Казаки. Между Гитлером и Сталиным
(Крестовый поход против большевизма ) - Крикунов Петр - Страница 72

Казаки настолько хорошо зарекомендовали себя, что их старались привлечь на службу не только немцы, но и другие германские союзники. Так, например, казачья сотня (командир майор Кампелло) была сформирована в составе итальянского кавалерийского полка «Савойя», входившего в кавалерийскую мобильную дивизию 8-й итальянской армии. Вскоре она была развернута в дивизион из двух эскадронов, общей численностью в 365 человек. Летом 1943 года дивизион был выведен в Италию и придан уланскому полку «Наварра». После капитуляции Италии подразделение было включено в состав немецкой армии и до окончания войны вело боевые действия против партизан в Северной Италии. Воевали казаки и в составе финской армии: «Весной 1942 года, — пишет в одном из писем некто Фисенко Василий Ермолаевич, „по национальности кубанский казак“, — будучи старшим сержантом, я с группой своих бойцов навсегда освободился из Сталинских кровавых лап. Как казак душой и телом, я этим не успокоился, я решил действовать на пользу своего народа, решил встать на открытый путь борьбы с большевизмом. Финское командование, куда я попал, пошло мне навстречу, и я через 10–15 дней после своего перехода уже сменил свою потрепанную красноармейскую форму на финский военный мундир.

И вот я уже полтора года нахожусь на передовой линии по эту сторону красной стены. Доверие финского командования и имя казака я оправдал, чем могу и погордиться. Жизнью и обращением к себе я очень доволен и благодарен»[392].

Одним из наиболее боеспособных, но в то же время и жестоких в обращении с пленными и мирным населением, был казачий полк под командованием бывшего крупного эстонского землевладельца Эверта Вольдемара фон Рентельна, который до войны владел огромным имением в 1010 десятин (недалеко от эстонского городка Пайде), а также торфоразработками и электростанцией. Военные достижения фон Рентельна в некотором роде уникальны — он имел военные звания трех разных стран мира: ротмистр русской армии, майор бело-эстонской и майор немецкой. При этом, несмотря на свои прошлые заслуги и звания, карьеру в немецкой армии он начал рядовым (работал переводчиком). Однако, благодаря своим способностям и приличному знанию русского языка, ему удалось быстро выдвинуться и отлично зарекомендовать себя перед немецким командованием. В мае 1942 года командир 5-й танковой дивизии генерал-майор Фейн приказал ему сформировать роту особого назначения из русских военнопленных. Рота была образована и очень успешно действовала в нескольких операциях (например, при окружении войск генерала Белова и в боях южнее Ржева), уже 5 ноября 1942 года фон Рентельну объявили о присвоении очередного звания гауптмана (капитана) и сообщили, что ему, по приказу генерал-полковника Рейнгардта (командующего 3-й танковой армией), поручается формирование полка специального назначения из казаков. Рентельн свел уже действующие казачьи батальоны, сформированные из военнопленных и местных жителей: 623-й (майор Бреннер) — в окрестностях Дорогобужа, 622-й (обер-лейтенант Древес) — вдоль полотна железной дороги севернее и южнее Вязьмы, 625-й (майор Михвиц) — между Вязьмой и Дорогобужем и 624-й (капитан Микиш) — вдоль полотна железной дороги западнее и восточнее станции Дорогобуж в 360-й казачий полк[393]. Такой подход к формированию полка привел к тому, что довольно внушительную его часть составляли не военнопленные, а местные жители-добровольцы, что лишний раз подтверждает — в «казачьих» частях зачастую служили не только казаки, но люди самых разных национальностей, просто назвавшиеся «казаками».

