Жизнь после измены - МакНейл Джил - Страница 52

— Ну, это многое объясняет.

— Знаю. Мне ее даже жаль немножко — столько лет давить в себе обиду, делать вид, что все нормально. Неудивительно, что она стала такой противной. Я не хочу кончить тем же. А потом она спросила, не думаю ли я, что будет лучше, если Дэн вернется домой?

— Ничего себе! Вот это да.

— Она сказала, что знает, это будет нелегко, но, с другой стороны, разве у меня есть выбор, с двумя-то детьми и все такое? И тогда я вышла из себя и сказала, что у меня есть выбор, и куча вариантов, и что сейчас уже не темные века, когда женщине некуда было деваться, и теперь необязательно делать то, чего не хочется. Я сказала ей, что мы можем разойтись, и я буду воспитывать детей одна, и буду гораздо счастливее, или найду себе кого-нибудь получше. Но я приму решение тогда, когда сама сочту нужным.

— Правильно. И что она сказала?

— Ну, если быть честной, она отреагировала довольно спокойно. Она сказала, что восхищается мной. Это было так странно, как будто она действительно именно это хотела сказать. И она пожала мне руку, что было необычно. Как будто она гордится мной. Меня это, честно говоря, сбило из толку — я-то думала, она разозлится, будет орать, и я почувствую себя победительницей. А потом она сказала, что действительно хочет помочь, и если мне понадобится что-нибудь — прибраться, например, — то она будет очень рада приехать и все сделать. В любое время. Я, конечно, ее ни о чем просить не буду, но ты можешь в это поверить?

— Честно говоря, нет. Но у меня ванна грязная, так что, если ты думаешь, что она согласится…

Чарльз пытался избежать разговоров о том, где Лола, но это становилось чем дальше, тем труднее. Миссис Бишоп задавала вопросы, а он продолжал отговариваться, что она очень занята на работе и решила немного пожить в городе. Но ее это не убедило. А еще садоводческое общество работало на износ: оставалось несколько недель до того, как судьи приедут оценивать сад, так что наши садоводы целыми днями пололи и пытались придать саду такой вид, будто он существует уже много лет.

— Я не хочу, чтобы кто-то что-то знал, пока мы все не решим.

— Конечно, я понимаю.

— Ее последнее предложение состояло в том, чтобы нам всем переехать обратно в Лондон и попытаться начать сначала. Ох…

Господи, я надеюсь, он не согласится.

— Но я не думаю, что это возможно. Она уже поступала так прежде, и именно поэтому, надо признаться, мы сюда и переехали. Так что это не поможет. Но я не знаю. Как ты думаешь, должен я дать ей еще один шанс?

Мне очень хотелось сказать «нет, Чарльз, она законченная шлюха, и тебе без нее будет гораздо лучше», но я не думаю, что имею право так говорить. Кроме всего прочего, может, он все еще любит ее?

— Не знаю, Чарльз. А ты сам хочешь дать ей этот шанс?

— Не хочу, если быть честным. Но я хочу поступить так, как будет правильно для детей. Я думаю, что единственное, почему она не хочет разводиться — это деньги.

Я знала, что он совершенно прав, но мне не хотелось все еще усложнять.

— Почему ты так говоришь?

— Она всегда только и думала, что о деньгах, и она продолжает претендовать на половину имущества моей семьи. Эти-то деньги вложены в предприятия, но домом мы владеем, насколько я понимаю, совместно, так что я должен буду выплатить ей половину стоимости дома и еще немного больше, но ей этого мало. Ей всегда было мало. В любом случае, я не хочу возвращаться в Лондон. Мне там всегда было тошно, я всегда чувствовал там свою никчемность, а здесь я, кажется, нашел свое место. И я обожаю этот сад — знаю, звучит глупо, но это правда. А если мы уедем, все начнется сначала — я знаю, она не изменится. Это тянется уже не один год. Я сам виноват, надо было давно все расставить по своим местам, но я не мог себя заставить, я думал, что так будет лучше для детей, ну, знаешь, как это бывает. Ну, и дурак же я.

Он покраснел и, по-видимому, в самом деле расстроился.

— Нет, ты не дурак, ты пытался принять правильное решение. А это никогда не бывает глупо. Где она сейчас живет?

