Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 29

Он не был склонен к сентиментальным порывам, но сейчас снова (подобные мысли его уже посещали) мимолетно подумал, что эти места неизменно подпитывают его своей силой и энергией. Отчасти поэтому он не хотел никуда отсюда уезжать, отвергая порой весьма заманчивые предложения о работе.

В Столице все сложилось как нельзя удачно. О ночном происшествии в отеле у Кейрана уже почти не осталось воспоминаний. Шона еще немного хандрила, но взяла на себя хлопоты по оформлению оставшихся документов по контракту с Морин Берриган. Она убедила изрядно уставшего от презентаций и вечеринок Кейрана возвращаться домой одному, а сама решила задержаться на пару дней, чтобы закончить его дела. Шона прекрасно знала, как старательно дозировал он свое пребывание на шумных мероприятиях и всеми силами избегал излишеств публичной светской жизни. После очередного позавчерашнего фуршета Кейран сделался особенно молчаливым и хмурым, и Шона, прекрасно зная, что подобные перемены в ее возлюбленном случаются, с радостью вызвалась избавить его от хлопот.

Кейран вернулся в родной город без Шоны, чувствуя благодарность и облегчение от мысли, что сегодняшний день проведет в одиночестве.

Дорога от аэропорта была легкой и быстрой. Теперь он совсем скоро будет дома, примет душ, позволит себе пару часов сна, и на свежую голову обдумает и переварит все, что было в Столице. Вот только надо заехать за ключами от коттеджа.

Образ хозяйки квартиры выглянул из уголка сознания и задержался перед внутренним взором Кейрана. Словно выцветший, потускневший кадр, поблекший от времени. Он почти забыл ее лицо, помнил лишь волосы, очень длинные, схваченные на затылке в хвост и взгляд настороженных глаз, зеленых, как оливки.

Погрузившись в мысли, Кейран не заметил, как проделал остаток пути и вскоре уже парковался у ее дома.

Реагировать на звонок в дверь никто не торопился. Конечно, час ранний, но они ведь договорились, что он заедет именно в это время.

Наконец, дверь отворилась, и перед ним возникла хозяйка квартиры с явным недоумением и даже растерянностью на заспанном лице. Она сначала воззрилась на раннего гостя из-под прядей упавших на лицо темных взлохмаченных волос, затем молча сделала приглашающий жест, и отступила, пропуская его.

— Прошу прощения, но мы договаривались именно на это время, — сказал Кейран.

— Да, договаривались, — немного растерянно проговорила девушка. Голос хрипловатый, на щеках легкий румянец то ли со сна, то ли от неловкости.

Она замерла на миг, запустив пятерню в спутанные волосы и словно что-то пытаясь сообразить.

— Подождите, пожалуйста. Я принесу ваши ключи. — Развернулась и удалилась в комнату.

Воздух в коридоре слегка качнулся, словно откуда-то донеслось дуновение легчайшего ветерка, и Кейран снова уловил тот знакомый аромат. Тонкий, волнующий, сладковато-медовый.

Откуда он знает этот запах? Почему-то возникла ассоциация с теплым летним днем, какой-то безмятежностью, чем-то давно забытым, но важным и ценным… Кажется, так пахнут мелкие разноцветные цветочки, которые очень любят высаживать летом на городских клумбах и в пригородных садах. Их запах чувствуется на расстоянии. Как же они называются, эти цветы?

Размышляя неспешно, Кейран скользнул взглядом по дубовому паркету, лепнине под потолком, высоким дверным проемам. Красота, вечная классика. Требуется забота и бережный ремонт, и эта красота будет радовать еще очень долго. Но, видно, не его. Прощай, прощай мечта заиметь собственное уютное гнездышко в центре города!

В дверном проеме, ведущем в комнату, то и дело мелькала хозяйка квартиры. В каких-то нелепых штанах в гигантских красных букашках она беспорядочно сновала по комнате. На миг исчезла из его поля зрения, затем раздался звук открываемой молнии, шорох и звон ключей, и девушка снова вышла в коридор.

— Вот, возьмите, — она протянула ключи, и в ее хрипловатом голосе чувствовалось явное облегчение. — Извините, что напрягла вас.

