Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 23

— Вы — новая владелица квартиры? — перебил меня мужчина. Голос его был негромким, низким, тон немного надменным, но вежливым.

— Да, — ответила я и тут же продолжила, — и мне бы хотелось узнать, не выключался ли сегодня ночью в доме свет? И как можно выяснить, исправен ли электрощиток на лестничной площадке моего этажа?

— Не знал, что в квартире миссис Фоули кто-то уже живет, — будто не слушая меня, произнес мужчина задумчиво и с явным недовольством. — А что случилось со шитком? — насторожился управляющий.

— Ночью у меня выключалось электричество в квартире. И я хотела бы узнать почему, — терпеливо пояснила я.

— В доме ничего подобного не было, во всяком случае, никто больше не жаловался, — ответил мужчина, — причина может быть в вашей квартире.

— На первый взгляд все исправно, но утверждать не могу, я ничего в этом не смыслю.

— Я могу вызвать электрика, и он все проверит, — заключил мужчина. — Сообщу вам позже.

— Спасибо. Меня это вполне устроит.

— А-а, простите, мисс, — обратился он ко мне, — как давно вы купили квартиру Фоули?

— Не купила. Эта квартира принадлежала моей бабушке, и я ее унаследовала, — ответила я.

Мужчина вскинул брови, о чем-то задумался на миг, затем окинул меня взглядом сверху вниз и сказал:

— Что ж, понятно. Всего доброго, мисс, — и… захлопнул дверь.

Мы с Брайаном оторопело постояли перед внезапно закрывшейся дверью, обменялись удивленными взглядами и двинулись вниз по лестнице.

— Какой любезный управляющий, — сказал мой друг на улице.

— Да уж, — согласилась я, — только бы электрика не забыл вызвать. Куда пойдем?

Мой взгляд невольно остановился на вороне, которая вперевалку шествовала неподалеку, подбираясь к большой чугунной урне. Урна являлась скорее декоративным элементом, нежели выполняла свое прямое назначение. Насколько я обратила внимание, никто никогда в эту урну мусор не выбрасывал, но ворона, видимо, была осведомлена о предназначении предмета и желала самолично убедиться в том, что там ничего полезного для нее нет.

Кажется, эти птицы, и раньше не вызывавшие у меня симпатии, отныне навечно занесены в список того, что способно одним своим видом ввергнуть меня в нервную дрожь и отвращение.

— А куда бы ты хотела пойти? — спросил Брайан, невольно проследив глазами за траекторией, по которой метался мой взгляд.

Я встрепенулась и, почти не задумываясь, ответила:

— Пошли куда-нибудь, куда глаза глядят. Хочу вытрясти из головы все эти ночные кошмары. Мне требуются положительные впечатления. Можешь мне их обеспечить?

— Запросто, — уверенно ответил Брайан.

Его удивительные, яркие глаза радостно блеснули, рукой он обнял меня за талию и слегка притянул к себе.

— Начнем с прогулки в одно интересное и занятное местечко. Заодно познакомлю тебя с хорошим человеком, — говорил Брайан, одновременно увлекая меня за собой в сторону центра города. — Знакомство, кстати, весьма в тему придется, — неожиданно хохотнул он.

— В какую еще тему? — насторожилась я.

— На тему странностей всяких. Сказки любишь?

— Исключительно в виде книжек, мультиков или кино. Наяву предпочитаю понятные, пусть даже и скучные, но объяснимые вещи.

— Ты прямо как про меня сказала, — пошутил Брайан, — я весь из себя понятный и вполне объяснимый, а иногда бываю скучным. Но не сегодня.

Шутка друга смутила меня, и даже сквозь одежду я почувствовала тепло его руки, обнимавшей меня. Губы стало покалывать, когда я вспомнила наш недавний поцелуй.

Глава 8

Глава 9

Мы неспешно добрели до центра и вышли на площадь Старого города, где располагался Королевский Театр, Ратуша и самые лучшие магазины и рестораны. Брайан свернул в один из узких переулков, лучами расходившимися от площади. Здесь, в старых зданиях, почти каждое окно первого этажа являлось витриной какого-нибудь магазинчика.

