Живая память. Великая Отечественная: правда о войне. В 3-х томах. Том 3. - Каменецкий Евгений - Страница 160

Земляки погибшего геройской смертью фронтовика свято хранят память о нем. Исполком Якшинского райсовета переименовал Лесную улицу в улицу Михаила Литасова, его именем была названа пионерская дружина в школе, где он учился.

Старший лейтенант Аркельянц Армик Михайлович, 1922 года рождения, офицер разведки 657-го артиллерийского полка:

«Здравствуйте, дорогие мама, папа, Соня, Нина, Митя, Гурген и маленькая Галочка!

Получил написанное папой письмо, также получил от Сони, но ответить сразу не пришлось. На нашем участке разгорелись опять сильные бои… Дела пока хорошие. Если останусь в живых после этой проклятой Прибалтики, то можно дать гарантию на жизнь еще месяца на два…»

Против Прибалтики Армик, конечно же, ничего не имел. Слово «проклятой» он употребил в связи с жестокими боями, в которых ему пришлось участвовать: «…на нашем участке мы отбивали атаки крупных сил противника, он лез всего 6 дней и продвинулся тоже на 6 км, но зато на каждом км было не менее 20 танков и несколько сот трупов. Скоро мы начнем наступать; уже Эстонию очистили, Латвию дочищают, главное взять Ригу, а там до границы стукнем…»

В более раннем письме, когда Аркельянц освобождал Белоруссию, он писал: «…Не успеваем гнаться за немцами… Жители встречают нас со слезами от радости. Противник пожег все деревни, там нет ни одной коровы и даже курицы. Белоруссии досталось больше всех потому, что здесь было очень много партизан, теперь они во всем нам помогают, дают ценные сведения о противнике, показывают глухие дороги для обхода опорных пунктов».

Армик Михайлович в совершенстве овладел сложной и опасной профессией артиллерийского разведчика. В декабре 1944 года его боевые подвиги были отмечены орденом Красной Звезды, а 30 марта 1945 года он был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно. Вот выдержка из наградного листа, в котором характеризуется его подвиг: «…25.2.45 года, возглавляя группу разведчиков, смело ворвался на один из опорных пунктов, выгодный в тактическом отношении, уничтожив при этом до 20 солдат и офицеров противника, после чего продолжал вести наблюдение с одного из домов…»

Красноармеец Загоренко Александр Яковлевич, 1926 года рождения, станковый пулеметчик 1-го мотострелкового батальона 70-й механизированной бригады:

«…Я был ранен 22/II-45 г. в левое плечо, пролежал в госпитале я мало, спешил поскорее в часть свою, но рана моя основательно зажила к 5/IV-45 г., и сейчас я снова бью немцев, как бил и раньше. Друзья мои — один убит, двое ранены. Я награжден медалью „За отвагу“. Скоро придет тот день, когда разгромим немецких захватчиков и водрузим знамя над Берлином…»

«Награжден медалью „За отвагу“»! Нелегко досталась бойцу эта награда. Из наградного листа можно узнать, что он получил ее за то, что «во время боя… 13.2.45 г. при занятии железнодорожной станции из своего станкового пулемета отразил контратаку немцев, уничтожив при этом до 15 гитлеровцев, и дал возможность закрепиться пехотным подразделениям». Скольким же воинам в этом бою сохранил жизнь девятнадцатилетний Александр Загоренко!

Второй его наградой был орден Красной Звезды.

В битве за Берлин Загоренко погиб.

Младший лейтенант медицинской службы Бабаханов Абдулазиз Расулович, 1922 года рождения, командир санитарного взвода 137-го гвардейского стрелкового полка, писал из Польши родным:

«…Польский народ встречает освободительницу Красную Армию так, как своего родного брата. Один маленький пример: мы с Рахимовым стояли в одной маленькой колонии несколько дней. Тогда они к нам так привыкли, что у них есть — всем угощают, ухаживают. Когда уезжать, не хотят отпускать, плачут, провожают, как своих родных…»

