Танец на осколках души (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 109

— Какого чёрта, Абигор?! — я замолотила руками по двери. — Открой дверь!

— Я выпущу тебя через двенадцать часов, — ответил Абигор. — А за это время постарайся наладить свои отношения с твоим же собственным оружием.

— Ты с ума сошёл?! — закричала я. — Да эта коса меня прирежет за это время!

— Вот, поэтому ты должна очень хорошо постараться наладить с ней отношения. Либо ты это сделаешь, либо умрёшь. Кстати говоря, помещение, в котором ты оказалась, размером, всего, два на два метра. Так что, ты не сможешь отбросить своё оружие подальше. Можно даже сказать, что вы будете вынуждены находиться там, практически, в обнимку.

— Да ты меня, чуть ли, не в гроб засунул! — в моём голосе послышались истерические нотки — было очень страшно оказаться, практически, в коробке, один на один с тем, что жаждет тебя убить.

— Перестань бояться своего оружия, Милена, — сказал демон войны. — Чем сильнее ты его боишься, тем больше шансов, что оно тебя убьёт. Твоя коса чувствует страх и неуверенность. Поэтому она и творит, что ей заблагорассудится. Хозяин не должен испытывать страха. Он не может быть неуверенным. И вспомни, Милена, что эта коса была сделана именно для тебя. Она твоя и ничья больше. Поэтому, ты должна показать этой косе, кто здесь главный. Если же нет… Через двенадцать часов я заберу отсюда твой труп, — и я услышала его удаляющиеся шаги.

Стукнув ещё раз по двери, я повернулась к ней спиной. Глаза ещё не привыкли к темноте и, где именно лежит коса, я не видела. И от этого становилось ещё страшнее. Затея Абигора мне показалась полным безумием. Мне казалось, что у меня есть шанс пережить эти двенадцать часов, только если я буду убегать от косы всё это время. А если вспомнить размер этого помещения, то сделать это будет проблематично.

«Чёртов Абигор, — думала я. — Зачем я только к нему обратилась? Это не помощь, а издевательство какое-то! Или затейливый способ отправить меня на тот свет, списав всё на несчастный случай. Мол, сама же напоролась на лезвие косы».

В последнее я, конечно, не верила. Демону войны не нужна была моя смерть. В этом не было никакого смысла. Но, я верила в то, что если, всё-таки, умру здесь, Абигора это не слишком расстроит.

Я шагнула от двери, приняв решение обследовать помещение. Я, наощупь, по стеночке, медленно стала передвигаться. Но, сделав всего несколько шагов, рука наткнулась на угол комнаты. Абигор не солгал — ширина комнаты составляла не больше двух метров. Я сделала ещё один шаг и… наткнулась ногой на металлическое древко. Попытка шарахнуться в сторону привела только к тому, что я больно стукнулась о стену. Проклянув про себя и Абигор и эту каморку, в которую он меня запихнул, я замерла на месте, не двигаясь, чтобы, ненароком, вновь не натолкнуться на косу.

«Но, так долго стоять на месте не получится. Я же не смогу на все двенадцать часов замереть столбом!».

Пока я об этом думала, коса, видимо, решила, что надо действовать. Не знаю — как, но она оказалась, впритык, с моей правой ногой, по которой она меня и полоснула. Я заорала от дикой боли. Затем, через несколько секунд, немного придя в себя, я, пинком здоровой ноги, отшвырнула косу. Почувствовав себя, более или менее, в безопасности, я зажала рану рукой, ожидая, пока она не начнёт затягиваться. Рана оказалась довольно глубокой (кровь, сначала, текла очень обильно), но заживать она у меня стала быстро. Как бы там ни было, а получать раны было неприятно. К тому же, я не была уверена в том, что не могу, банально, истечь кровью, если ран будет слишком много. А вариант избежать этого был только один — подчинить себе оружие. Второго варианта просто не существовало.

«Как там говорил Абигор? Перестать бояться собственного оружия? Проще сказать, чем сделать».

Мои глаза, к тому времени, уже привыкли к темноте, и я могла разглядеть тускло блестящее лезвие, в одном метре от меня. Это было, всё равно, что оказаться в одной комнате с гремучей змеёй. Ощущения, по крайней мере, были примерно такими же. Было неизвестно — в какой момент коса может решить напасть снова. А то, что она, вполне, может двигаться самостоятельно, я уже уяснила.

«Первым делом, надо попытаться успокоиться, — подумала я про себя. — Паника и страх, действительно, делают только хуже. И не только в том плане, что мой страх чувствует коса, а в том, что я не могу здраво мыслить, поддаваясь страху».

