Голос сердца (ЛП) - Райан Шэри Дж. - Страница 43

Шарлотта опускает руки в перчатках в глубокие карманы, идя на шаг впереди меня.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Она кивает головой под капюшоном, и снег тут же скатывается с него.

— Может, стоит подать на него в суд? — подсказываю я. Я ничего не знаю о разводах или как это происходит, но не могу себе представить, чтобы там нельзя было добиться справедливости.

— Он устроился на работу к нелегальному работодателю. Следовательно, зарплата выдается в конвертах или как там у них принято, и его доход никто не сможет подтвердить. Это сделано для того, чтобы суд не смог взыскать с него алименты, так как он без работы и без денег, — говорит она. Я с трудом слышу ее из-за сильного ветра со снегом и визга детей, поэтому беру ее за руку и разворачиваю к себе, в то же время наблюдая за детьми.

— Как ты узнала об этом? — спрашиваю я.

— Мой адвокат звонил.

— И что теперь?

— Я не знаю, Хантер. Пожалуйста, я не хочу говорить об этом.

— Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь мне все, — я понимаю, что она не просила о помощи, но она явно нуждается хотя бы в том, чтобы поговорить.

— Я не прошу тебя помогать мне. К тому же, вряд ли ты сможешь что-нибудь сделать для меня, — говорит она. — Чтобы ты понимал всю сложность ситуации, скорее всего, я потеряю дом, — печаль проходит через мою грудь, когда я представляю, что Лана и Шарлотта больше не будут жить через дорогу от нас.

— Я не позволю этому случиться, — это единственное, что выходит из моих уст. Я не знаю, как могу обещать это, но, похоже, это все-таки единственное, что можно сказать, и единственное, что я хочу сказать. — Мы оба знаем, что у меня много места в доме, так что я уже знаю, какой он у нас будет план «Б».

— Хантер, как ты можешь мне такое предлагать?

Разве я могу иначе?

— Шарлотта, неужели ты до сих пор сомневаешься в том, что я реально забочусь о вас с Ланой?

— Я не сомневаюсь в этом. Я сомневаюсь в другом, — говорит она, натягивая капюшон вниз так, чтобы скрыть от меня свои глаза. Она оборачивается и продолжает идти, доставая телефон из кармана. Ей кто-то звонит, о чем свидетельствует спокойная мелодия. Я делаю шаг ближе, пока она изучает имя на телефоне, причем так, чтобы я не увидел его. Это не имеет значения, хотя бы потому, что я уже увидел его. Кто-то по имени Лэнс. Лэнс. Кто, черт возьми, этот Лэнс? Я никогда не слышал, чтобы она произносила это имя, и почему она не отвечает на звонок? Однако она снимает перчатку и набирает теперь сообщение, наверно этому Лэнсу, я полагаю. Она встречается с кем-то по имени Лэнс? Но я единственный, кого она попросила посмотреть ее стиральную машинку. Это ведь хорошо?

Я отхожу от Шарлотты, думая, что ей нужно пространство, подхватываю девочек под мышки и иду вниз по заснеженной улице. Девочки набрасываются на меня, размахивая заснеженными кулачками надо мной сквозь смех. Мне нравится наблюдать, как эти двое любят друг друга, и это просто еще одна причина, из-за которой я очень сильно переживаю будущий переезд Шарлотты.

Когда мы подходим к нашим подъездным дорожкам, наступает неловкое молчание, но еще больше меня удивляет, что Шарлотта молча берет за руку Лану и ведет ее вверх к их дому, даже не попрощавшись.

— Шарлотта злится? — спрашивает Олив. Очевидно, что я не хотел бы, чтобы и Олив тоже заметила это.

— Не уверен, — отвечаю я, отводя ее в дом. — Нам нужно переодеть твои штаны, чтобы мы могли выйти через несколько минут.

— Куда вы идете? — спрашивает ЭйДжей из другой комнаты. — На улице жесть.

— Да, куда мы идем, папа?

— В магазин, — отвечаю я.

— У нас забит холодильник, — отвечает ЭйДжей. — Чувак, ты не должен возвращаться туда.

Мой взгляд мечется между ЭйДжеем и Олив, которые пялятся на меня. Затем достаю телефон из кармана и большим пальцем набираю сообщение Ари.

