Кайнозой (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 49

- Езжай! - проорал он. - Вверх! Вверх!

Створки лифта сошлись, и кабина, постепенно ускоряясь, начала набирать высоту. Вслед беглецам полетела негромкая, уже едва слышная команда Фенара:

- Открыть ворота!

43.

Проклятый лифт не просто медленно ехал - он едва карабкался наверх с издевательской неторопливостью. Даже не видя, что происходит за пределами утлой кабинки, Кирилл знал, что расстояние они преодолевают немаленькое, и оттого ожидание становилось невыносимым. Проще, наверное, было самому войти в шахту и подниматься по стенам.

Но в один момент лифт вдруг пошел не вверх, а вбок, влево. Он помчался так быстро, что всем пришлось схватиться за блестящие металлические поручни. Ребята пару раз хорошенько приложились плечами и спиной к стенам, после чего вцепились в поручни настолько крепко, насколько это только было возможно.

Даже один гигантопитек не смог бы втиснуться сюда, и это немного успокаивало. С другой стороны, не исключено, что в пункт назначения ведут и другие пути, где представители тупиковой ветви могут запросто нагнать и даже опередить ребят, устроив им теплый прием. Бегают-то обезьяны проворно, а усталость им, судя по всему, неведома.

Мысли шумно роились в голове, сталкивались, сливались, разбиваясь друг о друга и рождаясь вновь. Плана не было. Кирилл понятия не имел, что они будут делать, когда лифт остановится и выпустит их. На всякий случай он настраивал себя на то, что придется просто бежать, пока есть силы.

Арсентий был бледен. Губы сжаты, костяшки пальцев, сомкнутых на спасительной перекладине, белеют, будто на них капнули краски. Страх почти совсем скрутил его. Он с надеждой смотрел на Кирилла, и решительное выражение лица друга немного успокаивало его.

Милан старался сохранять невозмутимый вид, но ему это удавалось с трудом. А ведь пора уже привыкнуть к этим крутым поворотам. Пора уже смириться, понять, что выбранная ими дорога то срывается в пропасть, то ведет их к недосягаемым вершинам, и подгадать, когда случится новый перепад, невозможно.

Минула вечность. Лифт замер, зловеще скрипнуло что-то под полом. Створки разъехались.

Кирилл вышел первым. Он сделал несколько нетвердых шагов, осмотрелся и встал, выжидающе глядя на заробевших товарищей.

- Вас сейчас обратно увезет. Вылезайте уже.

- Ни. Хрена. Себе, - раздельно произнес Арсентий.

Милан присвистнул.

Да уж, сложно было ожидать какой-то другой реакции.

Лифт доставил их на огромную крытую платформу, служившую, должно быть, чем-то наподобие смотровой площадки с функцией управления. Стены круглой платформы - да, Первым явно нравилась форма круга - были прозрачными, как и в здешних жилищах. Но потолок при этом был самым обычный, с виду мало чем отличающийся от оных в каком-нибудь крулевском офисном центре. Сероватый, с панелями светильников. Они не горели, да этого и не требовалось.

На площадке не было ничего, кроме одинокой стойки с панелью управления. Вид и устройство ее уже были до того знакомы, что Кирилл не стал долго думать и поспешил к консоли, видя в ней единственное возможное спасение. Прикосновением он активировал ее, и лишь затем, почувствовав сильный тычок в спину от Сени, поднял голову.

- Чего тебе?

- Ты за стекло посмотри.

Кирилл поперхнулся на вдохе и бурно закашлялся, как больной туберкулезом. Сердце, последние полчаса и без того гонявшее кровь на пределе, затараторило так сильно, что по груди начала расползаться странная боль, а по рукам и ногам - слабость. Но это было временно.

Шок прошел, кровь отлила от висков, участившееся дыхание вернуло естественный ритм.

Там, снаружи, бушевало море. Точнее, Кирилл-то знал, что это озеро, но выглядело оно именно как море.

На темные каменистые утесы берега, с такой верхотуры кажущиеся крошечными камешками, налетали и расшибались в мелкие брызги волны. Тягучие, холодные и тоже темные. Все здесь было темным, серым, мрачным.

