Танец на осколках души (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 149

Оставшись одна, я домываюсь, одеваюсь и выхожу в коридор. Я помню, куда Самаэль мне говорил идти после того, как я закончу. Я иду по коридору, в полнейшей тишине. И тут, я улавливаю звук голосов. Один голос — голос Самаэля. А второй — незнакомый. Я подхожу ближе, хочу увидеть собеседников. Я прячусь за колонной, чуть выглядывая из-за неё.

Самаэль говорит с незнакомым светловолосым мужчиной.

— Девушка, которую ты привёл сегодня… это же Кэтэрина? — спрашивает незнакомец.

— Да, Астарот. Это она.

— Если ты привёл её сюда… Адалисса бы этого никогда не позволила. Что произошло? Где Адалисса?

— Я не знаю. Адалисса сказала только то, что открылись врата бездны. И что она закроет их, скорее всего, потеряв, на какое-то время, свою физическую оболочку.

— Врата бездны? Разве, они существуют?

— После того, что я увидел… думаю, что — да, существуют. Хотя… причина их открытия… совершенно неясна.

— Покажи мне то, что ты видел.

Самаэль приближается к мужчине. Последний кладёт пальцы на виски ангела смерти, закрывает глаза… А через секунду лицо незнакомца искажает злость.

— Говоришь, что не знаешь, что произошло? — светловолосый мужчина не повышает голоса, но от его звучания у меня по спине бегут мурашки страха. — А я думаю, что ты прекрасно всё знаешь, Самаэль. То, что случилось между Аббадоном и Кэтэриной… Их близость… Не знаю — как, но, похоже, именно это вызвало открытие врат бездны (если это были они). Ты так не считаешь?

— Нет никаких подтверждений тому, что именно Кэтэрина и Аббадон стали катализатором произошедшего. Адалисса не говорила этого прямо.

— Такая возможность слишком высока, Самаэль. И ты прекрасно это понимаешь. И если это так… Если это всё Кэтэрина и Аббадон… Если Адалисса потеряет своё тело… Повелитель убьёт Кэтэрину, если узнает. Аббадона подвергнет наказанию, а её убьёт. Он возложит на них вину за исчезновение Чёрной богини и будет, в общем-то, прав. Что ты тогда будешь делать?

— Я буду защищать её, до последнего.

— Даже от повелителя?

— Даже от него.

— Ты глупец, Самаэль. Неужели эта бабочка того стоит? Тем более, после того, что с ней сделал Аббадон? Не чиста, не невинна… осквернённая демоном разрушения. Тебя, от части, можно было бы понять, если бы не последнее. Невинность и чистота всегда привлекают демонов. Но этого у Кэтэрины теперь нет. Так, зачем, ради неё, идти на какие-то жертвы? Не понимаю тебя.

— Тебе и не нужно меня понимать, Астарот.

Я не хочу слушать дальше. Я тихо ухожу, чтобы меня не заметили.

Я в спальне Самаэля. Я думаю над разговором, который я услышала. Я не знаю, что такое — врата бездны, но… выходит, что я, на самом деле, виновата… виновата во всём. Вихри, молнии… слова мамы о том, что её тело исчезнет… И за это меня кто-то может убить.

«Кто такой — повелитель? — размышляю я. — Почему он захочет убить меня из-за мамы? И почему Самаэль говорит, что будет защищать меня от него? Я же… совсем этого не заслуживаю». Я, также, вспоминаю, что незнакомец говорил обо мне. Осквернённая демоном разрушения… Я не знаю, что это значит, но от этих слов, как будто, всё переворачивается внутри. Не чиста, не невинна… Не знаю — почему, но я чувствую себя… грязной. Ведь, я не чиста…

Взгляд натыкается на зеркало. Я подхожу к нему, смотрю на своё отражение. Моё отражение… вот к чему я испытываю ненависть! Я жалкая… Виноватая… Отвратительная!.. Глупая… Не имеющая права на жизнь. Ведь, после всего, что я сделала… как я могу дальше существовать?

Я никогда не задумывалась о смерти. Даже полюбив когда-то само её воплощение, я не ассоциировала смерть с собой. Никогда не думала, что могу умереть… Что меня не станет… А сейчас… я сама этого хочу. Но, как это сделать? В голове ни одной мысли.

Перед моими глазами возникает ваза. Высокая, тяжёлая… Не знаю, что с подвигло меня на это, но я роняю её на пол. Ваза разбивается, оставляя после себя, лишь, осколки. Я беру один из них в руки. Он очень острый. И я вспоминаю, как как-то раз, увидела страшную для себя картину. Как маленькую птичку убивает коршун. Я помню, что у птички была ранена шея, из неё текла кровь… Если… если я сделаю, также, с собой, я, как и та птичка, умру?

