, священном пространстве, — промямлил я, словно это все объясняло.

Фил хмурился и смотрел на меня так, словно хотел прожечь во мне дыру. Затем он перевел задумчивый взгляд на чулки и некоторое время изучал их. Наконец он сказал:

— Можешь ли ты сделать так, чтобы что-нибудь появилось вот на этом столе прямо на моих глазах?

— Нет, что вы! Магии противопоказана публичность, это все-таки не наука. Магия предпочитает тайну.

— И все-таки, что именно ты делаешь, когда хочешь что-нибудь получить?

— Я провожу ритуал в теменос. Но обычно я не желаю ничего особенного. Сегодня я впервые попытался скопировать определенный предмет. Магии вряд ли нравятся назойливые адепты.

— Конечно-конечно. И в результате ритуала предмет возникает в этом священном пространстве?

— Не всегда. Но практически всегда неожиданно.

Фил долго смотрел на меня. Наконец он сказал:

— Ты знаешь, это какое-то безумие.

— Я знаю, — сказал я.

— Но ты меня заинтересовал. Я хочу, чтобы ты продемонстрировал мне свое искусство.

— Я сделаю это, — сказал я, — но не здесь, не в магазине. Здесь слишком многолюдно. Возможно, у меня дома…

— Конечно. Мне наплевать, где это будет. Но я хочу видеть это своими глазами.

Мы встретились через два дня. Фил был достаточно корректен, чтобы не замечать убожества моей маленькой, тесной квартиры. Но я хорошо знал, что он думает: этот доходяга практикует здесь магию? Меня что, принимают за идиота?

Как бы то ни было, он уже пришел. И он кое-что принес мне, чтобы я попытался сделать копию. Маленькую золотую монету. Фил сказал, что она стоит немного — не больше двадцати долларов.

— Это не самая хорошая идея — просить магию изготовить столь специфическую вещь, — сказал я.

— Это хороший способ проверить, как оно работает, — заверил он, вручая мне монету. — Я хочу получить ее назад — надеюсь, в комплекте точно с такой же.

— Вы, скорее всего, получите ее назад. А вот что касается еще одной, мы увидим, что решит магия.

Я положил монету на алтарь в священном пространстве, которое создал в своей комнате, и попросил Фила подождать в прихожей, пока я произведу необходимые манипуляции. Я не люблю, когда на меня смотрят во время церемониала.

Когда я вернулся, Фил спросил:

— Ну, что теперь?

— Завтра ночью в это самое время, — сказал я, — я открою дверь в теменос.

— Ты имеешь в виду эту комнату?

— Теперь это теменос.

— А нельзя ли как-нибудь заглянуть туда одним глазком? Может быть, мы получим какой-нибудь знак, что все уже готово.

Я покачал головой.

— Я не стану открывать эту дверь до завтрашнего вечера. Нетерпеливость — очень плохое качество для адепта магии. Никто не имеет права торопить Силы. Двадцать четыре часа, и ни минутой меньше. А еще лучше будет подождать пару дней.

Фил явно хотел сказать что-то ядовитое, но только пожал плечами, произнес: «Увидимся здесь же завтра» и ушел.

Следующим вечером, когда Фил пришел, я открыл дверь своей комнаты, и мы обнаружили в теменос семь золотых монет, как две капли воды похожих друг на друга. Я протянул их Филу.

— Полагаю, это то, что вы хотели получить от Силы, или духов, или магии, или от кого там еще.

— Кажется, ты говорил, что духи не любят, когда их просят о чем-то специфическом?

— Духи непредсказуемы, — сказал я.

Фил позвякивал зажатыми в кулаке монетами. Затем протянул одну мне:

— Вот, возьми. Купи себе что-нибудь.

— Нет, спасибо, — сказал я.

— Как знаешь. — Фил спрятал монеты в карман и глубоко задумался. Наконец он сказал: — Я еще вернусь, — и ушел.

На следующей неделе Фил попросил меня встретиться с ним и парой его друзей в дорогом ресторане недалеко от универмага Салливана. Он дал понять, что они хотят побеседовать со мной о событиях той ночи и сделать мне некое деловое предложение. Я могу вообразить, как он предварительно встречался со своими компаньонами и что им плел.

— Итак, ребята, если вы обещаете не смеяться, я предложу вам одно безумное вложение денег, которое наверняка вас заинтересует, — сказал Фил после первого бокала.

— Конечно, — сказал Джон. — О чем речь?

— Вот этот парень практикует магию или что-то вроде, — произнес Фил. Поскольку все молчали, он вкратце разъяснил, что произошло, и заключил: — Я не знаю, как он это делает, но предприятие выглядит достаточно любопытным, чтобы вложить в него несколько баксов.

Мы наслаждались уютной атмосферой ресторана, состоящей из запаха сигаретного дыма, вкуса пива и приглушенного мерцания золотых огней, мимо нас мелькали длинноногие официантки, и друзья Фила изучающе смотрели на меня. Наконец один из них, толстый самодовольный парень по имени Хэйнс, сказал мне:

— Значит, вы делаете это в своей магической комнате?

— Это не магическая комната, это теменос, священное пространство, которое я создаю в каком-нибудь подходящем помещении.

— И как вы изготовляете копии предметов в своем священном пространстве?

— Я выполняю определенные магические процедуры.

— Какие именно?

— Я не могу вам сказать. Рассказ уничтожит магию.

— Что ж, весьма удобная отговорка, если хочешь сохранить свой секрет при себе.