Кайнозой (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 51

У Стража был выбор. Когда Кирилл начал свое движение, он легко мог успеть прикончить Фенара, но в таком случае времени уйти от удара у него бы уже не осталось. Поэтому Страж пальнул из непонятной штуковины в Кирилла, одновременно отпихивая Фенара ногой, закованной в тяжелые сапоги.

Страж палил от бедра, не целясь, но и Кирилл был очень близко. Скрутившись, он выложился весь без остатка, выстреливая, пожалуй, самым сильным ударом в своей жизни.

Что-то легко, едва заметно царапнув, скользнуло по левому локтю, но Кирилл не обратил на это внимания - длинный рукав должен защищитить от всего, даже от разрывной пули. Правый кулак летел Стражу прямо в висок. Время замедлилось.Это был смертельный удар.

Как, как он успел поставить блок? Скорость Стража неприятно удивила Кирилла. Враг оказался чрезвычайно быстрым, но все же не всесильным. Кулак врезался в спешно выставленное, прижатое к голове предплечье.

Стража мотнуло назад, и здесь сыграл свой роль Фенар. Он вытянул ногу, о которую Страж и споткнулся. Что ж, братец, ты занял верную сторону.

- Назад!!! - проорал Сеня, одновременно бросая кинжал.

Но и теперь Стражу удалось защититься. Падая на спину, он неуловимым движением отбил клинок ладонью. Ядовитая стрелялка выпала, покатилась по полу, пустотело гремя.

"- Не дай ему подняться".

Кирилл бросился на Стража, на лету приложил его локтем по челюсти, но вновь нарвался на блок. Как ни старался Кирилл, противник оказывался шустрее.

Ужом Страж вывернулся из-под Кирилла, как намазанный маслом - не ухватиться, не вцепиться. Он уклонился и от размашистого деревенского хука в исполнении Фенара, но от Арсентия уйти не смог.

Сеня бил совсем уж неумело, не задействуя ни корпуса, ни пятки, ни своего скромного веса. Да он даже плечи как следует не довернул, что уж там говорить об остальном. Но зато он попал. Несильно, но чувствительно, да еще и в затылок.

В глазах Стража, до сей поры холодных и сосредоточенных, появилось непонимание и категорическое неприятие происходящего. Он привык наводить ужас на суеверных пришельцев с Двенадцатой земли, но сейчас ему дали организованный отпор.

Он вскинул кровящую руку, раненую кинжалом Сени, но от клинка Милана защититься уже не успел. Тот вошел прямиком в солнечное сплетение и показал багровое от крови жало из спины.

Из горла Стража вырвалось бульканье, он сплюнул кровавый сгусток и осел. Силы стремительно покидали его тело. Он не выдержал, завалился на бок.

Кирилл поднял руку, давая понять, что все кончено. Он почувствовал на себе взгляд Стража и подошел к нему. Видя, что враг повержен и вот-вот испустит дух, Кирилл безбоязненно присел рядом.

- Зря, - проронил Страж, выплюнул еще один шмат крови, неуклюже вытер рот рукавом, измазав все лицо. - Вы горько пожалеете об этом. Я один все знаю, только я. Я остался здесь, чтобы уберечь других. Я не польстился, понимаешь?

- Не понимаю, - честно сказал Кирилл.

- Нас не существует, - Страж заклекотал горьким смехом. - Точнее, не должно существовать... Что ж, дорога теперь свободна. Идите.

- Пойдем, - кивнул Кирилл. - Почему ты выбрал себе такую долю?

- Потому что мне неведома старость, усталость, я всегда полон сил и трезво мыслю. Так уж мне свезло, Кирилл. Это - моя награда.

- За что? - вопрос выскользнул сам собой, хоть и был совершенно не нужен - ответ явился сам.

- Я построил табал.

Взгляд Стража потеплел, стал глубже. Перед Кириллом лежал глубокий старик. Такой старости не знал ни один человек во всей Вселенной.

- Передавай привет отцу. Ну и семейка у вас.

Страж улыбнулся, искренне и смиренно, признавая, что проиграл. Он опустил веки, готовясь встретить смерть.

- Он давно умер.

- Я знаю, хотел пошутить, - Страж глуповато хихикнул. Кирилл вскинул брови, не оценив юмора.

- Те, кто вернулись - они не говорили о тебе, - подал голос Фенар. - Почему?