Снова взгляд на зеркало. Я прикасаюсь острым сколом осколка к своей шее. Мне страшно, но я не передумаю. Не поверну назад. Я надавливаю на кожу… Я вижу капли крови… Затем, я резко делаю взмах осколком, разрезая шею…

«Кэтэрина, Кэтэрина — ты призвала свою смерть».

Я вижу, как кровь, потоком, хлещет из раны. Я слабею, падаю на пол…

«Кэтэрина, Кэтэрина — несчастная глупая бабочка».

Последнее, что я помню, это как моя сущность, словно, отделяется от тела. Я вижу себя со стороны. Я вижу свои пустые застывшие глаза… Я вижу одну единственную слезу на своей щеке…

«Кэтэрина, Кэтэрина — что же ты теперь плачешь?»…

Я резко села на кровати. Я дрожала, мне хотелось плакать. Я всё вспомнила. Всё это время, я смотрела, вовсе, не сны-воспоминания чужого мне человека. Я смотрела свои собственные воспоминания. Ведь, Кэтэрина — это я.

— Несчастная глупая бабочка, — прошептала я.

Глава 49

Глава 49.

Я вспомнила те несколько месяцев своей жизни, что я провела со своей матерью — Адалиссой. Воспоминания вернулись в тот самый миг, как я, во сне, издала последний вздох. Когда я умерла. Когда я покончила с собой.

Я встала. Взглядом я, сразу же, нашла зеркало.

«Надо приказать убрать его отсюда. Зеркала… Терпеть их не могу. Если так подумать, то я покончила с собой, глядя в зеркало… Похоже, что неприязнь у меня ещё оттуда».

Я приняла решение, что мне срочно надо поговорить с Самаэлем. Он, ведь, знал о том, что я — Кэтэрина. Он упоминал, что у меня была ещё одна жизнь. Значит, он должен был знать — каким образом я переродилась. Теоретически — это, вообще, было невозможно. Способности перерождения ни у кого не существовало. «Но, я же как-то вернулась к жизни. Ещё и с внешностью своей матери… Сколько же времени прошло с тех пор? Сколько прошло времени с моей смерти, как Кэтэрины и до моего рождения, как Милены?».

В голове царил полнейший сумбур. Мысли и воспоминания спутывались, смешивались… никак не хотели приходить в порядок. Мои чувства, как Кэтэрины… Мои чувства, как Милены… Столь изменившийся характер… Настолько другая жизнь… Всё это сбивало с толку.

«Стать бы сейчас неадекватной истинной демонессой, — с тоской подумала я. — Думаю, тогда эта прошлая жизнь меня бы, вообще, не волновала. А, ведь, судьба оказалась очень иронична — снова столкнула меня с Аббадоном. С тем, кто, косвенно, виновен в моей смерти. Да уж… Действительно, неудачная шутка судьбы. А может, это и неизбежно? Вновь, быть связанной с теми, с кем была связана моя прошлая жизнь? Самаэль, Аббадон… Хотя, если бы это было так, то я должна была и мать свою встретить. Однако этого не случилось. Где же она? И почему, всё-таки, я обладаю её внешностью? И что тогда произошло после того, как Аббадон меня изнасиловал? Что случилось с моей матерью? И… почему она сказала Самаэлю, чтобы он не смел убивать демона разрушения?».

Вопросов, как всегда, было много. И ни одного ответа на них. Я надеялась, что это только до тех пор, пока я не поговорю с Самаэлем. После этого, ведь, хоть что-то должно было проясниться. А по поводу Аббадона… Лучше я относиться к нему, разумеется, не стала. Скорее, наоборот. Как Кэтэрина, я тогда не смогла его возненавидеть, несмотря ни на что. Как Милена… очень даже могла. Я уже не была той глупой наивной бабочкой, которую обманул демон разрушения. Я слишком изменилась. Точнее, жизнь теперь у меня была совершенно иной. Хотя, я и вспомнила всё… Хотя, мысли и воспоминания путались… Это, нисколько, меня саму не изменило. Те черты характера, которыми я обладала в той жизни, сейчас никак не вязались с этой. Характер Кэтэрины в мире демонов… Он мог меня, лишь, погубить. Так что, воспоминания воспоминаниями, а на эту жизнь они сильно повлиять не должны были. По крайней мере, я на это надеялась.