Кайнозой (СИ) - Медведев Дмитрий Сергеевич - Страница 58

Безысходность разлилась внутри черной холодной жижей. Кирилл почувствовал себя беспомощным и хилым, словно он был Гектором, а Николай - Ахиллом. Не человеком, а каким-то то ли полубогом, то ли боевым роботом, не ведающим усталости и не совершающим ошибок. Как ни старайся, ты не опередишь его. И закончишь, как Джозеф, дав мельчайшую слабинку. Гудридж, тюлень, возьми ж ты пистолет, помоги! Хотя нет, лучше не трогай, еще промажешь...

Жаль будет твою маму. Она останется совсем одна, - Николай покачал головой и стрелой метнулся вперед.

Левый кулак крепко встретил скулу, с хлопком промчался по уху и вышел за затылок. Николай крякнул от боли и усилия - он пошел на эту жертву осознанно. Его удар пришелся в нижнюю челюсть. Так сильно Кирилла еще не били, никогда в жизни он не отлетал от встречного. Что ж, все бывает в первый раз.

Время замедлило свой суматошный бег. Кирилл с тоской понял, что проиграл. Он проиграл еще до начала скоротечной схватки, но все равно было обидно. Все зря, все напрасно. Зато умрет на Родине...

Подчиняясь импульсу, он подался назад и, подкручивая корпус, наудачу вышвырнул слепой удар правой. Николая потряс его, и Кирилл, видя все как сквозь грязное стекло, не знал наверняка, где же его противник. И даже когда костяшки пальцев с сочным хрустом впились Николаю в челюсть, он не торопился радоваться. Казалось, он обречен. Он падал вниз, лишенный опоры. Все было кончено.

54.

Кирилл только и успел, что моргнуть, однако обстановка в очередной раз неизвестным образом серьезно поменялась. Его, лежащего на полу почти возле самой стены, окружили Джозеф, Милан и - он-то какого художника? - напарник Николая.

Физиономии у всех троих сияли красным, местами переходящим в красивый и гладкий лиловый цвет. Особенно досталось Джозефу, чей и без того выдающийся нос принял прямо-таки угрожающие размеры. Губы Николай ему тоже успел разбить, превратив Джозефа в карикатурного боксера. Только левый глаз, неповрежденный, смешливо щурился на Кирилла.

Два раза из-за тебя в портрет получил, - прогундосил Джозеф и покачал головой. - Цел?

Да, - Кирилл нахмурился. - Быстро вы, однако...

Вообще-то полчаса прошло, - хмыкнул Милан, присел рядом. Ему досталось меньше всех - когда Николай отправил серба в нокаут, тот крепко ушиб скулу да лишился зуба, от чего сейчас немного шепелявил. - Не вставай, сейчас Гудридж тебя посмотрит. Доктор, шурши сюда.

Гудридж не шуршал, но громыхал подошвами кроссовок по полу. Хотя, догадался Кирилл, и не громыхал он вовсе. Просто в его отбитой башке всякий окружающий звук отражался сильнее, включая и голоса окружающих. Наверное, так Сеня чувствует себя с похмелья, когда продирает в полдень глаза и до вечера ходит сам не свой, как на автопилоте.

Жестом Гудридж велел Милану отойти. Тот послушно вскочил на ноги, отступил и принялся с интересом смотреть, что делает нейробиолог. Гудридж, впрочем, никакого волшебства не продемонстрировал. Он покрутил голову Кирилла в своих лапищах - на удивление аккуратно - заглянул пациенту в глаза и, недолго думая, вынес вердикт.

Сотрясение, конечно, есть, но ничего страшного не вижу. Ну, вытошнит, может, разок...

Мне вставать-то можно? - осведомился Кирилл. - Я-то думал, что только прилег, а мне тут сказали, что я полчаса отдыхаю...

Можно, - кивнул Гудридж и легко поставил Кирилла на ноги. Уже второй раз, кстати. И не похоже было, что верзила выслуживается. Нет, он понимает, что за ним грешок, требующий куда более серьезного искупления. Но нейробиолог и не думал трусить. Он был спокоен, аки удав.

Николая кто-то оттащил в угол и посадил. Он был без сознания. Голова упала на грудь, руки плетьми висели, спадали на пол.

Кирилл вопросительно посмотрел на Милана.

Жмур, - коротко ответил тот. - Ты убил его.

Я?

Милан кивнул. Кирилл же не знал, что и сказать. Странно это все. И то, что мертвец тут сидит, с ними...