- Я попросил их. И дал ответы на те вопросы, которые они хотели задать табалу, - Страж вдохнул последний раз, едва слышно промолвил. - Идите уже, не стойте здесь. Дайте умереть, наконец.

Что ж, последнюю волю нужно исполнять. Кирилл развернулся, махнул рукой своим спутникам. Их ждала летающая тарелка.

Создатель табала остался умирать, отсчитывая последние вздохи до наступления непроницаемой пустоты. Сердце билось все неохотнее, бесконечный мир уплывал куда-то, отсекаемый приходящим безвременьем.

Когда в бесконечно уставшем сознании окончательно дотлели искорки последних, совсем уже бредовых мыслей, чужаки были далеко.

Часть 3. Табал

46.

Вот ведь злая ирония! Первый спазм скрутил Кирилла, когда "тарелка", убедившись, что все на борту, закрыла шлюз. Рукав втянулся в специальный отсек борта, растворившись в глубине корпуса, и судно плавно тронулось. Тарелка шла ровно, как по стеклу, и неспешно, позволяя насладиться видами из иллюминатора.

Кирилл бы и рад был насладиться, да только боль не давала подняться. Его скрючило, в желудке разлили кислоту, проедающую стенки. Кириллу так и виделось, как нутро его полыхает, растворяясь под воздействием агрессивной химии, а кровь с шипением испаряется. Он разрушался, распадался, таял. Увы, одежка Первых оказалась не так уж хороша - не защитила от иглы с ядом! Сомневаться не приходилось, Страж прекрасно знал о таком свойстве своего оружия.

- Держись, держись, - приговаривал Фенар, все смахивая с лица кровь, упрямо льющуюся из рассечений. - Табал исполняет все желания. Тебе даже не нужно произносить их, он сам. Он все сделает сам. Он избавит тебя от страданий, поможет, исцелит... Прости меня, Кирилл, я усомнился в вас, прости.

- Дружище, ну не надо только сейчас вот помирать, а? - молил Арсентий, присевший рядом с Фенаром возле Кирилла. По его вытянутому худому лицу бежали слезы. Он напоминал грустного осла, и Кирилл бы непременно рассмеялся, будь ранение не таким серьезным.

Они говорили одновременно, наперебой, но Кирилл каким-то чудом умудрялся слышать обоих.

За их спинами стоял Милан, скрестив на груди руки. Его глаза подозрительно блестели. Или это только кажется, и блестят как раз слезы в глазах Кирилла? Он боли они выступали сами, и их не представлялось возможным удержать.

"- Какая глупая мелодраматическая сцена", - подумал Кирилл вяло, мысленно вздохнул.

- Да он же вскользь тебя ранил, - Арсентий осторожно приподнял локоть Кирилла, полностью онемевший, и закатал рукав. Увидев, во что превратился едва заметный порез, Сеня заковыристо выругался и даже немного отшатнулся. Рука Кирилла бухнулась на шершавый теплый пол.

- Киря, тебе этого лучше не видеть.

- Я скоро ничего не увижу уже, - саркастически заметил Кирилл. Вот черт, накаркал!

Лицо Фенара стало каким-то нечетким, смазанным. Утраченная резкость вернулась, затем вновь ушла и вернулась опять. Организм пытался бороться с ядом, но был обречен. Отмеренный жизнью запас сил иссякал.

- Садимся, - не своим голосом промолвил Милан - ему одному было видно, что там, за толстыми стеклами иллюминаторов.

Эх, ну что же эти Первые, не могли, что ли, сделать свою тарелку полностью прозрачной? Хоть бы одним глазком глянуть напоследок на венец вашей цивилизации!

Кирилл вдруг понял, что больше не испытывает боли. Краткое облегчение оказалось преждевременным. Он просто не мог больше пошевелить ни рукой, ни ногой. Только сознание осталось при деле, запертое в клетке.

- Кирилл, слышишь меня? - Фенар склонился ниже, видя, что Кириллу совсем худо.

- Мхм, - это все, что Кирилл сумел ответить.

- Собери в кулак все силы. Табал исцелит тебя. Сейчас мы сойдем, и он спасет тебя. Спасет. Я не позволю тебе умереть.

Дальнейшее Кирилл помнил смутно. С шипением отползли в сторону створки шлюза, и внутрь ворвался ветер. Ветер был везде. Холодный, резкий, свистящий, он заставлял Сеню, Милана и Фенара ежиться и безбожно материться.