А эти строки из его более позднего письма: «…Шлю вам свой боевой фронтовой привет из далекой проклятой Германии! Нахожусь в первом Белорусском фронте, жив и здоров… Мы от Берлина совсем недалеко, всего идти пешеходом, располагайте, на один день. Пока идут ожесточенные бои местного значения. Придет время и приказ — будем двигаться на Берлин, и мы его должны штурмовать, если до этого буду жив, то увижу. За январский прорыв обороны противника на плацдарме Вислы… получил правительственную награду — орден Красной Звезды…»

Берлин Абдулазизу Расуловичу увидеть не довелось. На подступах к германской столице 16 апреля он был смертельно ранен. «Тов. Бабаханов умер от ранения в живот осколком снаряда… — писал его матери гвардии капитан Кузин. — Врачи прилагали все усилия для спасения его жизни. Но силы покидали его, и он через несколько часов умер. Этот период наступления… был самым тяжелым периодом для Красной Армии. Враг отчаянно сопротивлялся, и жертвы были, конечно, большие… Тов. Бабаханов погиб как защитник нашей Родины в борьбе с проклятым врагом человечества…»

Старшему сержанту Муслиму Магометовичу Магомаеву, 1916 года рождения, командиру отделения разведки взвода управления 1-го дивизиона 823-го артиллерийского полка (кстати сказать, отцу популярного певца Муслима Магомаева), предоставлялась возможность остаться в тылу. Да и работники министерства культуры настойчиво уговаривали его, молодого, талантливого, многообещающего деятеля искусств, остаться с ними. Но он был тверд в своем решении — ушел на фронт.

Из его фронтовых писем:

«…Тем, кто решил перед боем стать коммунистом, на партийном собрании задают обычно очень мало вопросов. Человек здесь, как на ладони, и все всё о нем знают. И если он неплохо воюет, то этого достаточно для того, чтобы единогласно принять в партию. И вообще партийные собрания у нас проходят очень быстро. Ребята привыкли говорить о главном и коротко. А главное сейчас — бить врага…

У меня все та же окопная жизнь, все та же боевая обстановка. С каждым днем все больше чувствуется конец, о котором мечтает весь народ. С каждым днем все чаще и чаще думает солдат о мирном времени, о возвращении домой… „Вечера солдатской думки“ — так мы называем свои свободные от боя часы, когда собираемся с друзьями скоротать в разговоре время… И тогда все, что происходит в душе солдата, можно узнать. Один мечтает по возвращении домой продолжить учебу, другой скучает о своем станке, третий о земле думает.

Кое о чем и я думаю. Ведь мечтать никому не запрещается. И поверь, никто из нас не думает о худшем исходе. Да и не вояка тот, кто нюни распускает…»

Письмо это адресовано брату. В нем он просил: «…в случае чего — позаботься о моем сыне. Хотя и верю, что доживу до победы. Должен…»

Подвиги командира отделения разведки отмечены высокими наградами: орденами Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды. Последней (посмертной) наградой был орден Отечественной войны 1-й степени.

Случилось это 24 апреля 1945 года в пригороде Берлина. Как повествуется в представлении к ордену, «Магомаев, следуя в боевых порядках пехоты, первым форсировал реку Шпрее и умело производил целеуказания батареям. По его целеуказанию уничтожено 4 пулеметных точки и одна малокалиберная зенитная установка. В бою за рубеж железной дороги, что западнее реки 1 км, Магомаев, несмотря на сильный пулеметный и минометный огонь, выдвинулся вперед боевых порядков пехоты с задачей разведать замаскировавшийся вражеский пулемет, прикрывавший подступы к железной дороге на главном направлении действий стрелковых подразделений. Трассой пуль указал он пулемет противника, а сам был убит. Вражеский пулемет был уничтожен огнем орудий прямой наводки, что способствовало успеху нашей пехоты».

Сержант Бараташвили Самсон Евгеньевич, 1915 года рождения, командир орудия батареи 76-миллиметровых пушек 1040-го стрелкового полка:

«…Я пока здоров, нахожусь на фронте близ Берлина на левом берегу р. Одер. В эту зиму мне пришлось пережить большой бой, с боем прошел всю Польшу и уже давно находимся на территории Германии. В эти дни после больших боев взяли г. Кюстрин на реке Одер, который считается древней крепостью Германии. В этом письме высылаю благодарность, объявленную Сталиным…»