Я вспомнила, как боролась со страхом, когда Лилит отправила меня на оргию. Да, ситуация сейчас была совершенно иной, но что мне мешало использовать тот же способ, что и тогда? Тогда, я заменила страх на, своего рода, интерес и мысль о том, что демон, который был тогда со мной, не более чем собака. Косу тоже можно было легко ассоциировать с собакой — злобной, агрессивной, не желающей слушать своего хозяина, но собакой. Только вот интерес к ней вызвать у себя было невозможно. И тогда, я решила использовать ту эмоцию, которую я испытывала, когда в первый раз пыталась подчинить себе косу — злость.

— Ты будешь слушаться меня, тварь! — вслух сказала я, через голос пытаясь передать всю ту злость, что я испытывала. — Ты мне подчинишься! Обязательно! Абигор прав — ты была сделана для меня! Исключительно ради меня и благодаря мне ты появилась на этом свете! И только я имею право управлять тобой! Слышишь?!

Разумеется, коса на мой «жаркий» монолог никак не отреагировала. Зато я, после него, почувствовала себя гораздо увереннее. Страх и панику вытеснило здоровое раздражение от того, что что-то, появившееся для того, чтобы служить мне, этого не делает. Да ещё и, можно сказать, это «что-то» огрызается и кусается.

— Я тебя не боюсь, — твёрдо сказала я, шагнув к, лежащей на полу, косе. — Я не собираюсь бояться того, чем буду сражаться. И моя жизнь, благодаря тебе, здесь не оборвётся. Я подчиню тебя.

Договорив последнюю фразу, я взяла косу в руки. Судя по ощущениям, желания убить меня у неё, нисколько, не убавилось.

— А знаешь, я нашла нашу общую черту характера, — произнесла я. — Ты, как и я, не хочешь признавать власти над собой. Но, к сожалению, как и мне, тебе придётся смириться с этим.

Коса дёрнулась из рук, но я была к этому готова. Я вцепилась в неё мёртвой хваткой и прошипела сквозь зубы:

— Даже не думай снова меня ранить!

Но, коса только об этом и думала. Стоило мне только чуть-чуть ослабить хватку, как я чуть не лишилась головы!

«Похоже, это займёт больше времени, чем я ожидала» — с досадой подумала я. И оказалась права.

Я сидела в комнате уже несколько часов подряд. Может, меньше или больше. Когда сидишь в темноте, никогда точно не знаешь. За всё это время, я успела получить около десятка порезов и столько же раз коса вырывалась у меня из рук. Можно сказать, что у нас сложилась стойкая ничья — она продолжала резать и вырываться, а я продолжала, раз за разом, вновь брать её в руки.

Я, устало вздохнув, села и привалилась к стене. Косу я оставила лежать подальше от себя. Я выбилась из сил. Моя одежда, насквозь, промокла от пота. Руки болели от того, что моё оружие, каждый раз, чуть не выворачивало мои запястья. Желания то-то делать уже не было никакого. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Но, увы. Я не могла себе этого позволить. Заснуть в маленьком помещении, наедине с магическим оружием, которое жаждет тебя убить — это не лучшая идея. Поэтому, я сидела на полу и, отрешённо, наблюдала, как затягивается последняя, нанесённая косой, рана.

Коса звякнула, словно, привлекая моё внимание.

— Что, скучно стало? — оторвалась я от созерцания раны, которая уже успела превратиться в тонкую полоску царапины. — Не нравится, что я на тебя внимания не обращаю? Ты как домашнее животное, которое требует общения с хозяином. Только, когда хозяин обращает на тебя внимание, ты не ласкаешься и не виляешь хвостом. Ты кусаешься. М-да, кажется, я совсем рехнулась — с железом разговариваю. Но, если вдруг, ты меня понимаешь, послушай, что я скажу. Ты можешь сопротивляться сколько угодно времени. Ты можешь пытаться убить меня сколько угодно раз. Но… Убить себя я, в любом случае, не позволю. А ты, если и дальше будешь упрямиться, станешь мне не нужна. Я закрою тебя в каком-нибудь чулане и ты, навсегда, там и останешься. Нового хозяина у тебя не появится, ведь, только я могу тобой владеть. Абигор не в счёт. Ты ему не нужна — на это можешь не рассчитывать. И будешь ты пылиться весь остаток вечности, никому не нужная. А ты же хочешь совсем другого, верно? Ты хочешь убивать. Ты хочешь вгрызаться в плоть врагов, заставляя их корчиться в агонии. Так? Я могу дать тебе это, причём, совсем скоро. А для этого мне нужна, всего лишь, твоя покорность. Так что, думай (если, конечно, тебе есть, чем думать), как ты хочешь существовать: всеми забытая или убивая вместе со мной.