Вскоре перед полком были поставлены конкретные боевые задачи, «заключавшиеся в охране железнодорожных коммуникаций, подавлении партизанского движения, уничтожении партийного советского актива, оставшегося на оккупированных территориях…»[394]

Получив 2 батареи 76,2-мм полевых пушек в качестве усиления, вновь образованное казачье соединение начало свою службу. Вот хроника его боевой жизни, восстановленная подробным рассказом фон Рентельна на допросах после войны: «В начале декабря 1942 года 624-й батальон принял участие в карательной экспедиции севернее станции Дорогобуж на глубину до 10 километров. Было захвачено 12 партизан, расстрелянных потом в Вязьме. В начале января 1943 года этот же батальон завязал бой с партизанским отрядом в лесу, в 15 километрах юго-западнее станции Дорогобуж. Убито 20 партизан и 7 захвачено в плен. Пленные расстреляны в Вязьме. Руководимый лично мною 623-й батальон вел непрерывные разведки боем или предпринимал карательные акции в окрестностях города Дорогобуж в радиусе 20–25 километров. Таких акций было до 17.

В начале февраля 1943 года полк в полном составе предпринял карательную акцию против партизан в лесу в 15 километрах северо-восточнее Витебска. Перед самой операцией произошло небольшое осложнение: стоявший на левом фланге моего полка татарский батальон перестрелял своих офицеров и перешел на сторону партизан. Мы открыли огонь по этому батальону, перестреляв около 80 татар, взяв в плен 23 человека, и по моему приказу расстреляли их на месте. Кроме того, было захвачено в плен 45–50 партизан, также потом расстрелянных. В итоге этой операции было убито около 600 партизан.

Между 10 и 21 марта 1943 года двумя батальонами полка была предпринята карательная акция против партизан в лесу северо-восточнее Полоцка. Захвачено в плен и расстреляно 7 партизан.

С 14 по 27 мая полк в составе 8-й танковой дивизии участвовал в карательной экспедиции в лесу северо-восточнее Витебска. При попытке прорыва партизаны оставили более 200 трупов. Однако вследствие низкой квалификации немцев партизанам удалось прорвать кольцо окружения восточнее моего полка.

17–18 июня 1943 года я во главе двух батальонов полка совершил карательную экспедицию в леса юго- восточнее Полоцка в направлении Лепеля. Нарвавшись на большие силы партизан и потеряв около 100 человек, я был вынужден отступить. После этого до переброски во Францию я не участвовал в карательных операциях против партизан и в боях против Красной Армии. Отправка во Францию произошла в середине июля 1943 года по приказу генерала Рейнгардта. С 18 июня и до этого времени полк нес охрану железной дороги Витебск — Полоцк»[395].

Естественно, во время операций против партизан сами казаки также несли довольно существенные потери, которые надо было компенсировать, но вот здесь- то они столкнулись с непредвиденными трудностями. Дополнительное пополнение личного состава полка проводилось путем вербовки военнопленных Вяземского и Полоцкого лагерей, но она не была успешной, и за все время только 21 человек, по утверждению самого фон Рентельна, согласился на добровольную службу в казачьем полку.

После прибытия (летом 1943 года) во Францию полк майора фон Рентельна наряду с другими восточными формированиями был задействован на охране «Атлантического вала»[396] в районе города Руайон, севернее устья реки Жиронда.

В августе 1944 года, во время отступления немецких войск из Франции, полку фон Рентельна удалось с боями пройти несколько сот километров по территории, буквально кишевшей партизанами и парашютистами союзных войск. Под Дордонью фон Рентельн получил письмо от начальника штаба французской Национальной Гвардии с предложением о сдаче полка в плен. Как всегда в таких случаях, в ультиматуме говорилось о бесполезности и бессмысленности любого сопротивления (полк со всех сторон был окружен) и обещалось сохранение жизни всем казакам. Однако после совещания офицеры полка и сам фон Рентельн категорически отвергли предложение французов, и полк двинулся на прорыв. У местечка Перегю после трехдневных кровопролитных боев казаки вырвались из окружения, отбив при этом у противника несколько полевых орудий. Прорвавшись к новой линии немецкой обороны (так называемому «Западному валу»)[397], полк соединился с учебно-запасным полком 1-й казачьей дивизии. «Этот героический поход майора фон Рентельна через всю Францию в августе 1944 года, — написано в газете „Казачья лава“, — затмевает поход советского командарма Ковтюха в августе 1918 года и в свое время будет, несомненно, предметом восхищения казачьих историков»[398]. После небольшого отдыха казаки продолжили «свою войну» и еще в течение нескольких недель (в долине Рейна) сражались с наступающими американскими войсками.