Жизнь после измены - МакНейл Джил - Страница 36

— Ах, тебе понравится «Глиндебурн», там всегда великолепно. Хорошо. Я позвоню позже, скажу дату и все такое. Слушай, а может, Гарри тоже позвать? Что скажешь?

Блин.

— Это будет несколько затруднительно, то есть я собиралась тебе сказать, он оставался у меня прошлой ночью.

— Что?

— После того, как мы поехали домой, он остался здесь. И, если ты ему позвонишь и пригласишь в оперу, это будет выглядеть так, будто это я тебя упросила, правда же? А мне этого совершенно не хочется.

Лола слегка остолбенела — как это я не позвонила ей сразу же, как Гарри ушел, и не рассказала все в подробностях? Но она довольно быстро оправилась и сказала, что мы оба должны прийти к ней на обед. Это, несомненно, означало, что она решила считать нас парой, а мне так хотелось этого избежать.

— Думаю, мне лучше немного сбавить обороты, ну, пока.

— Ах, перестань, ты же на самом деле этого совсем не хочешь. Давай, позвони ему и пригласи. Думаю, мы теперь можем звонить мужчинам сами — это же пост-феминизм. А может, как раз мы не должны звонить? Точно не помню. Высокие каблуки точно снова в моде, но я не уверена насчет телефонных звонков. Может, спросить у девчонок на работе, каковы последние сводки на войне полов?

— Нет, спасибо. Меня это все не очень-то волнует, думаю, я просто посмотрю, что будет дальше.

— Ладно, если к среде передумаешь, дай мне знать, и я ему позвоню.

Вечером позвонила Эм и сказала, что только что вернулась из Италии на несколько дней и хотела бы приехать ко мне на выходные. Это было замечательно, потому что я не видела ее с Рождества и ужасно соскучилась. Когда мы только приехали в Лондон, то жили в одной комнате в общежитии, а когда Патрик меня бросил, она очень много для меня сделала. Эм без всяких разговоров приехала ко мне и помогла пережить первые несколько дней, когда я думала, что сойду с ума. Джим тоже собирается приехать в эти выходные, потому что Стелла уехала на какую-то стажировку, а я не думаю, что он хочет торчать в городе без нее. И это тоже хорошо. Хотя ему придется спать на софе в гостиной, а Эм я могу положить в комнате Альфи. Она оставит Луку на несколько дней присмотреть за их гостиницей, и я расскажу ей о Гарри. Эм очень удивится, какая я стала спокойная, и скажет, что это хороший знак: значит, я совсем забыла Патрика, и она думает, что это замечательно, так как всегда терпеть его не могла.

Во вторник позвонил Гарри и сказал, что хочет повторить совместный ужин в выходные. Мы договорились на пятницу, и он остался у меня до трех часов ночи, и это было замечательно. Когда он собрался уезжать, уже начинало светать. Я предложила ему поужинать с Эм и Джимом, предполагая, что он откажется, но он неожиданно сказал, что будет рад прийти. Вот только уехать придется не поздно, потому что в воскресенье надо отвезти мать в Лондон на ланч с братом, а ему ужасно не хочется.

— Значит, увидимся? — он снова улыбается и подмигивает мне. Я так люблю, когда он это делает.

— Да.

— Около восьми?

— Отлично.

— Думаю, я поеду домой, вздремну немного, прежде чем снова поступлю в твое распоряжение. Я ужасно устал.

— Неплохая идея.

— Или мне остаться еще на чашечку чая?

— А это еще лучше.

В конце концов он уехал почти в пять. Господи, я совершенно не уверена, что смогу со всем этим справиться, но усталость замечательная, приятная, и Альфи тоже очень доволен, потому что я позволила ему все утро смотреть мультфильмы. Патрик опять отменил плаванье, но, по крайней мере, мне не придется с ним общаться, когда он объявится. Хотя, с другой стороны, было бы неплохо, если он в следующий раз приедет, когда здесь опять будет Гарри. Он ведь совершенно не рассчитывал знакомиться с ним в тот раз, когда Гарри привез Бэзила. Но я знаю, он пришел в бешенство. Он был еще более раздражен сегодня, когда звонил по телефону, чтобы отменить свой приезд.

