Казаки. Между Гитлером и Сталиным
(Крестовый поход против большевизма ) - Крикунов Петр - Страница 80

Уже в октябре была. сформирована пластунская сотня, а в конце ноября приступили к созданию казачьего полка. Инициативу С.В. Павлова по созданию казачьих частей поддержал атаман П.Н. Краснов. 11 ноября 1942 года прославленный генерал направил Павлову письмо, в котором дал ряд рекомендаций по организации повстанческой деятельности и формированию казачьих вооруженных сил, хотя бы и небольших по численности. В перспективе же он предполагал появление крупных соединений, оснащенных всеми видами современного вооружения. Общая численность казачьих формирований, по его мнению, могла быть доведена до 100 тысяч человек, иными словами до 10 дивизий[447].

Штаб Войска Донского занимался руководством и координацией всей работы по формированию казачьих частей. Начальники штаба и специально отобранные пропагандисты выезжали в станицы, проводили среди простых казаков собрания, выступали с агитационными речами, в которых призывали вступать в добровольческие сотни. После идеологической обработки все добровольцы брались на учет местными атаманами, а затем из них формировались сотни, которые позже направлялись на сборный пункт в Новочеркасск. Формирование казачьих частей проходило в населенных пунктах, станицах, на станциях и хуторах (Мишкинский, Латунковская, Персияновская, Грушевская, Кривянская, Мелиховская, Раздорская, Семикаракорская, Богаевская, Манычская, Старочеркасская, Каменская, Гундоровская, Калитвенская, Зверевская, Сулинская, Шахтинская и другие). Одними из первых в Новочеркасск в количестве 220 человек прибыли добровольцы из станиц Заплавской, Бессергеневской, Мелиховской и Семикаракорской, положив тем самым начало организации конного казачьего дивизиона под руководством войскового старшины Шведова и казачьей полусотни особого назначения под командованием атамана Евстратова.

Ввиду явного недобора личного состава наряду с казаками в добровольческие сотни принимали и неказаков. Причем эта инициатива исходила от немецких военных оккупационных властей. Так, в Раздорской управе в приказе коменданта местным властям предлагалось «немедленно провести собрание казаков и коренных иногородних от 18 до 45-летнего возраста… с таким расчетом, чтобы… записалось как можно больше людей»[448].Но вербовка добровольцев все равно проходила не очень успешно. В той же Раздорской управе, по расчетам немецкого коменданта, уже к 1 декабря 1942 года должен был быть выполнен «план по казакам», но и три недели спустя, 23 декабря, на сборный пункт в Новочеркасск еще никто не прибыл. Не лучше ситуация складывалась и в других районах. Именно поэтому немцы старались привлекать на службу в казачьи формирования не только добровольцев, но и военнопленных из числа казаков. Например, из лагеря, расположенного недалеко от станицы Александровской, были освобождены 150 уроженцев Ростовской области, которые назвали себя казаками. После небольшой проверки они были отпущены по домам на две недели, а впоследствии направлены на формирование одной из казачьих частей[449].

В середине декабря 1942 года по станицам были разосланы специальные письма, в которых указывалось точное количество «казаков-добровольцев», которые было необходимо завербовать в немецкую армию. То есть, по сути, речь шла уже не о добровольцах, а о полномасштабной мобилизации. Причем каждый из этих «добровольцев» должен был быть полностью экипирован и снабжен довольно крупной денежной суммой, естественно, за счет населенного пункта, откуда он был родом (полный текст подобного письма см. в Приложении 3.5).

В конечном итоге Штабом Войска Донского в Новочеркасске были организованы: конная сотня, две пешие сотни, резервная сотня и учебная команда, а также, при содействии разведывательно-диверсионной абвергруппы-210, уже упоминавшийся казачий отряд (около тысячи человек) под командованием полковника Т. Хоруженко. Это формирование состояло из 4 сотен, каждая из которых имела собственное название. 1-я Андреевская сотня полка (командир — немец лейтенант Гриш) сформирована в августе 1942 года в Крыму и укомплектована донскими и кубанскими казаками из симферопольского лагеря военнопленных. Личный состав подразделения использовался при разведке ближнего тыла советских войск. Отдельные казаки после непродолжительной подготовки забрасывались в советский тыл для выполнения диверсионно- разведывательных заданий. В октябре 1942 года сотня была переброшена на Ленинградский фронт и в ноябре 1942 года действовала близ деревни Замостье Ленинградской области, затем на территории Витебской области вела борьбу с партизанами. В декабре 1942 года казаки были направлены на юг и до середины января 1943 года размещались в Персияновке и Кривянской — станицах Ростовской области. В середине года были отведены в поселок Петровский Сталинской области, в сентябре 1943 года действовали в районе Запорожья и Никополя, в октябре стояли в селе Ольгино Херсонской области, где сотня была расформирована. Часть личного состава влилась в Галдинскую сотню полка, часть осталась при штабе группы.

