Как очаровать очаровательную - Хокинс Карен - Страница 49

– Вот. – Он отряхнул руки. – Сейчас станет теплее.

Далия накинула шаль на плечи.

– Спасибо. Здесь прохладно.

Хотя от холода по телу поползли мурашки, она чувствовала, что покраснела. Ее сердце колотилось в ожидании.

Они были одни, и воспоминание об их последнем поцелуе согревало ее. Теперь, взволнованная его словами, она хотела большего.

«Я хочу его».

От этой мысли Далия задрожала.

Кирк нахмурился.

– Тут на спинке дивана стеганое одеяло. Я…

– Нет. Мне хорошо.

– Отлично. – Он поднес лампу поближе к бильярдному столу.

Далия, издав легкий вздох, закусила губу и ждала, пока он – как ей показалось, слишком долго, – регулировал фитиль. Возможно, взять инициативу в свои руки придется ей.

Эта мысль беспокоила ее, но Далия вдруг обнаружила, что улыбается.

«Каким образом можно приступить к соблазнению? Хм… Думаю, прежде всего нам необходимо быть поближе друг к другу».

И, встав, она подошла к бильярдному столу, чтобы оказаться рядом с Кирком.

– Играете?

Кирк как раз закончил с лампой. Обернувшись к Далии, он увидел, как ее пальчики скользят по отполированному деревянному бортику стола. Во рту у него пересохло.

– Ах да. Играю.

Маккриди считал, что бильярд хорош для развития гибкости, поскольку для удара играющим требуется принимать самые разные положения.

– Ах! – Ее пальчики описали дугу вокруг одной из луз.

– Прекрасный стол. – Лорд Кирк откашлялся. – Роксбург, видимо, привезли его из Италии.

– Для герцога все – только самое лучшее. – И, запустив руку в лузу, она вытащила шар. – Слоновая кость. И они очень приятны на ощупь.

Кирк понял, что, затаив дыхание, смотрит, как она сжимает шар в ладони. Невозможно было не представлять себе ее теплые пальцы, держащие его. От этого его плоть мгновенно напряглась, и ему пришлось подавить стон.

Кирку потребовалось откашляться, прежде чем задать вопрос:

– Вы играете?

– О да. У отца есть бильярдный стол, хотя и поменьше этого. – Она бросила на лорда взгляд из-под ресниц. – Одна партия вас не затруднит?

– Возможно.

Ему хотелось зацеловать ее до потери дыхания, гладить полные груди и бедра и прижимать к себе ее мягкое тело.

«Прекрати! Так ты не вымолвишь ни слова, а до победы в этой битве еще далеко».

Он повернулся к столику, на котором поблескивал графин. Наполнив стакан, взглянул на Далию:

– Жаль, нет шерри для вас, только виски.

– Я люблю виски. – Кирк не мог скрыть удивления, однако Далия улыбнулась и добавила: – Мой отец каждый вечер после обеда выпивает стаканчик, а порой и я с ним. И мне он нравится больше шерри.

Она достала из луз еще шары и положила на стол.

– Тогда, безусловно, виски.

Он плеснул немного в стакан и подал ей.

Она взяла стакан, ее взгляд сверкнул, когда она сравнила, сколько он налил себе и сколько ей.

– Кирк, умоляю, я же шотландка.

Она была не просто шотландкой. Она была смелой и красивой женщиной с серо-голубыми глазами, отражавшими каждую ее мысль, и он так сильно ее хотел, что у него ломило все тело.

Далия медленно подняла взор, посмотрела ему прямо в глаза и, опрокинув стакан, выпила в один глоток всю жидкость. Улыбнувшись, она протянула ему пустой стакан.

– На сей раз, пожалуйста, толщиной хотя бы с палец.

Он улыбнулся, вернулся к столику, налил виски, сколько она просила, и подал ей.

Она обхватила стакан ладонями.

– Спасибо. – Смакуя, Далия сделала маленький глоток. – Он превосходен. – Она склонила голову набок и с задумчивой улыбкой посмотрела на Кирка. – Стихотворение сегодня вечером вы прочитали замечательно. У вас всегда был талант чтеца.

«Одна только эта улыбка стоила всех стараний».

Кирк поставил стакан на край стола и взял ее руку. У нее была миниатюрная кисть с тонкими и длинными пальцами, она идеально легла в его ладонь. Он перевернул ее и поцеловал.

