Правда во лжи (ЛП) - МакДональд Жан - Страница 11

— Нет! — воскликнула я. — Я просто сказала ему, что больше не могу быть одной и мне нужен перерыв.

— Вовремя, — прокомментировала она.

— Так можно пожить у тебя несколько дней? Пока я не решу, что делать дальше.

— Да, конечно. Приезжай. Дверь будет открыта. Располагайся.

— Спасибо, Лив. Я скоро буду.

— Поговорим утром. Мне нужно поспать. У меня завтра сложный день.

— Конечно. Не беспокойся. Ещё раз спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Закончив разговор, я положила телефон на соседнее кресло, где уже стояли чемоданчик и сумка. Наконец, я повернула ключ зажигания, и мой маленький приус вернулся к жизни. Хотя Нейту не нравилось отсутствие скорости в моей машине, я наслаждалась тишиной мотора, который не побеспокоит ни его, ни соседей.

Холодный ночной воздух подул из вентиляции, напомнив мне включить отопление. Шоссе было практически пустым, и я доехала до Оливии очень быстро. Припарковавшись в гараже, я поднялась на лифте на четырнадцатый этаж. Как она и сказала, входная дверь была не заперта. Войдя, я закрыла её за собой.

Свет в доме был выключен, горел только ночник в коридоре, ведущем в гостевую ванную. Громкий храп разносился из спальни, когда я проходила мимо. Я хихикнула от ужасного звука, напомнившего мне ад, который я пережила в колледже.

Как только я прошло в гостевую спальню, то сразу же заметила огромные подушки у изголовья кровати. Сон был всем, о чём я мечтала, так что я даже не раздевалась. С мягким стуком мои сумки упали на пол, а я повалилась на кровать. Закрывая опухшие и отяжелевшие глаза, я провалилась в сон без сновидений.

Глава 4

Пульсирующая боль, пронзившая череп, заставила меня проснуться. Я моргнула несколько раз, фокусируясь на окружающем, но всё выглядело странным и незнакомым.

Вентиляторы жужжали над головой, почти гипнотизируя и заставляя меня снова погрузиться в сон. Руки и ноги практически онемели.

Комната была светло-бежевого цвета, украшенная зелёными и золотыми узорами. На постели, которой я спала, было зелёное одеяло с золотистой отделкой. Вся простынь промокла от пота, но лицо осталось холодным из-за вентиляторов, обдувавших меня всю ночь.

Я покрутила пальцами на руках и ногах и глубоко вздохнула. События предыдущего вечера встали перед глазами. Я не могла поверить в то, что сделала. Я ушла от Нейта.

Впервые в жизни я самостоятельно приняла решение. Сказать, что мне было страшно — значит, ничего не сказать. Я была в ужасе.

Переворачиваясь на бок, я застонала от боли в теле. Будильник, установленный возле кровати, показывал красным цветом шесть сорок три утра. Ох, разве настало время подъёма? Неохотно я потянулась руками к чувствительным глазам, морщась от боли. Головная боль была моим наихудшим кошмаром. Ни сон, ни аспирин мне не помогали.

Я убрала руки от головы, расположив их на подушку, и начала смотреть в потолок.

Скоро Нейт проснётся и узнает, что я ушла. Несколько сценариев его реакции насчёт моего исчезновения вертелись в голове.

Размышляя о том, как с ним встречусь, я уловила аромат свеже сваренного кофе. О, как я любила запах кофе. Не было ничего лучше него.

— Проснись и пой, соня, — зазвучал бодрый голос Оливии, возвращая меня в реальность.

Я вскочила, пытаясь рассмотреть кого-нибудь в комнате. Кровь прилила в пульсирующую голову, заставляя помещение кружиться.

— Что за..? — пробормотала я, прижимая пальцы к виску. Это помогло, но не достаточно, чтобы остановить головокружение.

Оливия откинула голову и засмеялась, посылая ещё одну волну боли в мой раскалывавшийся череп. Чувство было словно после стероидов.

Нахмурившись, я посмотрела на Оливию, стоящую в дверном проёме. Она выглядела так, словно модель перед показом: платье облегало каждый дюйм её тела или хотя бы то, что оно могло скрыть. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост, который свисал волнами с одной стороны плеча, а в руках она держала кружку очень горячего кофе. Оливия само совершенство.