— Никакого напряга, — Кейран качнул головой, — я, честно говоря, понимаю. Не знаю, какие обстоятельства подвигли вас на идею продать это жилище, но сам бы я тоже тысячу раз подумал, прежде чем переселиться отсюда в такой дом.

И он небрежно потряс ключами от коттеджа, держа их за металлическое кольцо.

Девушка почему-то вздрогнула и бросила на него быстрый взгляд. Во взгляде этом Кейран заметил мимолетное замешательство, и, кажется, раздражение. Возникла неловкая пауза, во время которой молодой человек позволил себе еще раз скользнуть прощальным взглядом по структурному рисунку добротного дубового паркета. В поле зрения попали босые ноги девушки. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, топчась узкими ступнями на месте. Ровные маленькие пальцы с аккуратными ноготками, покрытыми розовым лаком, выглядывали из-под широких штанин в этих жутких красных букашках.

— А нет ли какой-то доли вероятности, что вы можете передумать и все же решите продать свою квартиру? — рискнул задать вопрос Кейран. — Может быть, некоторое увеличение суммы за нее вам покажется привлекательной?

— Нет. Не думаю, — нахмурившись, ответила девушка, сдвинув темные брови. Раздражение и нетерпеливое желание быстрее распрощаться с визитером стало более очевидным.

— Но вы подумайте над моим новым предложением, — не сдавался Кейран. — Я даже готов помочь вам подыскать что-то более достойное и выгодное вместо моего коттеджа.

— Мне незачем думать над вашим предложением, и мне не нужно ни вашего коттеджа, никакого другого. Эта квартира больше не продается, — отрезала девушка, повышая голос. — Решение окончательное и никакие новые варианты мною не рассматриваются.

— Но если вдруг вы все же когда-нибудь будете рассматривать возможность продажи, то мне хотелось бы надеяться, что вы вспомните обо мне в первую очередь, — настойчиво заявил Кейран.

Кто знает отчего, но ему вдруг стала доставлять удовольствие эта «торговля» с хмурой и взъерошенной хозяйкой квартиры. И почему-то его забавляло то, что на нее это действует раздражающе.

— Непременно. Но я не стану рассматривать возможность продажи, заверяю вас, — стараясь говорить с ледяным спокойствием, отозвалась девица, тряхнув головой. Волосы качнулись, падая ей на лицо. Она сердито сгребла их и откинула назад. Зеленые с золотистыми ободками вокруг зрачка глаза взглянули недовольно, а кончик носа дернулся, как у крольчихи.

— Что ж, всего вам доброго, — пробормотал Кейран и развернулся к входной двери.

Хозяйка торопливо метнулась вперед, спеша открыть дверь и выпустить настойчивого гостя из квартиры.

Она проскользнула совсем близко от него, едва не задев рукой.

Он почувствовал тепло ее тела и новую легкую, как дыхание ребенка, волну тонкого цветочного аромата.

Алиссум! Цветы эти называются алиссум.

Его бабушка, когда еще была жива и имела силы, чтобы копаться в саду, всегда высаживала их в цветниках вокруг коттеджа. Знакомый с детства аромат безмятежной свободы, защищенности, абсолютного мира и покоя. И какого-то пока несбывшегося обещания. Невесомая, растворенная в воздухе сладость, манящая и слегка одурманивающая.

Его обдало внутренним жаром, низ живота сладко заныл, заставив шарахнуться от девицы, удивленно округлившей глаза.

Кейран поспешил покинуть квартиру.

Оказавшись по ту сторону закрывшейся за ним двери, он сбежал по ступенькам, миновал просторный светлый вестибюль и пулей вылетел из подъезда, словно за ним гнались. Только на улице он перевел дыхание и, направляясь к машине, все пытался унять бешено колотившееся сердце и дрожь в руках.

Глава 10

Глава 11

Наконец-то он ушел.

Я вернулась в комнату и плюхнулась на диван, кляня себя за то, что забыла активировать будильник и проспала.

До сих пор в голове звучит эхо звонка в дверь, иглой вонзившегося в мозг сквозь сон. Я вскочила и на автомате пошла в прихожую прямо, как была — в пижаме. Только впустив раннего визитера в квартиру, поняла, что выгляжу, как пугало, и все мои попытки придать себе приличный вид совершенно напрасны.