Я: Ты все еще там?

Через минуту приходит ответ.

Ари: К сожалению. Не думаю, что смогу выбраться куда-нибудь сегодня вечером.

Я убираю обратно телефон в карман и смотрю на Олив.

— Ты хочешь пойти со мной или остаться здесь с дядей ЭйДжеем?

ЭйДжей все еще таращится на меня, скрестив руки на груди.

— Олив, почему бы тебе не остаться здесь и не помочь мне сделать что-нибудь вкусненькое на ужин?

Олив закрывает рот и хихикает.

— Дядя, ты не можешь сделать даже хлопья.

Я смеюсь вместе с Олив, потому что это правда. ЭйДжей шутливо набрасывается на нее и переворачивает через плечо.

— Ах так, маленькая девочка! — тут же она взрывается громким смехом, когда он начинает щекотать ее, пока она не начинает задыхаться. — Вот почему ты мне нужна, чтобы остаться здесь и помочь с ужином.

— Хорошо, хорошо, — соглашается она. — Папа, я должна остаться дома с дядей, чтобы он не испортил ужин.

— Куда ты на самом деле собираешься, Хант? — спрашивает ЭйДжей. Я смотрю на Олив, теперь понимая, что вести ее с собой было не очень хорошей идеей, и не думаю, что она должна знать, куда я еду. Самое последнее, что я должен сделать для нее, — это позволить привязаться к еще одной женщине в моей жизни. Во всяком случае, пока.

— Иди наверх и переодень штаны, — говорю я Оливии. — Они намокли.

Она скачет наверх по лестнице, закрывая за собой дверь.

— Ари застряла в своем магазине, но она согласилась поговорить со мной. Чем скорее я смогу получить ответы на все свои вопросы, тем скорее, возможно, смогу перестать копаться в своей жизни, — объясняю я.

— Тот факт, что ты частично пришел в себя, еще не говорит о том, что я позволю тебе выйти на улицу в такую пургу к какой-то телке! Это ненормально.

Она не какая-то телка. ЭйДжей знает об этом, но это то, как он видит ее. Спорить бесполезно, только время зря потрачу.

— Присмотришь за Олив немного? Я постараюсь вернуться через два часа.

— Чувак, два часа тебе, скорее всего, потребуется только чтобы добраться туда.

— Я буду держать тебя в курсе, — говорю я ему. Выглянув в окно, я замечаю снегоуборочные машины, которые уже убирают дороги. — Все будет хорошо.

Олив слетает обратно вниз по лестнице в трениках и в платье-фартуке поверх майки.

— Готово!

— Когда я вернусь, то хочу услышать больше о том, что случилось с Алексой, — говорю я брату. Я чувствую вину за то, что полностью игнорировал его проблемы.

— Не так уж много, чтобы рассказывать, — говорит он. — На самом деле, я хотел бы забыть ее имя и все, что с ним связано.

— Понял, — говорю я, надевая в свою куртку.

— Папа, только не опаздывай на ужин, — кричит Олив из кухни.

— Да, мэм, — она хихикает. — Люблю тебя, Олив.

— Люблю тебя!

Два часа. Я способен на большее. Успею за двадцать минут. Половину пути мой грузовик, конечно, не раз заносило, но я отлично с этим справлялся. По крайней мере, мы все еще едем по дороге. Будучи за рулем, я вспомнил, что не ответил на просьбу Шарлотты — починить ее стиральную машину. Что ж, ей либо придется подождать, либо пусть этот Лэнс позаботится об этом.

Подъезжая к цветочному магазину, я останавливаюсь прямо на тротуаре. Я знаю, что не должен парковаться здесь, иначе машину засыплют снегоуборщики. К тому же, машина Ари уже завалена снегом прямо передо мной.

Я пинаю сугроб, делая узкую тропинку к стеклянной двери цветочного магазина. Может быть, поэтому она никуда не пойдет сегодня. Помимо того, что ее автомобиль напрочь застрял, благодаря сугробам, дверь тоже завалена.

Я иду обратно к своей машине и беру лопату. Расчищая себе путь, я убираю снег, чтобы можно было свободно открыть дверь, но, потянув за ручку, дверь все равно не поддается. Я стучу несколько раз по двери, вытирая слой изморози с окна, чтобы заглянуть внутрь.