Ее пальцы дрожали, когда она сложила ладонь после поцелуя, словно его сберегая.

– Кирк, вам… нравится здесь, в замке?

– Думаю, да. А что?

– Не знаю. Я ехала сюда с такими надеждами. Я думала найти романтику и любовь, и… – Она разжала пальцы и посмотрела на ладонь, словно рассчитывая обнаружить ответ там. – Иногда мне одиноко. Даже среди всех этих людей я чувствую странное одиночество. Но когда я встречаю вас, мне становится лучше.

– Думаю, я напоминаю вам о доме. – Он замялся, затем произнес: – Не правда ли, там жизнь проще?

– Для нас уж точно.

Взгляд Далии упал на янтарную жидкость в стакане, который она медленно вертела в пальцах.

Кирк посмотрел ей в лицо, читая отражавшиеся на нем мысли.

– Вы несчастливы.

Она удивленно на него взглянула и пожала плечами.

– Должно быть. В здешней жизни есть все, о чем я грезила: роскошь, богатство, красота и…

– Тоска.

Она замялась.

– Не тоска, а… – Она нахмурилась. – Вы когда-нибудь чувствовали себя здесь не в своей тарелке?

– Ежеминутно каждый день. Но мне всегда было не по себе среди людей.

– Даже до трагедии?

– Я никогда особенно не любил общество. – Кирк, приподняв одну бровь, взглянул на нее. – Но вам-то оно нравится.

– Да, я встретила милых людей, но… – Далия улыбнулась и покачала головой. – Я так давно мечтала о выходе в свет, о балах и красивых платьях. И вот я тут, гости герцогини делают все, чтобы нас развлечь. Мне следует быть благодарной, и я благодарна, потому что это очень мило. Но… я скучаю по дому. – Она посмотрела на него своими серо-голубыми глазами. – И это для меня неожиданно.

– Возможно, вы привыкнете. Вы мало путешествовали.

– В этом еще одно отличие. Все эти люди гораздо опытнее меня, видели больше разных мест, больше знают…

– Тьфу! Физически они, может, путешествовали и больше, однако сомневаюсь, что понимают значимость тех мест, где побывали. Лорд Данстид имел неосторожность пожаловаться, что виденные им в Греции руины находятся в весьма печальном состоянии, стены рушатся, а колонны лежат на земле, поэтому трудно представить себе, как они должны были выглядеть, и властям следует все «восстановить».

Далия заморгала.

– Но это руины!

– Именно так я ему и сказал. Нам надо сохранить их в том виде, в каком они до нас дошли. Однако он заявил, что нам следует их восстановить и даже достроить, чтобы «осовременить».

– Какая чушь!

– Так я и подумал. А по его словам, из Колизея после реконструкции мог бы выйти прекрасный крикетный стадион…

Далия рассмеялась.

Кирк не сдержал улыбки.

– О том, как он предлагал использовать Храм Венеры, лучше и не говорить.

– Я просто не могу себе представить.

– Надеюсь. И не надо себя принижать, считая этих ничтожеств лучше только потому, что они больше путешествовали.

– Не все они ничтожества.

Однако в душе Далия не могла не признать, что Кирк прав. Слушая потрескивание поленьев в камине, она сделала глоток виски и теперь наслаждалась разливающимся по телу теплом. Огонь освещал янтарную жидкость в стакане Кирка и бросал причудливые тени на его лицо. Ее взгляд пополз ниже, и ей захотелось узнать, каков он без наглаженного галстука и модного сюртука. Такой же мускулистый, каким ей показался, когда она его целовала?

Кирк опустил взгляд и посмотрел на свою рубашку.

– Что-то не так с моим жилетом?

«Да – то, что он все еще на тебе».

И не давая себе времени на раздумья, Далия залпом допила виски и, подойдя к собеседнику, положила руку ему на грудь.

Он посмотрел на нее своими темными глазами так, что от этого взгляда у нее, как от прикосновения, сладко заныло в животе. Затем Кирк поставил стакан и взял ее руку, сжав ее теплыми пальцами.

Сердце Далии забилось сильнее.

– Кирк, я… – Из ее головы вылетели все слова.

– Я… – Она хотела его, но еще больше хотела, чтобы он дотронулся до нее, наполнил ее жизнью, показал ей как…

Он поцеловал ее, и все ее мысли унесло штормовой волной страсти.