Голос сердца (ЛП) - Райан Шэри Дж. - Страница 49

— Ох, — да, это единственное, что я могу сказать прямо сейчас, потому что все, что она только что сказала, правда.

— Хант, я не хочу ничего усложнять, но у меня есть один вопрос.

Только секунду назад я мог свободно дышать, как мою грудь снова сдавило.

— Да?

— Я более чем уверена, что Шарлотта замужем за заведующим хирургическим отделением больницы «Брукхилл». Или, должна сказать, он был… Я имею в виду, он раньше был заведующим хирургическим отделением.

— Что? Она разведена.

— О, ну, в общем, это имеет смысл тогда, — заключает Ари.

— Но я не знал, что он был хирургом, — говорю я. Хотя, помню, как дежурный врач в больнице узнал Шарлотту в тот день, когда Олив упала в школе. Я никогда даже не думал о том, чтобы поинтересоваться у нее, откуда она знает его, потому что был полностью занят Олив. Я всегда так занят, что не задаю самые важные вопросы. Я также никогда не задумывался о том, чтобы узнать больше о ее бывшем муже. Кроме того, что каждодневно слушал, что он полный мудак, я не видел потребности знать о нем больше.

— Был заведующим хирургическим отделением? — переспрашиваю я.

— Да, — отвечает Ари. Она рассматривает кухню, избегая встречаться со мной взглядом.

— Так ты знаешь Шарлотту? — спрашиваю я, намертво сфокусировавшись на ее блуждающих глазах. Я понимаю, что жены хирургов, как правило, не ходят по больнице, но не могу не спросить об этом после их странного приветствия в гостиной.

Ари смотрит вниз, где пальцами теребит подол своей черной рубашки.

— Да, то есть доктор Дон Дрейк был моим врачом в течение многих лет. Он был лучшим из всех, когда я была при смерти. Я практически жила в больнице, проходя огромное количество различных исследований и экспериментов, и доктор Дрейк, казалось, всегда работал круглые сутки напролет, поэтому Шарлотта иногда навещала его на работе. На самом деле, она несколько раз приносила мне цветы. Я просто не уверена, что она помнит меня. Да что уж там, она навещала многих его пациентов.

Похоже, я ничего не знал об этой стороне Шарлотты. Как может кардиохирург такого уровня теперь работать в какой-то конторе?

— Шарлотта! — кричу я в сторону гостиной. Вот сейчас я точно все выясню.

— Хантер, что ты делаешь? — спрашивает Ари, прижав руки к моей груди. — Остановись!

Проходит несколько секунд, а затем я слышу мягко ступающие по полу шаги Шарлотты, в которых улавливаю какое-то сомнение, судя по тому, как медленно она приближается к кухне.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает она, подходя к индейке.

— Хантер, — снова повторяет Ари.

— Посмотри на нее, Шарлотта, — говорю я ей.

Шарлотта поворачивается на пятках к Ари и засовывает руки в задние карманы джинсов. Спустя минуту она поднимает подбородок, с трудом заставляя себя посмотреть в глаза Ари, которая теперь чувствует себя крайне неудобно.

— Ариэлла, — говорит Шарлотта. — Как я могла тебя забыть? — Шарлотта осторожно кладет руку на плечо Ари. — Как твое сердце?

— Ты знала об Элли? — спрашиваю я Шарлотту. — Твой муж, он главный хирург в «Брукхилл». Дон Дрейк, это же его имя? Тот хирург, который удалил сердце Элли, — мои слова, наверно, звучат сейчас немного жестко, учитывая, что Элли умерла от аневризмы, но в течение пяти лет у меня не было никого, чтобы обвинить в случившемся, и сейчас на меня накатило огромное желание, наконец, сделать это.

— Бывший муж, — огрызается она. — И я не думаю, что Элли была пациенткой Дона, — тихо говорит Шарлотта, так тихо, что я не уверен, что она сказала это. — Он был кардиохирургом, а у Элли ведь не было проблем с сердцем, верно?