Немногочисленные прохожие неспешно шагали по брусчатке узких тротуаров. Мы прошли лавочку букиниста, пекарню, откуда вкусно пахло ванилью и корицей, оставили позади крошечный магазин оптики, с выставленным в узкой витрине старинным телескопом, направленным в небо. Миновали магазинчик с винтажными вещами, вроде кружевных зонтиков, шляпок, украшенных лентами и цветами, узорчатых бонбоньерок и шкатулок. Я крутила головой по сторонам, разглядывала и чувствовала себя туристкой, наугад бродившей в чужом городе.

Брайан слегка сбавил шаг, давая мне возможность осмотреться, но продолжал настойчиво увлекать куда-то, а мне оставалось только послушно переставлять ноги.

Остановились мы перед массивной дверью из темного дерева с узким витражом посредине. Витраж украшал яркий, традиционный для наших мест узор из переплетенных линий. Брайан потянул тяжелую дверь на себя. Звякнул колокольчик, извещая кого-то внутри о нашем визите, и мы шагнули в пахнущее воском и чем-то пряным помещение, равномерно залитое мягким светом потолочных светильников.

Я огляделась: похоже на сувенирную лавочку, которую можно встретить в любом городе, где ошалевшие туристы склонны скупать любую чепуху с акцентом на местный колорит. Кругом открытые и закрытые стеклом витрины и полочки, где размещались подсвечники, брелоки и подвески на шнурах и цепочках, браслеты, кольца, чаши, шкатулки и фигурки из дерева и металла с этническими мотивами, вроде того, что украшал витраж на входной двери и еще много всякой всячины.

Слева от входа располагался широкий прилавок такого же старого и темного дерева, из которого была сделана и дверь. Посредине прилавок глянцевый, отполированный прикосновениями рук продавца и покупателей, а по краям более шероховатый и матовый. На поверхности одиноко стоит колокольчик, к ручке которого привязана веревочка, уходившая вторым своим концом куда-то под столешницу.

По ту сторону прилавка, под полками с товарами, располагался старинный кассовый аппарат (или искусно стилизованный под старинный), а рядом в подставке из потемневшей бронзы дымилась ароматическая палочка, источая приятный, ненавязчивый аромат. Эзотерическая загадочность магазинчика прекрасно уживалась с современными технологиями: на стене в углу под самым потолком закреплена видеокамера, следившая за всем, что происходило в отсутствие продавца красным подмигивающим “глазком”.

Брайан подтолкнул меня к прилавку поближе, схватил стоящий на нем колокольчик и энергично потряс. Никто не торопился выходить на звонок, но вскоре зашевелились тяжелые зеленые портьеры справа от прилавка, и из-за них выскользнула миниатюрная фигурка, приближаясь к нам. Женщина неопределенного возраста, маленькая и хрупкая, как девочка-подросток, с темными, ровно подстриженными до подбородка волосами. Она остановилась за прилавком, внимательно глядя на Брайана, и на её лице заиграла приятная улыбка.

— Эвлинн! Я уж думал, вы превратили свою лавочку в магазин самообслуживания: на дверной звонок никто не реагирует, заходи и бери, что хочешь, — воскликнул Брайан. — Ты сегодня одна здесь?

— Одна, — проговорила женщина, — здравствуй, дорогой, очень рада видеть тебя, — тепло добавила она и маленькой узкой ладошкой похлопала Брайана по руке, которой он опирался о темную поверхность прилавка.

— А где твой трудолюбивый муженек? — улыбаясь в ответ, расспрашивал ее мой друг.

— Трудится, как и положено трудолюбивому муженьку, — пожала худенькими плечами Эвлинн, — а я здесь и одна справляюсь с наплывом посетителей.

И она рассмеялась коротким, искристым смехом. У Эвлинн странные глаза — очень и очень темные, такие темные, что радужка и зрачок сливались до эффекта непроницаемой, демонической глубины. И эти глаза сейчас внимательно изучали меня. А я смотрела на нее и пыталась прикинуть, сколько ей лет. Женщина была миниатюрной, с аккуратным кукольным, большеглазым личиком, но вокруг рта и под глазами прорезывались заметные морщины, особенно, когда она улыбалась.

— А это Хейз, — представил меня Брайан, и я чуть расслабилась, когда темный взгляд Эвлинн смягчился теплотой ее приветливой улыбки.