На небе не удавалось рассмотреть ни облачка, потому что пелена серости была сплошной. Она напоминала покрывало, растянутое над землей. Полупрозрачное, пропускающее достаточно света для обзора, но в то же время давящее отсутствием ярких красок. Бледный контур солнца был едва заметен в вышине, не решаясь явить себя людям.

Все увиденное, впрочем, меркло перед величием и масштабом структуры, появившейся волей колоссального ума и не менее колоссальной воли.

Табал был неплохо виден из башни, на вершине которой и находилась смотровая площадка. Точнее, в поле зрения попадало лишь начало грандиозного сооружения, а основная его часть тонула где-то далеко за горизонтом.

Вспоминая ассоциации, возникавшие в голове отца, Кирилл был вынужден согласиться. Табал и впрямь был очень уж похож на невероятных размеров щетку для волос, похож до идиотского, нервного смеха, которого Кирилл не сдержал. Хохот вырвался наружу и покатился по огромной и неуютной платформе, прыгая от стены к стене, от пола к потолку.

Над темно-коричневой, отсюда почти черной матовой поверхностью табала в небо глядели широкие, коренастые столбы с большими круглыми навершиями. Задержав на них свой взгляд, Кирилл заметил слабенькое, еле заметное мельтешение, подергивание воздуха между ними. Там обитала Сила. Нездешняя Сила. Настолько нездешняя, настолько чуждая, что разум отказывался воспринимать ее. Подобрать слова для ее описания также не представлялось возможным.

Сила шла не из этого мира. Она шла даже не из этой Вселенной, что стало враз ясно всем троим. Глубоко в каждого из нас вшито осознание всего сущего, позволяющие нам в миг ясности и чистоты сливаться с бесконечным миром. Поэтому, когда перед глазами возникает нечто действительно чужеродное, в самом глубоком смысле, мы неизменно замечаем это. Осознаем, не понимая, доверяясь внутреннему компасу.

- Приплыли, похоже, - сипло проговорил Милан.

- Еще нет. Надо как раз думать теперь, как добраться. Что-то не горю я желанием в эту воду нырять, - Арсентий аж поежился, глядя на неприветливые бушующие волны.

Над ними кружили птицы. Они вились над озером совсем низко, высматривая рыбу. Конечно, у берега ловить было нечего, но вот дальше от земли и ближе к табалу у них получалось неплохо. Без добычи не выныривал никто.

Скользили у воды и пелагорнисы. Они держались поодаль друг от друга, как бы условившись, что соперничать за рыбные места не будут, благо свободного пространства у воды хватало. Были и другие огромные птицы, черные, тощие, с длинным и острым клювом.

Окуная его в воду, они пронзали жертву, вырывали ее из воды и спешили убраться вдаль. Черная птица с расправленными крыльями таила в себе ужасную, потустороннюю силу. Выдающаяся, почти болезненная худоба в ее сложении лишь усиливала это впечатление.

- Далеко нас закинуло, да? - спросил Арсентий.

- Не думаю, - немного раздраженно ответил Кирилл - Сеня говорил под руку, мешая разобраться в панели управления. - Километров на двадцать, тридцать, наверное. Каресан говорил, что верхом до озера мы доберемся быстро, а вот дальше... Нам нужна карта.

Оказывается, с этими консолями можно совсем даже не мудрить. Они прекрасно воспринимают и точно интерпретируют голосовые команды. Как минимум, простые, общего характера.

Кирилл отступил от панели, чтобы открывающаяся трехмерная голографическая карта полностью расправилась.

Масштаб по умолчанию его вполне устроил. Видна башня - нечто среднее между Спейс-Нидл и Барад-Дуром - и участок озера с кусочком табала.

Не совсем понимая, куда конкретно им нужно попасть, Кирилл вытянул руку и коснулся трехмерной голограммы. Разумеется, он ничего не почувствовал, это ведь просто свет.

С третьего раза Кириллу удалось выбрать нужную область, тотчас замерцавшую знакомым зеленым цветом.

- Нам нужно отправиться туда, - членораздельно промолвил Кирилл.

Что-то зажужжало, загудело в башне после его слов. Голограмма исчезла, оставшись на экране консоли в виде плоского изображения. На нем появилось нечто, выглядящее как хрестоматийное НЛО из желтой прессы. Натуральная летающая тарелка куполообразной формы с плоским дном.