Антидот для мага. Дилогия (СИ) - Кириллова Олеся - Страница 64

На самом же деле колонны – а их было тринадцать – являлись своеобразными «основами» для множественных пыточных заклятий, что были наложены на них. И находившийся на пьедестале «узник» в зависимости от степени тяжести своего обвинения, подвергался заклятьям, хаотично генерирующимися от любой из колонн. Никогда невозможно было угадать, какая «основа» выпустит заклятье, хранящееся внутри. Каждую колонну «наполняли» заклятьями сами члены Высшего Совета. В одной такой колонне хранилось от десяти всевозможных заклинаний, на какие хватало фантазий. Но использовались колонны только в случаях с опасными преступниками или потенциальными заговорщиками. В остальных случаях допрос проводил дознаватель.

До недавних пор эту должность занимал Морано. Теперь же его место занял довольный таким положением дел Маалог Ксавье – обманутый муж любовницы лорда. Светлый маг уже представлял какими методами и способами будет вытягивать из Посланника правду. И конечно же выбирал он самые болезненные способы, пытаясь таким способом отомстить за Аннет. Точнее за её выбор. То, что жена предпочла его тёмному – выводило из себя и бесило до слепой ярости.

И теперь Ксавье готовился смаковать каждую порцию боли, что доставит своему конкуренту. Он предвкушающе улыбнулся – и улыбка вышла жуткой, больше походящей на безумную. Но никто не обратил на это внимание. Все присутствующие на закрытом заседании Совета устремили свои взоры на практически распятого в центре помещения тёмного, который даже несмотря на свой вид – с голым торсом, покрытым испариной – стоял с высоко поднятой головой и продолжал надменно оглядывать окружающих, словно впечатывая их образы себе в память, запоминая их.

— Повторю своё требование ещё раз, - едва сдерживая злость, прошипел Маалог, - открой своё сознание! Ты же знаешь, что долго не продержишься!

Морано лишь скривил губы в подобии высокомерной улыбки. Связывающие заклятья тянули в разные стороны руки с такой силой, что кажется уже хрустели суставы, а ментальные атаки становились всё яростнее и изощреннее, но пробиться сквозь выставленные щиты не получалось даже коллективным трудом.

— Сопротивляться бесполезно, - подал голос ещё один из светлых, - все улики против вас. У вас был изъят план переворота! Как вы это объясните?! – под конец повысил голос маг.

Лёгкие горели огнём, а рёбра, принявшие на себя несколько болезненных проклятий, казалось вот-вот раскрошатся. Блокирующие магию браслеты впивались в запястья, пытаясь срастись с ними и стать второй кожей. Но Морано, стиснув зубы, продолжал держаться.

— Спросите… у моих подельников… - с шумом вытолкнул слова из себя лорд, при этом поморщившись от тугого узла, связавшего глотку – последствия заклятья от воздушника.

— Мы их обязательно допросим, – произнёс лорд Тиарел, что и привел в этот зал Морано. – Но увы, один из них был уже мертв, когда мы прибыли. Это ваших рук дел?

— Вы же считали… последние мгновения его жизни. Разве нет? – с трудом, но тёмный повернул голову, чтобы посмотреть прямо в глаза светлому, отчего тот поёжился.

— Это-то и вызывает вопросы. – Потянув за ворот своей мантии, выдавая волнение, ответил Тиарел. – Последние минуты жизни стёрты из памяти, словно… словно он умер не сейчас…

— Так и есть…

— Твоих рук дело? – вскинулся тут же один из тёмных.

— Это запрещённая чёрная магия. – Покачал головой ещё один маг. – Не уверен, что даже тёмным такое под силу.

— Но он не обычный тёмный! – Прорычал Маалог, формируя на руке зелёный сгусток. – Он – Посланник Тьмы!

Сгусток с шипением впечатался в грудь Морано, выбивая остатки воздуха и скручивая все внутренности в один плотный ком, который тошнотворным позывом устремился к горлу мужчины. Едва сдержав этот порыв, лорд дернулся и повис на руках, теряя под ногами опору.

— Маалог! – сквозь гул в ушах услышал он. – Ты что, убить его прямо тут решил?!

