Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 827

— Гляжу, ты знаешь много хитрых словечек, — заметил Хеллман.

— Я должен. Ведь я по профессии библиотекарь.

— Мне показалось, эти охотники не испытывают особой любви к чтению.

— Я работал библиотекарем не здесь, — робот тихо и печально усмехнулся. — Я вообще не из этого племени. Я работал в Центральной библиотеке в Роботсвиле.

— Роботсвиле? Это что же, город такой?

— Самый крупный город на Ньюстарте. Ты наверняка о нем слышал.

— Да я вообще не из этих краев, — сказал Хеллман. — Я с планеты Земля.

— Ты с другой планеты? — робот сел и изумленно уставился на Хеллмана. — И как же ты сюда попал?

— Ну, очень просто. Прилетел на космическом корабле.

— Угу… — протянул робот.

— Не понял?

— «Угу» — это очень распространенное в Роботсвиле выражение. Означает, что тут открывается очень много самых разнообразных возможностей.

— И в чем же они конкретно заключаются?

— Видишь ли, ситуация сейчас на Ньюстарте напряженная. Творится масса самых разных вещей. И твое прибытие может иметь самые непредсказуемые последствия.

— О чем это ты? Что у вас происходит?

Тут Хеллман услышал, как в замке поворачивается ключ.

— Боюсь, у меня уже нет времени тебе рассказать, — шепнул робот. — Бог знает, какую судьбу уготовили нам эти варвары. Кстати, забыл представиться. Я Хорхе, — он произнес это имя с настоящим испанским акцентом.

— Хорхе? Как Хорхе Луис Борхес?[99] — спросил Хеллман. Терпения у него хватало лишь на чтение коротких рассказов, а потому этого писателя он знал.

— Да. Он считается святым, покровителем всех библиотекарей.

Дверь отворилась. В помещение ввалились два охотника. Двигались они неуклюже. Грация и быстрота, с которой эти создания перемещались в открытом пространстве, тут же покидала их, стоило попасть в тесное помещение.

— Идем с нами, — сказал один из них Хеллману. — Совет обсудил проблему и хочет теперь с тобой поговорить.

— А как же мой приятель Хорхе?

— Им тоже займутся в свое время.

Сама поза библиотекаря, казалось, говорила о том, что ему есть что скрывать. И Хеллману страшно хотелось знать, что же это. Но времени на расспросы и размышления не было, и он покорно затрусил вслед за охотниками.

Они провели его к месту заседаний. Находилось оно на плоской круглой скале с выровненной поверхностью и примерно фута на три возвышалось над землей. Подняться туда можно было по земляному настилу. Там уже собрались охотники за машинами. Они двигались по этой площадке, напоминавшей огромную парковочную стоянку. В центре возвышался куб. На нем стояли четыре или пять охотников. Очевидно, они были здесь главные.

Хеллмана подвели к большому каменному пьедесталу, куда вела спиралеобразная лестница. Поднявшись по ней, он оказался на одном уровне с пятью главными охотниками.

Внешне они не слишком отличались от остальных, однако с первого же взгляда становилось ясно, что они представляют власть. Они были несколько крупней остальных, и тела их были покрыты более густым орнаментом, в основном желтоватых оттенков. У некоторых свисали с шей подобия блестящих ожерелий. Приглядевшись, Хеллман увидел, что сделаны они из мини-моделей автомобильных капотов старого образца.

Самого главного охотника тоже можно было определить сразу. Он сидел в центре на возвышении прямоугольной формы. Он был раза в три больше окружавших его советников — и выкрашен в темно-синий цвет с серебряными вкраплениями.

И вот судья в серебряно-синей мантии заговорил:

— Я, Пожиратель Машин, Старший Вождь племени охотников. А это мои помощники, судьи. С какой целью ты явился сюда, Том Хеллман? Мы уже знаем, что ты прибыл к нам на космическом корабле. Зачем ты прилетел на Ньюстарт?

— Да просто по ошибке, — ответил Хеллман. — Разладилось кое-что на борту.

— Подобный ответ неприемлем. Когда люди хотят чего-то добиться, они ошибок не делают.

— Вы, вероятно, не слишком хорошо знаете людей, — сказал Хеллман. — Это была самая настоящая ошибка. Не верите мне, спросите у бортового компьютера.

