Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 108

Старший Уолш мог бы заполнить пробелы, раскрыть некоторые имеющиеся у меня вопросы, просто осветив их с другой позиции.

Мне хотелось знать о Кейране. О его матери. О маленькой комнате и о тех вещах на чердаке. Я собиралась показать старику Уолшу медальон, который мне дала Эвлинн, и спросить, что он может знать о нем.

Я готова говорить с Джеком Уолшем о многом. Более того, я поняла, что могу делать это, уверенная в том, что и он сам будет задавать вопросы, и ему не понравится, если я стану отвечать уклончиво, пытаясь скрыть истину.

Правда, я была не уверена насчет того, какую истину я могу или готова поведать деду Кейрана.

— Здравствуйте, Джек.

— Заходите, закрывайте за собой дверь поплотнее, — сказал он в ответ на мое приветствие.

— Не волнуйтесь, с Кейраном все в порядке, — выпалила я, проходя в комнату.

— Почему я должен волноваться? — Джек вскинул белые брови.

— Ну, увидев меня, вы могли подумать, что… — начала я.

— Мог, но не подумал. И вообще предпочитаю не думать ничего такого. Неприятности и беды одни из тех редких штуковин в жизни, которые всегда рады нашему к ним вниманию и никогда не обманывают ожиданий. Поэтому их не стоит ждать. Присаживайтесь, Хейз, — кивком головы он указал мне на стул, стоящий рядом с прикроватной тумбочкой.

Я присела, мельком замечая руки Джека, лежащие на подушке по обеим сторонам от книги. Руки крупные, когда-то наверняка сильные и по-мужски красивые, сейчас были поражены болезнью, искривленные, с припухшими суставами.

Заставив себя не думать ни о чем таком, я открыла свою внушительного размера сумку и стала сосредоточенно копаться в ней. По дороге в пансион я сделала крюк и заехала в город. В супермаркете купила банку хорошего китайского чая и целую кипу газет. На рынке, развернутом на пристани, приобрела большую и красивую керамическую кружку ручной работы, украшенную искусной росписью из дубовых листьев. И неподалеку от своего бывшего жилья побывала в кофейню, где продавали, в том числе и на вынос, отменную выпечку.

— Я принесла вам свежие газеты, — сказала я.

— Спасибо, но я не читаю газет.

— Промашка, — вздохнула я, засовывая пачку газет обратно в бездонные глубины своего «ридикюля». Пресса пойдет на растопку камина. — А чай пьете?

— Еще как. Невзирая на рекомендации врачей, — отозвался Джек, с интересом наблюдая за моими манипуляциями с сумкой.

— Тогда вот чай и кружка, — я выставила все на тумбочку. — Но, пожалуйста, соблюдайте предписания врачей. И вот еще свежий бармбрэк.

— Его вы тоже сами испекли, как те пироги? — поинтересовался Уолш.

— Нет. Но за качество ручаюсь.

— Хм… — раздалось в ответ. — Что ж, спасибо.

В комнате повисла тишина, во время которой я отчетливо расслышала тиканье старых часов, стоящих на комоде. Тишина и наше молчание не были неловкими. Просто возникла правильная, вполне уместная пауза перед тем, как разговор должен был двинуться дальше.

— Кейран планировал прийти, но дела пока не позволяют… — заговорила я.

— Внук посещает меня, когда может, Хейз, — отозвался Уолш. — Чаще всего он заранее предупреждает о своем визите. — Джек кивнул в сторону мобильного телефона, лежащего на подоконнике. — Сегодня я его не ждал.

Ой, немного неловко. Я практически ничего не знала об общении деда с внуком, не стоило и пытаться что-то объяснять со своей несведущей позиции.

— Понятно, — я поерзала на стуле. — Кейран не знает, что я сегодня приехала к вам.

— Я рад вашему визиту. Думаю, Кей тоже будет совсем не против, — Губы Джека чуть тронула улыбка. — А есть ли причина тому, что вы не сказали моему внуку, что собираетесь повидаться со мной?

— Отчасти есть. Но ничего преднамеренного и коварного. Я хотела кое-что спросить именно у вас, — призналась я.

— О Кейране?

— Наверное, так или иначе, мои вопросы могут затронуть и его. Но никакие тайны выведывать я не собираюсь. Просто есть вещи, которыми мне не хотелось бы его тревожить.