— А как нам ещё поступать с предателями?! – в ответ взорвался Ксавье. – Он уничтожит нас всех даже глазом не моргнув!

— Но мы-то от мёртвого ничего не добьёмся…

Тем временем гул в ушах Морано всё нарастал, словно снежный ком, смешиваясь с гневными окриками и голосами, пока не взорвался оглушительной тишиной.

— Что с ним?!

— Ты идиот! Зачем использовал это заклятье!

— Уведите!

— Точнее унесите…

— Тишина! – Все голоса разом замолкли, стоило раздаться этому голосу.

Король Элфгарских земель медленно прошествовал от входа к бессознательно повисшему на магических путах тёмному. Затем обвёл внимательным взглядом всех присутствующих.

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь творится?!

***

Во мраке темницы, скрадывающим любые очертания предметов, царила оглушающая тишина. Но вопреки своей истинной функции – она не давила, не ломала, а наоборот – успокаивала, приносила умиротворение и обволакивала истерзанные разум и тело.

Магические браслеты вместо кандалов – вот что давило на запястья, сминая сопротивление тьмы внутри. Болезненные спазмы, перехватывающие раз за разом грудную клетку, из которой с шумом вырывалось хриплое дыхание – вот, что доставляло дискомфорт. Всё остальное по сравнению с этим казалось не более, чем игрой воображения.

Сколько времени прошло с момента заседания, Морано не знал. Но темнота давала призрачную надежду на то, что сейчас уже глубокая ночь.

Тихие шаги, лязг проржавевшего металла – и вот уже тёмного и его позднего посетителя скрывает полог тишины, отдаваясь гулом в ушах.

— Ты что творишь, тёмный?! – гневное шипение возле самого уха заставляет Морано поморщиться. – Ты что удумал вообще? А если бы я не узнал об этом собрании, которое, между прочим, держали от меня в тайне?! Если бы не успел?! Да тебя бы до смерти запытали!

— Я же говорил… что так и будет… Ваше Величество… - Мужчина устало прислонился спиной к холодному камню, что едва мог утихомирить жар, растекающийся по позвоночнику. – Они собирались сдать меня вам позже… со всеми доказательствами… Но решение уже принято… Вы бы ничего не изменили.

— И какие доказательства они собирались предоставить? – недовольство сквозило в голосе короля.

— План переворота… и… мои последние воспоминания…

— Что? – голос Его Величества заметно дрогнул. Если бы не темнота, то не скрыл бы мужчина бледность своего лица, когда услышал последнюю фразу Морано. – О чём? О чём были эти воспоминания?

— Как я со своими «подельниками», - тёмный специально выделил это слово, - обсуждал, когда лучше сделать прорыв границы… А так же Совет услышал нелестные речи о себе… Если хотите, можете тоже считать эти воспоминания…

Говорить было легче, но боль всё ещё существенно мешала делать любые движения.

— Но Маалог сказал, что твой разум закрыт от них!

— Я им показал только то, что посчитал нужным. Они же захотели большего…

— Ты – сумасшедший… – немного успокоившись, но всё ещё злясь, выдохнул Монфор-л’Амори. – Это ты послал им то анонимное послание, в котором раскрывается твоя тайна?

— А думаете, проще было прийти к ним и с ходу заявить: «Здравствуйте, многоуважаемые члены Совета! У меня для вас важная новость: я – Посланник Тьмы! Прошу любить и жаловать!»

— Даже в таком плачевном состоянии ты умудряешься паясничать! – Огрызнулся король, нервно расхаживая по темнице. В темноте его шаги отбивали ритм, известный только их обладателю. Но даже он выдавал напряжение, охватившее мужчину. – И вообще, мне твой план с самого начала не нравился! Я согласился на него, только из-за того, что твой отец был мне хорошим другом и верным соратником.

— Вы согласились на него только из-за того, что я вам нужен для осуществления вашего плана, не более…

Морано прикрыл глаза. Хотя положение вещей это не меняло: что с открытыми, что с закрытыми – вокруг царила тьма. И без магического зрения тёмный чувствовал себя, как слепой котёнок. Хотя всё же польза от закрытых глаз была – не нужно было держать в напряжении потяжелевшие веки, которые камнем давили на глаза. Да, с закрытыми глазами было определённо легче.