— Можно было бы и предупредить о своём присутствии, — я плюхнулась головой обратно на подушку, жалея о том, что поднялась.

— Думаю, я предупредила, — сказала Оливия, подходя к кровати.

— Как?

— Я сказала «проснись и пой», — заявила она дерзко.

Оливия толкнула мою ногу кулаком, подвинув меня, и присела рядом.

Я подняла слегка голову, взглянув на неё.

— Я имела в виду постучать, для начала.

— Ах, это, — она равнодушно пожала плечами.

Оливия изогнула идеально накрашенные рубиново-красные губы и сморщила нос.

— Я подумала, что раз это мой дом, то так делать не обязательно.

— А что, если я бы была голой?

В попытке выплеснуть злость, мои руки поднялись с постели, но сразу же вернулись обратно на место из-за моего болезненного состояния.

Оливия хрипло засмеялась.

— Я прожила с тобой четыре года. И знаю, что ты не ложишься спать голой, — она тыкнула пальцем в моё бедро. — К тому же, там нет ничего такого, что я бы не видела раньше. Теперь поднимай свою задницу.

Я зарычала, двигая руками и ногами. Каждый мускул тела превратился в желе. Я покрутила пальцами на ногах, чувствуя, как хрустнули кости.

— Хорошо, встаю, — проворчала я.

Она подала мне чашку кофе и открыла кулак, в котором принесла аспирин.

— Я подумала, что он тебе может пригодиться.

Поднявшись, я прислонилась к металлическому изголовью кровати. Холодная сталь, прижатая к моей мокрой спине, вызвала мурашки. Я подтянула колени к груди и взяла кофе с аспирином из протянутых рук Оливии, ощущая жар чашки холодными пальцами.

— Спасибо, — промямлила я, глотая болеутоляющее.

Она откинулась на кровати, положив ладони на матрас.

— Не забудь рассказать, что произошло сегодня ночью. Или точнее сказать утром?

Тёплая жидкость в чашке дала мне маленькую возможность собраться с мыслями. Будет нелегко объяснить ей то, что я сделала. Я всегда была чудачкой. Ненавидела препятствия и всегда убегала от них. Но с другой стороны, я легко не сдавалась. Если кто-то или что-то мне было нужно, я боролась. Оливия знала об этом лучше, чем кто-либо. Так что своим уходом я показала, что это против моей натуры, что она, в принципе, знала сама.

Я глянула на неё поверх края чашки с кофе, и мои глаза наполнились слезами. Оливия наклонила голову в ожидании.

Возможности избежать этого разговора не было, поэтому я поставила чашку на колени, обхватив ее пальцами.

— Я бросила Нейта.

— Да, это я уже поняла.

Я обводила край чашки большим пальцем, пока подбирала подходящие слова.

— Лив, я больше так не могла. Время, проведённое с вами вчера, заставило меня чувствовать себя ничтожной. Когда незнакомцы утешали меня, могли читать как открытую книгу, я поняла, что мне надо что-то менять.

Оливия передвинулась и закинула одну ногу на другую.

— Так вот что произошло между тобой и Дрю когда мы вернулись. Что он сказал тебе?

Я сделала большой глоток кофе. Разговор был личным, и мне не очень хотелось рассказывать ей то, что он мне сказал.

— Не много. Он просто сказал, что ты переживаешь за меня и, что меня обидели.

Оливия кивнула, мягко улыбаясь.

— Похоже на Дрю. Он практически сделал то же самое в наше первое свидание. У него способность видеть людей насквозь.

— Это точно, — пробормотала я в чашку.

— Итак, Нейт был дома, когда ты пришла? — спросила она.

Я утвердительно кивнула.

— И как он воспринял?

Поставив чашку на колени, я почувствовала, как слёзы начали наполнять мои опухшие глаза. Боль от жгучих слёз только усиливала головную боль.

— Я думаю, узнаем, когда он обнаружит записку, — признала я.

— Погоди! Придержи-ка коней! Ты оставила ему прощальное письмо?

На её лице появилось выражение шока. Оливии, казалось, понравилось идея: Нейт найдёт записку, а меня уже нет.