— Один из наших разведчиков пытался связаться с ним, — сказал Пожиратель Машин. — И сообщил, что у него нет кода доступа. Правда, он не объяснил, что это за штука такая.

— Код доступа — это комбинация из девяти цифр. Она защищает информацию, содержащуюся в компьютере, от непрошеного вторжения.

— Но разве не сам компьютер решает, стоит ему делиться этой информацией или нет? — спросил Пожиратель Машин.

— Может, и мог бы, — ответил Хеллман. — Но у нас на Земле такие штуки не приняты.

Роботы зашептались. Затем Пожиратель Машин сказал:

— Прошло много лет с тех пор, как в наших краях последний раз бывали люди. Эта часть планеты принадлежит исключительно нам, охотникам за машинами. Мы не лезем к людям на их территорию и не хотим, чтобы они лезли к нам. Такой порядок существует уже давно, с тех пор как Великий Выдумщик разделил все виды по степени интеллекта и велел каждому из них плодиться и размножаться согласно его великому замыслу. Кое-кто из наших охотников хотел убить тебя, а заодно — и этого чужака, библиотекаря, который называет себя Хорхе. Совершенно дебильное, несолидное, на мой взгляд, имя. Такими именами принято называть друг друга в Роботсвиле, жители которого очень много о себе возомнили. Но Старейшины решили не в пользу насилия. Договор, согласно которому управляется наша планета, не одобряет применения силы, ну разве что в исключительных обстоятельствах. Ты можешь идти, Хеллман. Ты и твой Хорхе тоже. И советую тебе до наступления ночи убраться с нашей территории. Иначе тебя могут сожрать гиеноиды.

— Но как и куда мне идти? Я же не могу вернуться к кораблю пешком.

— Раз Уэйн 1332А привез тебя сюда, — сказал Пожиратель Машин, — он тебя и отвезет. Договорились, Уэйн?

Снизу, оттуда, где собрались охотники, послышался оглушительный шум, напоминавший разрывы патронов в казенной части ружья. Лишь через минуту до Хеллмана дошло, что это был смех.

— Ты уж извини, Уэйн, что так получилось, — сказал Хеллман. Они с Хорхе вскарабкались на робота и старались держаться крепко.

— Да мне в общем-то до лампочки, — заметил Уэйн. — Не больно-то я люблю торчать на разных там собраниях, есть на свете занятия и поинтереснее. Иногда, конечно, начальство собирает нас по срочному делу. Но большую часть времени мы проводим здесь, в каменных прериях.

И далее Хеллман узнал от Уэйна, что охотники живут в этих краях, на бесплодных землях Северо-Западных предгорий и в каменных прериях очень и очень давно, насколько себя помнят. Тут встрял Хорхе и заявил, что все это полное вранье. Ну, может, и не вранье, а полуправда. Поскольку охотники обитают здесь всего лишь лет сто, как, впрочем, и все остальные. Уэйн сказал, что спорить с библиотекарем у него нет ни малейшего желания, однако эти городские роботы больно много о себе воображают и много чего не знают. Хеллману стало любопытно, что ж это за создания такие — городские роботы.

— У вас что, в городах одни роботы, а людей нету? — спросил он у Хорхе.

— Я ведь уже говорил тебе, все мы люди.

— Да нет. Я имею в виду таких людей, ну, как, допустим, я. Человеки. Люди из плоти и крови. Ты понял?

— Если ты имеешь в виду так называемых натуральных людей, то их там нет. Во всяком случае, у нас в Роботсвиле. Мы от них отделились. Так лучше для всех. Когда жили вместе, не очень-то ладили. Какое-то время пытались наладить производство андроидов из плоти и крови, ну, знаешь, это такие роботы с телами из протоплазмы. Но выглядели они как-то уж совсем неэстетично.

— Вот уж не думал, что вас волнуют вопросы эстетики, — заметил Хеллман.

— Но ведь это и есть самое главное, после того, как удастся решить проблемы эксплуатации, поддержания жизнеобеспечения и замены отдельных частей, — ответил Хорхе.

— Да, наверное, — согласился Хеллман. — А ты знаешь, как люди попали на эту планету?