— У подруги в городе, но она сказала, что приедет на выходные. И еще она хочет забрать детей — ну, если мы все не вернемся жить в Лондон. Она заявила, что как только обустроится, сразу заберет их жить к себе. Но я знаю, что не заберет. Все, что ей нужно — это найти способ все объяснить своим друзьям, и она будет вполне счастлива, если оставит детей здесь, со мной, а будет изредка видеть их в выходные. Все, что требуется от меня — дать ей достаточно денег, чтобы она могла купить себе дом, который захочет. Ну вот, опять все свелось к деньгам. Знаю, звучит ужасно, но это правда. Иногда я думаю, что только из-за денег она за меня и вышла.

— О, Чарльз, так просто не может быть.

— Может. Вначале мы были очень счастливы, но потом она изменилась — стала жадной и ворчливой. И это, наверное, тоже моя вина. В любом случае, думаю, я скажу ей «нет». В смысле, я не хочу ничего начинать сначала. Хотя я не думаю, что для детей это хорошо — они переживают. Она поговаривала, что хочет пристроить Эзру в интернат, ты знаешь об этом? Только через мой труп. Может, я и безнадежен, но я не отправлю своего сына в интернат. Я сам через это прошел, и свой интернат я ненавидел. Ужасно ненавидел. И она об этом знает. Думаю, именно тогда я вполне осознал, что нам больше нечего делать вместе. Я не хочу, чтобы мой сын куда-то уезжал. Он останется со мной. И так будет лучше. Ведь, правда?

— Да, я совершенно уверена.

— В любом случае, извини, что заговорил об этом. Я уверен, все скоро разрешится окончательно. А как там Молли?

— Нормально. В смысле, она, конечно, до сих пор в шоке, но отложила серьезные решения до тех пор, пока не родит.

— Должен признаться, мне ужасно стыдно перед Молли.

— Ну, ты-то ни в чем перед ней не виноват.

— Виноват. Отчасти. Знаешь, Элис, в том, что распадается брак, всегда виноваты двое.

— Да, пожалуй.

Боже, он такой взрослый. Но я знаю, что он прав.

— В любом случае, я должен сказать по поводу сада: Фрэнк говорит, у нас есть неплохой шанс, он считает, судьям понравится. Я очень на это надеюсь. Нам всем сейчас не помешали бы хорошие новости — ну, хоть ради разнообразия. Они все так много работали над садом…

— Ты тоже много работал, Чарльз. И знаешь, мне кажется, ты прав насчет Лолы. А детям определенно лучше куда-нибудь уехать, пока вы выясняете отношения.

— Ты правда так думаешь?

— Да. И я надеюсь, наш сад получит одну из наград, потому что это выведет Лолу из себя, ведь она будет чужой на этом празднике.

— Зная ее, я уверен, что она сочтет это своей заслугой.

— Ну, для этого ей придется очень постараться. Думаю, с миссис Померой ей не справиться.

Погода установилась жаркая, с частыми грозами, и мы все от этого устали. Синди удалось вытащить Патрика в Испанию, в какой-то роскошный отель, и это, должно быть, стоило целое состояние. Надеюсь, он будет не очень мучиться с сыпью от жары. Мы с Молли решили провести день с детьми на пляже, потому что они все время торчали дома и этим сводили меня с ума. Они строили песчаные замки и бегали туда-сюда вдоль берега на четвереньках, хихикая, пока Альфи не свалился в воду и не вымок, но, по крайней мере, нам всем стало немного прохладнее. Затем они продолжили строить песчаные замки и носить воду для рвов своими ведерками, а мы сидели на одеяле и присматривали за ними, попивая чай из термоса и украдкой закусывая сухим печеньем.

— Ну, как, тебе не стало полегче спать?

— Не сказала бы. Я все время чувствую себя словно в тумане. Это, в принципе, не так страшно, пока я не пытаюсь что-нибудь делать.

— Как вел себя Дэн в воскресенье?

— О, отлично. Он приехал, посидел, ничего не говорил, просто поиграл с Лили, а потом я приготовила ланч, и все было нормально, как будто ничего не случилось. А потом он сказал, что ему пора спять на работу, и Лили, кажется, совсем не расстроилась.