— Нет, не было, — кто-то в этой комнате точно может мне все объяснить, но я не знаю, у кого спросить. — Ты что-то знаешь, не так ли? — я хватаю деревянную ложку со стола и бросаю ее через всю кухню. — Ты знала, что именно я — причина, по которой умерла Элли? Да? Да, Шарлотта? Боже, — я смеюсь. Должна была знать. — Ты все знала об Элли, не так ли? Очевидно, дома для вас не писаны законы о конфиденциальности. (Примеч. Имеется в виду закон об ответственности и переносе данных о страховании здоровья граждан — Health Insurance Portability and Accountability Act). Ты знаешь все, всю эту конфиденциальную хрень между врачом и пациентом. Поэтому он больше не работает в больнице? Потому что он безнравственно переступил через этот закон? — весь этот необдуманный поток льется из моего потерявшего фильтр рта, а в голове громко звучит голос отца. Ты знаешь, к чему могут привести твои предположения.

Теперь из глаз Шарлотты льются слезы, но она быстро берет себя в руки, потому что на кухню заходит Лэнс, причем сначала в дверном проеме появляется его перекачанная выпяченная грудь. Чувак, ты ни хрена не крут. Ты выглядишь так, будто целыми днями позируешь сам же себе перед зеркалом.

— Что здесь происходит? Все в порядке, детка? — пошел ты нахрен вместе со своим «детка».

— Да, — говорит она, всхлипывая. Положив руку ему на плечо, она выдавливает из себя фальшивую маленькую улыбку и сжимает его плечо немного сильнее. — Просто произошло недоразумение. Почему бы тебе не пойти поговорить с ЭйДжеем еще минутку? Обещаю, я скоро приду.

Без большого беспокойства с его стороны, он оставляет легкий поцелуй на ее макушке и берет пиво со стола, прежде чем отправиться обратно в гостиную.

— У тебя хватает наглости обвинять меня в этом, — произносит Шарлотта, ловя судорожно ртом воздух. — Более того, у тебя хватает наглости расстроить Ари, которая находится в этом доме только пять минут. Она не заслужила такого отношения.

Я смотрю на Ари, которая, неловко вжавшись в стену, обхватывает себя крепко руками. Она стоит, закусив нижнюю губу и уставившись на кафельный пол. Я обхватываю ее локти руками и притягиваю к себе.

— Прости.

Она неохотно ослабляет хватку своих рук, чтобы принять более удобную позу, но не смотрит на меня и ничего не отвечает.

— Я не знаю историю Элли, и, честно говоря, не знаю много о ее смерти. Что я знаю, так только то, что Дон потерял работу после громких судебных исков, предъявленных больнице после операции Ариэллы. Ты, наверное, слышал об этом деле, все в округе слышали. Это было во всех новостях, как и Ари!

Вот почему она показалась знакомой папе. Невероятно.

Теперь я окончательно запутался. Я не слышал об этом враче.

— Я точно не смотрел новости после смерти Элли. Я занимался новорожденным младенцем в период траура.

На лбу Шарлотты появляется испарина, когда она запускает пальцы в свои волосы и сжимает их.

— Никто не знал об этом, пока не стали рыть глубже, но СМИ было известно только то, что он участвовал в махинациях с документами по пересадке органов. Это все, что я знаю, потому что сразу после операции у него отобрали лицензию и уволили. В это же время он потребовал развод. Я просила его тысячу раз рассказать мне, что произошло на самом деле, но он сказал только, что это какое-то недоразумение, и обвинения в его адрес беспочвенны. Как и наш брак. Это все, что мне нужно было понять тогда.

— Махинации с документами? Что, блядь, это значит? — я кричу на нее, расхаживая взад и вперед, упершись руками в бока. Он что-то сделал Элли? Я знаю, это звучит абсурдно, но какие могут быть махинации с документами на пересадку органов?

Она пожимает плечами.

— Ты можешь только гадать, как и я. Несмотря на это, сейчас он подпольно продает рецепты разным заказчикам, зарабатывая больше денег, чем в больнице, будучи хирургом. Кроме того, ему не нужно отчитываться перед налоговой, потому что, по сути, он не работает. Вот почему я здесь, живу с тобой, если ты забыл.

Ошеломленный и растерянный, я пытаюсь собрать всю эту искаженную информацию воедино, пока Шарлотта проносится мимо меня, хватает блюдо с индейкой и несет его в столовую.

— Я знаю, о чем она говорит, — произносит Ари после того, как Шарлотта оказывается вне зоны слышимости.

Я выпускаю мягкий смешок.