2-я Зверевская сотня (есаул Иван Земляков, позднее — есаул Кондратьев Владимир, бывший младший лейтенант Красной армии) была сформирована в феврале 1943 года в поселке Зверево Ростовской области. Личный состав подразделения использовался для заброски в советский тыл, главным образом на Дон или Кубань, для ведения разведки и совершения диверсий. Готовил агентуру унтер-офицер Гесс, являвшийся фактическим командиром сотни. В середине марта 1943 года сотня эвакуировалась в деревню Доля Сталинской области, где пребывала до сентября 1943 года. В том же году через Каховку передислоцировалась в село Ольгино Херсонской области, затем в село Свободное Николаевской области. В декабре 1943 года весь личный состав был влит в Галдинскую сотню.

3-я Галдинская сотня была сформирована в январе 1943 года бывшим советским военнослужащим, уроженцем Ростовской области Галдиным. Укомплектование сотни производилось казаками, жителями Ростовской области. При сотне находился представитель штаба абвергруппы обер-лейтенант Ниссен. До марта 1943 года сотня вела разведку переднего края обороны советских войск и дислоцировалась в станице Бессергеневской, на хуторах Богушевском и Татарском Ростовской области, затем в поселке Первомайский Сталинской области, где находилась до середины мая 1943 года, после чего выбыла в Херсонскую область. Личный состав сотни использовался как диверсионно-разведывательная агентура и каратели в операциях против партизан, действовавших в Днепропетровских плавнях. В ноябре 1943 года сотня действовала в районе города Никополя Херсонской области. В начале 1944 года она объединилась с Андреевской и Зверевской сотнями. Новое формирование вышло из подчинения абвергруппы и направилось в город Шаумонд (Франция). Там на базе его был сформирован эскадрон, позднее влившийся в состав 403-го дивизиона 5-го запасного казачьего полка 1-й казачьей дивизии. С февраля по ноябрь 1944 года эскадрон Галдина дислоцировался в городе Грай и участвовал в боях против англо-американских войск. В январе 1945 года переместился в Хорватию, где вел борьбу с партизанами в составе 3-го Кубанского казачьего полка. В мае 1945 года личный состав был интернирован и выдан в СССР.

4-я Гапоевская сотня (командир некто Антон Гапоев) была сформирована в июле 1943 года из военнопленных разных национальностей в лагере города Сталино. При отступлении немцев из Донбасса из личного состава сотни были сформированы несколько мелких агентурных групп, осевших в советском тылу для ведения подрывной работы. Агенты выдавали себя за военнопленных, сбежавших из немецкого лагеря. В дальнейшем этот казачий отряд послужил основой для развертывания на его базе отряда специального назначения «Атаман» Казачьего Стана.

Кроме этих боевых частей, в гарнизоне Ростова-на-Дону несли службу 300 казаков, предварительно прошедших ускоренную военную подготовку. Также в городе была сформирована специальная казачья полицейская команда в количестве 500 человек. Кроме того, из Новочеркасска в разные уголки Ростовской области были направлены еще несколько казачьих сотен, которые получили названия по месту прохождения службы: Кривянская сотня (командир Пухляков), Грушевская (командир Балахнин), Мелиховская (командир Черкасов), Бессергеневская (командир Баландин). Для охраны железных дорог и магистралей были созданы три контрольно-пропускных казачьих пункта[450]. Вооружение казачьих сотен очень разнилось и зависело от характера выполняемых ею задач и места дислокации. Казаки, несшие охранную или гарнизонную службу, были, как правило, вооружены лишь винтовками и гранатами. А если принимали участие в антипартизанских рейдах, то были очень хорошо экипированы и не испытывали недостатка ни в оружии, ни в боеприпасах. Согласно показаниям казака, плененного партизанами осенью 1942 года, его сотня, готовившаяся к диверсионному рейду, состояла из 180 человек, которые имели на вооружении винтовки советского производства, 20 полуавтоматических винтовок, 12 ручных и 1 станковый пулемет, восемь 82-мм и шесть 50-мм минометов[451].