— Вы думаете, я могу рассказать вам что-то такое, чего не сможет поведать мой внук? — брови старшего Уолша сдвинулись. Он медленно, осторожно зашевелил руками, закрывая книгу, лежащую перед ним. — Чего же именно касаются ваши вопросы?

— Мои вопросы не о самом Кейране. Они о его… — Все еще сомневаясь в правильности того, что собираюсь спросить, я начала запинаться. — О вашем доме.

— Что с ним не так? — еще больше нахмурился Джек. — То есть, я знаю, он старый, маленький и неудобный. И вокруг него полное запустение, но…

— Он старый и маленький, но вполне удобный. И запустения больше нет. Участок сейчас в полном порядке, — поспешно вставила я. — Собственно…вы могли бы сами убедиться в этом. Если есть возможность… Э-мм, если бы вы согласились как-нибудь посетить мой дом.

— Приглашаете в гости? — уточнил Джек.

— Да. Так действительно звучит проще, короче и точнее.

— Когда? — деловито спросил Уолш.

— В любое удобное вам время.

— С удовольствием, — Джек слегка наклонил голову. — Это все, что вы хотели меня спросить, Хейз? Кстати, кто дал вам такое имя?

— Родители, как ни странно.

— Именно странно. Вы совсем не похожи на нечто эфемерное. Вы вполне земная и настоящая, — заявил старший Уолш. И сказал это так серьезно, что я некоторое время смотрела на него, пытаясь уловить какой-то особый, скрытый смысл в его словах.

— А почему Кейрану дали такое имя? Не нахожу в нем ничего темного, — парировала я.

— Не я назвал его так. Точнее, я бы никогда не назвал его так, — сдержанно отозвался Джек.

И это был весь ответ на мой вопрос. Теперь уже мне казалось, что и на последующие вопросы я могу получить такие же обтекаемые ответы. Но попытаться стоило.

— Ладно. С именами разобрались, — кивнула я. — Теперь я бы хотела все-таки прояснить еще кое-что. Я нашла на чердаке коробки с вещами и хочу узнать, что с ними делать.

— А у Кейрана не спрашивали? — спокойно поинтересовался Джек. За его невозмутимостью крылось что-то неуловимое. Мне показалось, что он задал вопрос, ответ на который уже был ему известен.

— Я показала ему и спросила, что с ними делать, — честно ответила я. — Кей сказал, что не знает ничего и вообще видит все это впервые.

Я смотрела на Уолша и ждала простого и ясного ответа, а вместо этого слушала тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов. Джек молчал, чуть наклонив голову и задумчиво глядя куда-то перед собой. Потом он какое-то время внимательно изучал меня.

— Не напомните, что там были за вещи? — подал голос Джек.

— Две картонные коробки. В одной очень своеобразные украшения, и еще какие-то изделия, во второй — детские вещи, чепчик, одеяльце, — перечислила я. — Что делать с ними?

— Спрячьте эти вещи куда хотите, но сохраните их. Можете убрать их с чердака еще куда-то, но не выносите их из дома, — ответил дедушка Уолш. — Особенно это касается детских вещей.

— Не выносить из дома? — переспросила я, хлопая ресницами.

— Никогда. Этим предметам не нужно покидать пределы коттеджа, — абсолютно серьезно повторил мой собеседник. — Потому они там и хранились.

— Но дом был выставлен на продажу долгие годы. А если бы его купила не я, вы бы и других владельцев попросили сохранить эти предметы? — Я была уверена, что Джек просто подшучивал надо мной. — Может, вы планировали добавить пункт об обязательной сохранности вещей новыми владельцами в договор о купле-продажи дома, да запамятовали это сделать?

— Дом продавался очень долго. Коробки находились в нем все это время. Дом купили вы и никто другой. Вас я и прошу о вещах, — невозмутимо заявил Джек.

— Но я могла выкинуть их, не спрашивая вас. И другие возможные владельцы сделали бы так же, — напирала я.

— Но вы их не выбросили. И никаких других покупателей нет, — терпеливо отозвался дед Кейрана.

Пришла моя очередь молча изучать старика, сидящего напротив.

— Понимаю, всё это звучит странно, — тепло улыбнулся Джек. — Можете думать, что у меня старческий маразм. И даже в этом случае, пусть эти вещи остаются в доме. Хотите знать почему?