Эм приехала в субботу утром к неописуемому восторгу Альфи, потому что она привезла ему необъятную банку шоколадного драже и детскую книжку на итальянском, со множеством картинок. На них была изображена собака, которая делала все, что нельзя — воровала салями и бегала по всему городу, когда разгневанные лавочники попытались посадить ее на цепь. Эм нашла забавным мое новое увлечение садоводством, но когда мы поднялись вверх по улице, и я показала ей новый сад, она перестала снисходительно улыбаться и была искренне поражена.

— Ты должна заниматься этим постоянно. Это блестяще.

— Спасибо. Мне действительно нравится. Вернее, сначала я это ненавидела, но сейчас по-настоящему втянулась.

— Ну, так расскажи мне еще о Гарри. Он взрослый?

Эм придерживается теории, согласно которой большинство мужчин застряли в восьмилетнем возрасте, и именно поэтому частенько делают все эти глупости, которые так раздражают. Она считает, что есть и такие, которые взрослеют, но их мало, и надо выбирать очень осторожно.

— О да. Я так думаю. Ну, у нас все только начинается, но чем дальше — тем лучше.

— Он хорош в постели?

— Очень хорош. Особенно на диванных подушках на полу.

— О-о, Элис, что сказала бы твоя мама?

— Одному богу известно. Но думаю, вооружилась бы шваброй.

— А с Альфи он приветлив?

— Да. Ну, они пока не очень много общались. Гарри обычно уезжает до того, как Альфи просыпается, и я считаю, что так лучше сейчас, пока все только начинается. Но когда он приехал в первый раз и привез свою собаку, Альфи был просто в восторге от него. И Гарри был довольно мил с ним. Он одолжил у него экскаватор.

Мы наблюдали за Альфи, который прыгал вдоль дорожки и бил по всему подряд своей палкой.

— Прекрати, Альфи, ты повредишь растения.

Он сделал вид, что не слышит меня, но прекратил и вместо этого принялся колотить по дорожке.

— Он уже такой большой. Всякий раз, как я вижу его, он так подрастает — слишком быстро растет.

— Знаю. Ему опять нужны новые ботинки. А в следующем месяце, ты знаешь, ему исполнится четыре, и в сентябре он пойдет в школу. Это кажется невероятным, правда?

— Да. Господи, я помню ночь, когда он родился.

— Да, я тоже почему-то помню. Забавно, правда?

— Он казался таким крохотным.

— Знаю. Молли ждет еще одного, я тебе не говорила?

— Говорила. Мне так хочется ее увидеть.

— Вот и хорошо. Я сказала ей, что мы завтра зайдем на чай, если ты согласишься.

— Здорово.

— А с гостиницей у вас как, все в порядке? А в личной жизни?

— О да, бизнес идет хорошо. У нас постоянно заняты все номера. А Лука просто замечательный. На самом деле, это как раз одна из причин, почему я приехала — чтобы сказать тебе, то есть попросить… ты не могла бы стать подружкой невесты?

Мне потребовалось около минуты, чтобы сообразить, что она сказала, а потом мы обе принялись обниматься с радостными воплями. Тут подбежал Альфи, и она попросила его нести ее фату. Он сразу согласился, хотя понятия не имел, что такое фата. Честно говоря, с этим могут возникнуть проблемы — Альфи может встать на шлейф ее платья или еще что-нибудь. Эм выглядела такой счастливой — я знала, что у них с Лукой все хорошо. Но она сказала, что в последние месяцы все было еще лучше, и стало ясно, что он для нее — единственный мужчина.

— То есть, я не имею в виду, что он никогда не выводит меня из себя — редко, но бывает. А его мамаша просто чокнутая. Думаю, она бы до сих пор одевала бы его по утрам, если бы могла, вечно поднимает вокруг него невероятную суету. Но я люблю Луку. Правда. И я хочу от него детей, много двуязычных мальчиков и девочек. Мы хотели маленькую скромную свадьбу, но моя мама уже подняла невообразимый шум, и тебе придется мне помочь с ней. Свадьба будет через шесть недель. Знаю, слишком поспешно, но его мать хочет, чтобы мы поторопились, а то вдруг передумаем? Пол-острова думает, что я беременна.

— А на самом деле это не так, верно?