Джозеф с напарником Николая о чем-то негромко переговаривались. Фэнлоу сидел на том же диване, куда и приземлился после эпичного нокаута. Он прижимал к правой стороне лица лед и грустно смотрел перед собой. Гудридж присел рядом с шефом. По его лицу было непонятно, какие чувства он испытывает, но Кирилл не сомневался - поводов для оптимизма у обоих мало.

Джозеф, - подал голос Кирилл. - Ты-то здесь каким боком?

Таким, - пожал плечами рекрутер. - Правда, мы до сегодняшнего дня ни с Николаем, ни с Игорем знакомы не были. Накладочка сложилась.

Игорь - это я, - представился напарник Николая и даже протянул Кириллу руку. Тот с некоторой опаской пожал ее. - Я и не знал, что за фрукт Николай, пока твой приятель не рассказал.

Он показал на Милана пальцем.

Мы с Игорем, так скажем, из разных отделений, - пояснил Джозеф. - Я здесь оказался по служебной необходимости, а Игорь с Николаем - по зову долга. Они ждали Фэнлоу и Гудриджа, хотели получить от них уцелевшую информацию. Да-да, кое-что у нашего доктора сохранилось, Кирилл. Не все - большая часть недоступна из-за взрыва - но кой-чего есть...

Да уж, - только и мог сказать Кирилл.

Ты не тушуйся. За это тебе ничего не будет, - Джозеф склонил голову в сторону Николая. - Полиция к тому уже отчалила - у меня есть волшебный документ, хорошо на них действующий... Жаль, что мы о Николае раньше не прознали... Очень жаль. Предотвратили бы столько смертей!

Я не знал, как связаться с вами, - оправдывался Милан. - Я только и успел завести контакты в сербской ячейке и кое-что разнюхать, когда американцы ее ликвидировали. А потом мне стало не до поисков - работать надо было.

Оглядевшись, Кирилл обнаружил единственное не перевернутое и не запачканное ничьей кровью кресло, глубокое и удобное. Оно стояло поодаль, возле закрытой двери, ведущей в другую комнату. Доковыляв до него, он сел и с удовольствием откинулся на спинку. Да, это тебе не чудо-мебель Первых, мигом принимающая самую удобную форму для твоего тела, но тоже сойдет.

Голова не болела, не гудела, но была какой-то слишком тяжелой для шеи, так и хотелось поскорее ее положить. Стоило почуять затылком мягкую опору, как стало легче.

Так что, берете нас в ваши ряды? - без обиняков спросил Кирилл.

Разбитые вдрызг губищи Джозефа расплылись в широченной улыбке, что вкупе с распухшим малиновым шнобелем делало его неприлично смешным. Сразу вспомнился тот черный дождливый вечер в Волгограде, когда франтоватый тип с голливудской улыбкой встречал их всех на вокзале. Кириллу он совсем не понравился. Показался неискренним, больным корпоративной шизой человеком. Что ж, хорошо сыграл свою роль, значит. Хотел бы Кирилл уметь перевоплощаться так же безупречно.

Мы будем очень рады. А вы точно хотите?

Да! - с жаром воскликнул Милан и для пущей убедительности сжал кулаки. - Конечно!

И я, - не так пылко, но не менее твердо произнес Кирилл. - Это решение было принято еще до того, как мы сюда попали.

О Николае вы не знаете еще столько, что, когда узнаете, сами не поверите, - многообещающе изрек Милан. - Я ж вам, считай, только самую верхушку рассказал...

А поделиться, к слову, нам есть чем, - тут уж Кирилл расплылся во все тридцать два. - Только для начала сядьте...

Ну, это мы обсудим, - Джозеф, с неподдельным интересом выслушавший вступительное слово обоих друзей, предостерегающе поднял руку. - Здесь у нас еще гости сидят, нам с ними работать и работать. Вот закончим - и поговорим. И, кстати, я забыл кое-что. Игорь!

Джозеф повернулся к помятому Игорю.

Организуй нам вынос тела. От него при жизни-то, похоже, вечно дерьмом несло, а сейчас и вовсе задохнемся, если не вышвырнем его отсюда.

Игорь едва заметно кивнул и мухой выпорхнул из номера.

Так, а пока он ходит, побеседуем, - Джозеф поднял одно из опрокинутых кресел, подвинул его к дивану и уселся напротив Фэнлоу и Гудриджа. - Молодежь, подтягивайтесь, начинаем ваш испытательный срок.